Хозяйка старой купальни
Шрифт:
Я не стала признаваться, что меня пока волновал только один кавалер, но на всякий случай за спиной пальцы скрестила в надежде, что он придет на танцы.
Бросив в сумочку конверт с листовками, я еще раз покрутилась перед зеркалом, пощипала себя за щеки, чтобы румянец разгорелся, пару раз прикусила губы, а потом мы вместе с Ладой покинули купальню, оставив за главного Байхо.
– Если кто-то пожалует – внутрь не пускай. Пусть на крыльце ждут, если что-то и правда нужно. А если попытаются внутрь прорваться, то ты знаешь, что делать – гони взашей.
– Это я запросто, – кажется, духу понравилось гонять моих родственничков плотной струей.
В общем, Алмазные водопады были в хороших руках, поэтому я с чистым сердцем отправилась в город.
Всю дорогу мы с помощницей болтали, взахлеб обсуждая планы, а когда на соседней улице стала слышна музыка, я внезапно оробела:
– Может, не надо?
– Надо, Мари, надо! Женихи ждут! Да и листовки сами себя не раздадут!
Листовки меня не беспокоили – раздам, разрекламирую без проблем, а вот женихи…
Не то чтобы я была девой не целованной. Нет. Но одно дело – в своем мире, в своем теле, а совсем другое – здесь. Я как будто снова девственницей оказалась. Хотя почему как будто? В памяти Мари не было ни одной пламенной ночи, да и поцелуев тоже. Цела и невредима аки цветочек.
Я прыснула со смеху и в тот же момент услышала недовольное:
– У кого-то хорошее настроение?
Навстречу мне вышел дознаватель! Собственной персоной. У меня аж под коленками дрогнуло и в холодный пот от волнения бросило. Потом я вспомнила про невредимые цветочки и почувствовала, что краснею.
– Отличное! – получилось громко и чуточку нервно. Такер только бровь удивленно поднял, а я поспешила объяснить: – Иду на танцы. Волнуюсь…
– Проводить?
Да, да, да! А вслух скромно:
– Если только тебе несложно.
– Несложно, – он сдержано улыбнулся, а у меня в груди заколошматило еще сильнее, – идем. А то мало ли… опять кошелек в кармане.
– Я теперь ученая. Никаких карманов, – фыркнула. – А ты… тоже на танцы?
– У меня ночное дежурство. Патрулирую город.
– Жалко. – Я немного приуныла, потому что уже понадеялась на совместный вечер.
На площадь мы вышли рука об руку и тут же стали объектом всеобщего внимания. Народу было не то чтобы очень много, но порядочно, и все они дружно уставились на нас.
– С кем это Вайс пожаловал? – звеня ревнивыми нотками в голосе, поинтересовалась яркая девица, стоявшая в окружении подружек.
Очень красивая – волосы темные, как вороново крыло, глаза, наоборот, светлые, голубые, а губы… про губы я молчу, потому что там никакого силикона не надо – и так за километр видно. И с фигурой полный порядок – все прогибы и выпуклости на месте. Местная королева красоты, не иначе.
Мари Бран выглядела на ее фоне как бледная моль, утомленная нескончаемой работой – ни губищ, ни особых объемов, да и коса не такая пышная.
Возможно, саму Мари этот факт бы расстроил и поверг в уныние, но на ее месте была я – прошедшая через тяжелую болезнь, получившая второй шанс в другом мире, очень любившая жизнь и уверенная, что счастье не в размере тить. Поэтому:
– Всем привет! – помахала пальчиками и улыбнулась.
Кто-то улыбнулся в ответ, кто-то нахмурился, а красотка фыркнула и отвернулась. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.
Вайс уходить не торопился. Вместо этого провел меня к столику, где веселая девушка в синем платье и белом чепчике предлагала отдыхающим цветные лимонады. На краю стояла табличка с ценой – три медных монеты за стакан. Я уже хотела буркнуть, что денег на всякое баловство у меня нет, но Такер опередил:
– Запишешь на мой счет, – и с этими словами забрал два стакана.
Мне достался прозрачный с кусочками льда, лимона и зелеными листиками мяты, себе же он взял что-то ярко-оранжевое.
– У вас тут весело, – сказала я, потягивая освежающий напиток и наблюдая, как народ кружится по площади под ритмы живой музыки. На другом конце, расположившись на деревянном постаменте, музыканты с воодушевлением били по струнам.
Вайс пожал плечами:
– Обычно.
Несмотря на расслабленный вид, он по-прежнему был на работе и скользил внимательным взглядом по площади. Я поймала себя на мысли, что рядом с ним мне спокойно и в тоже время крайне волнительно.
– Ты останешься?
Хотелось покружиться с ним в танце, ловя на себе завистливые взгляды других девушек, хотелось смеяться и болтать о всяких глупостях. Однако меня ждало разочарование:
– Нет. Три минуты, и ухожу.
– Как жаль, – сникла я, и лимонад перестал казаться таким вкусным.
Вайс помолчал немного и все так же сканируя взглядом обстановку, ответил:
– Танцы длятся до рассвета, а моя смена заканчивается в полночь. Я могу проводить тебя домой… если ты не против.
Тут же томительно екнуло в груди, и щеки против воли начало подпекать.
– Было бы здорово.
Вайс улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках, и у меня снова где-то что-то дрогнуло и закружило в сладком хороводе. Вот уж не думала, что доведется снова испытывать такое волнение. Как в юности, когда первая любовь дурманила голову.
Я еще раз поблагодарила судьбу за второй шанс и пообещала, что буду счастливой, несмотря на все трудности.
И тут же получила испытание в виде той самой красотки, так сердито отреагировавшей на наше появление. Она словно из земли выросла прямо перед нами. На меня не смотрела, словно я была невидимкой, все внимание только на моего спутника:
– Вайс, – протянула с изяществом Багиры, – я так рада, что ты пришел.
Она подошла ближе и буквально повисла у него на руке, бесцеремонно оттерев меня в сторону. Я аж задымилась от такой наглости, захотелось схватить ее за волосы и спросить: «Подруга, ты ничего не попутала?»
– Здравствуй, Жанна.
Дознаватель отреагировал на ее томный взгляд совершенно спокойно, даже со скукой. И я внезапно поняла, что эта особа его чертовски утомляла и никакого интереса к ней он не испытывал. Поняла и успокоилась.