Чтение онлайн

— Я хочу, чтобы вы стали официальной любовницей моего мужа.

Застряв в горле, чай хлынул через ноздри на серое платье, оставляя тёмные мокрые пятна на юбке. Я закашлялась, пытаясь судорожно вдохнуть воздух. Но вместо вздоха из груди вырывались лишь хрипы, вмешанные с бульканьем. Глаза защипало, и из-за проступивших слёз предметы в комнате превратились в размытые цветастые разводы.

— Всеясные боги! Простите, миледи! — Лорелея бросилась ко мне и протянула скомканный платок, наспех вытащенный из ридикюля. — Простите, я не знала, что так получится.

— Ничего-ничего, — поспешно отмахнулась я, одновременно обретя способность дышать и говорить. Но платок всё же взяла, вытерла слёзы и промокнула мокрые пятна чая. — Слушайте, а вы весьма оригинальны, леди ван Кастер! Убийство удивлением — почти идеальное преступление. Ни свидетелей, ни улик. Просто предполагаемая соперница захлебнулась чаем, — и ни один дознаватель не придерётся.

— Простите ради всех богов, — сконфуженно повторила драконница, возвращаясь на своё место. — Я не ожидала, что так получится.

Прикрыв глаза, я подняла руки в обезоруженном жесте.

— Так, давайте ещё раз и с самого начала. Вы, жена милорда Рэйвена ван Кастера, хотите, чтобы я стала его официальной любовницей? — и, получив короткое и смущённо «Да» в ответ, совершенно офоноревшими глазами уставилась на Лорелею: — Если вы решили избавиться от мужа, при этом ободрав его до исподнего, то вам нужно не ко мне, а к адвокату по разводам. Ну или к кому-то, кто решает такие дела более радикальными методами.

— Леди Миррен, — произнесла она мягко, почти ласково, — пусть я не так долго замужем за Рэйвеном, но я прекрасно понимаю, когда мужчина любит женщину, а когда нет. Для него наш брак — это договорённость двух родов для поддержания репутации. А для меня…

Драконница грустно улыбнулась и покачала головой. Потом взялась за чашку, но, не сделав и глотка, поставила с тихим звоном на блюдце и сжала руки в замок.

— Я знала Рэйвена с двенадцати лет и мечтала о том дне, когда стану его женой. Когда мои родители и он, как глава рода Дома Морского Дракона, договорились о нашем браке, я почувствовала себя самой счастливой на свете. Но Рэйвен никогда не проявлял ко мне искреннего интереса, как к женщине. Да, он добр, вежлив и уважителен со мной. Но я чувствую, что рядом со мной он несчастен.

— Та-а-ак, — протянула я, пытаясь связать одно с другим. — А я здесь при чём?

— Неужели вы настолько слепы, что ничего не видите? — вспылила Лорелея, но тотчас взяла себя в руки. — Рэйвен к вам неравнодушен. Он никогда бы не стал вытаскивать из неприятностей человека, который ухитрился разнести его склад.

— О как! — только и всего сказала я, лихорадочно придумывая ответ. Но слов, как назло, не находилось. Однако помолчав, всё же добавила: — Леди Лорелея, не скрою, ваше предложение весьма…

— Я просто хочу, чтобы Рэйвен был счастлив, — нетерпеливо перебила она. — Поэтому пришла к вам. Разумеется, всё будет тихо, цивилизованно и по обоюдному согласию.

Я медленно поставила чашку на стол, отметив про себя больше не брать её в руки, пока этот фарс не закончится. В неприятно-липкой тишине, расползшейся по кабинету, слышался лишь треск дров в камине да отдалённое тиканье часов из прихожей.

— Вы считаете меня глупой? — наконец нарушила молчание Лорелея.

— Да, — не стала лукавить я и озадаченно потёрла лоб пальцами. — Настолько, что из-за своей слепой любви, вы готовы наступить на горло собственной гордости.

Она открыла рот, чтобы возразить, но я подняла руку.

— Я не стану любовницей Рэйвена, и это даже не обсуждается, — отчеканила я. — Когда Рэйвен был свободен, он мог вполне спокойно решить, на ком жениться: на вас или на мне. Он выбрал вас…

— Вы не понимаете! Наш брак — это не больше, чем договорённость. У драконов есть свои законы и правила, согласно которым они обязаны вступать в династические браки. И это законы нерушимы!

— Тише, леди Лорелея, тише. Я понимаю ваше желание подсластить горькие пилюли репутации, которыми обожрался лорд ван Кастер. Но я не собираюсь становиться костылём вашей нерадостной супружеской жизни. И лорду ван Кастеру теперь предстоит жить со своим выбором. Как и вам.

Лорелея печально улыбнулась.

— То есть вы мне не поможете?

— Увы, нет. Я не была и не собираюсь становиться ни официальной, ни тайной любовницей. У меня принцип: не связываться с женатыми. Поверьте, головной боли у меня и без этого хватает.

Лорелея долго смотрела на меня, а потом медленно кивнула.

— Понимаю, — тихо произнесла она. — Вы… вы благородная женщина, леди Миррен. Благороднее, чем я ожидала. — Она поднялась, расправляя юбки. — Прошу простить меня за столь неделикатное предложение. Надеюсь, мы сможем сохранить хорошие отношения, несмотря ни на что.

Я тоже встала, всем весом оперевшись на трость.

— Рэйвену следует вас больше ценить. Не представляю, каких моральных сил вам стоило принять решение приехать сюда с таким предложением.

На это Лорелея ничего не ответила. Да и я говорить ничего не стала. Любые слова сейчас казались излишними.

Возле входной двери она внезапно остановилась и промолвила:

— Ещё кое-что, леди Миррен. Слухи о вас и вашем салоне распространяются быстро. И не все настроены к вам доброжелательно.

— После вчерашнего этого и следовало ожидать, леди ван Кастер. Полагаю, президентша Теплтон сделает всё, чтобы моя жизнь мёдом не казалась.

Лорелея едва заметно прикусила нижнюю губу и кивнула. Она ушла, оставив после себя лишь лёгкий аромат духов и тяжёлое чувство растерянности и смятения.

Несколько долгих секунд я пыталась собрать хаотичные обрывки мыслей. Невольно напрашивались две версии её визита: или Лорелея пришла проверить на верность своего мужа, или настолько одурела от любви к Рэйвену, что согласна растоптать свою женскую гордость ради мнимого счастья супруга.

— Мир сошёл с ума, — пробормотала я себе под нос и машинально провела рукой по лицу, стирая невидимые паутинки с него. — Нет уж! В такие игры я не играю.

— Ну и ну, — раздался восхищённый голос Ха-Аруса тёмного пятна на стене. — Вот это поворот! Даже я такого не ожидал!

Повернув голову, я метнула убийственный взгляд в его сторону.

— Подслушивал?

— Разумеется, — невозмутимо ответил он, зависнув под потолком. — Как я мог упустить такое представление? Жена-альтруистка, предлагающая узаконить измену мужа. Это же классика драматургии!