Чтение онлайн

– Перед братом из-за тебя краснеть пришлось. Нет бы приголубить его, приласкать! Порадоваться, что позарился на такое чучело! А ты еще смеешь нос воротить!

– Спасибо, но ваш боров… то есть братик, не в моем вкусе.

Почему-то вспомнился дознаватель, и стало жаль, что он сейчас не здесь. Вайс мигом бы всех разогнал, раскидал одной левой.

Увы, Такера рядом не было. Никого не было. Кроме меня и четырех настроенных отнюдь не дружелюбно родственничков.

– Надо же, о вкусах заговорила. Себя в зеркало-то видела? Жаба дохлая. – С этими словами Фернанда вцепилась в мою котомку и дернула на себя.

Раздался треск старой ткани, и на землю выпал хлеб, следом плюхнулся глиняный кувшин, надсадно треснув и расплескав молоко, и небольшой сверток с вяленым мясом. Кругляш сыра размером с кулак тоже упал и бодро покатился в сторону крыльца.

Стен поднял его, небрежно обтер о штанину и вонзил в него зубы, тут же оттяпав почти треть.

– Фкуфно…

– Дай сюда! – Гарри отобрал у него изуродованный кругляш, тоже откусил, а остаток зашвырнул далеко в кусты.

Мерзавцы! Это была моя еда на неделю!

– Что у тебя тут? – Фернанда бесцеремонно выхватила опустевшую сумку из моих рук и сунула в нее свой противный нос. Проверила все карманы, прощупала дно, потрясла, прислушиваясь, а не раздастся ли вожделенный звон монет.

Ей и невдомек было, что я пока пятилась, бросила кошелек в заросли крапивы. Все, что ей удалось найти звенящего, – это дверные ручки да ключи. Выхватив связку, мачеха торжествующе потрясла ей перед моим носом и ринулась к двери:

– Сейчас посмотрим, что ты тут припрятала!

– Отдай! – ринулась я следом.

Но она оттолкнула меня. Так сильно, что я не удержалась на ногах и плюхнулась на землю, прямо в молочную лужу, еще и ладонь о черепок порезала.

Тем временем родственники справились с замком и ворвались внутрь. Только папаша остался стоять возле крыльца, явно борясь с тошнотой. Взгляд осоловевший, а в руке у него поблескивала наполовину опорожненная бутылка. Жалкое зрелище.

Но не более жалкое, чем я, пытавшаяся отстоять свои Водопады.

– Не надо! Не смейте! – металась между Фернандой и братьями, сновавшими по первому этажу.

– Ну и дыра!

– А здесь что?

– А там?

Они ворвались на склад и посшибали с полок все бруски мыла и бутылочки. Гарри смачно высморкался в чистое полотенце, а Фернанда потянула лапы к самому дорогому маслу.

– Прекратите! – гаркнула я, задыхаясь от возмущения. – Проваливайте отсюда! Это не ваше!

– Еще как наше, – усмехнулся Стен, – забыла, что с родственниками делиться надо?

– А что на втором этаже?

Я встала поперек лестницы, растопырив руки в тщетной попытке остановить вторжение. Но куда там! Меня просто смели и откинули в сторону. Я снова упала, в этот раз больно ударилась коленями, из глаз брызнули слезы. Правда, больше от обиды и бессилия, чем от боли.

Сверху раздался присвист и довольное:

– Тут есть чем поживиться!

Кажется, они добрались до бывшей комнаты Эммы.

Услышав о наживе, Фернанда тоже поспешила к лестнице, боясь, что парни все растащат без нее.

Когда наверху что-то упало и звонко разбилось, а потом хором загоготали братья, я не выдержала и всхлипнула. Сволочи! Мерзкие сволочи, одуревшие от наглости и вседозволенности! Одной мне с ними никогда не справиться.

– Помочь?

Между половиц надулся водный пузырь, оторвался от пола и повис в воздухе прямо перед моим лицом. Не знаю, где у водных духов глаза, но я чувствовала, что Байхо рассматривал меня.

– Помоги… пожалуйста… – прошептала я.

– Как скажешь… хозяйка. – И со звонким «чпок» пузырь лопнул и исчез.

А спустя миг смех на втором этаже сменился яростными криками:

– Это ты!

– Нет ты!

– Откуда здесь вода?! Ай!

– Заткнитесь оба!

С потолка начало капать, а крики наверху усилились. Опять что-то упало. В этот раз, кажется, что-то живое и тяжелое… например Фернанда…

Первым по лестнице скатился Стен, следом Гарри, едва не расквасив себе нос, и в самом конце мачеха, почему-то передвигавшаяся на четвереньках. Она орала, стенала, требовала, чтобы ее подняли, грозила, что так просто этот беспредел не оставит.

Бяке было плевать. Он просто лупил их то струями воды, то едкой пеной по моему рецепту.

– Прекрати! Немедленно! – завизжала она, заметив меня, по-прежнему сидящую на полу.

– Сейчас я ее отделаю. – Гарри ринулся ко мне.

Но вода мощной струей ударила ему в грудь, пригвоздив к стене. Стен, видя это, просто заорал и бросился на улицу, сбил с ног папеньку, едва заползшего на крыльцо.

Байхо продолжал лютовать даже когда выгнал их всех из дома. Лупил по ним, пока грузились в телегу, и не прекращал, пока не отъехали метров на двадцать от дома.

Напоследок гулко пророкотал тяжелым мужским басом:

– Сунетесь еще раз – пожалеете.

Родственнички улепетывали так быстро, что за ними пыль столбом стояла.

У меня не было сил поднять с пола. Слезы продолжали катиться по щекам, в груди щемило от обиды, и, казалось, что меня измазали толстым слоем навоза, а заодно в душу плюнули.

– Не реви, – сказал Байхо, прокатываясь волной по полу.

– Пытаюсь, – шмыгнула я носом и растерла слезы рукавом, но они снова потекли.

Дух тем временем принял форму пузыря и повис над полом, бликуя глянцевой поверхностью:

– Чего ты убиваешься? Из-за родственников? Так они тебе не родные. Никто. Ты вообще… не местная, – он снова напомнил, что в курсе того, кто я и откуда.

– Да при чем тут родственные связи? Мы так старались навести здесь порядок… Ты, Лада, я, а они ворвались и все испохабили, – указала на расхлябанную дверь в склад, который больше походил на помойку, – еду мою уничтожили.

– Еду жаль, – согласился дух, – а с уборкой разберемся. Я сейчас мигом просушу все, что намочил.

Помещение тут же наполнилось густым паром. Потом он пропал, и вода вместе с ним. Стало сухо, но следы чужого вторжения все так же бросались в глаза

– Спасибо, – я снова шмыгнула носом.

– Эй! Не реви. Я только все высушил!

– А еще… я испугалась. Это чудовищно – чувствовать себя такой беспомощной. Быть не в состоянии помешать тем, кто хочет обидеть и причинить вред.

Перед глазами встала сцена, как я хватала их за руки, пытаясь остановить. В ушах звучал их гадкий смех.