Чтение онлайн

— И пьет кровь жертв, да.

— Ты серьезно? — глаза Тиры стали огромными, как те тарелки с пионами. Я поцеловал ее в макушку и погладил по плечу.

— Не стоило тебе этого говорить…

— Про отца?

— Про кровь. — Я допил свой Тарта и отставил кружку в сторону, чтобы теперь обнимать Тиру двумя руками.

— Ты сказал, что дети повторяют судьбу родителей…

— Ну тебе тоже достался Ферн. И тоже чуть не закончил тем же.

— Слава Илларии, мой Ферн оказался более устойчивым.

Я хмыкнул.

— Слава Фирсу моя истинная оказалась решительной и смелой. У отца тоже была светлая истинная, но менее отважная, судя по всему. Ее убили. Отец не смог ее защитить. Он, как и я, не знал, что любимая была беременна.

— Ребенок тоже погиб? — прошептала Тира встревоженно.

— Нет. Говорят, его спасла Иллария. Но пока это все, что мне удалось узнать о брате.

После ошеломляющих новостей от драной кошки, я говорил с отцом. Он не слишком жаждал делиться историей своей истинности, но новость о сыне повергла его в шок. Я знал, что отец даже пытался искать брата по крови.

Я тоже пытался.

Эдди звал его несколько раз, но конец нити тонул в неясном сумраке. Даже родовой артефакт молчал. Кто-то, может даже сама Иллария, не хотел, чтобы брата нашли родственники.

— Значит, где-то в мире есть ещё один твой брат, который даже не подозревает…

Тира тоже отставила свою пустую кружку. Положила ладонь мне на колено и строго уточнила:

— Надеюсь, ты не собираешься его найти и убить?

Я качнул головой и уставился на жадное оранжевое пламя.

— Будем надеяться, он не собирается найти и убить меня.

Тира

Оставшиеся дни подготовки к празднованию Нового года прошли смазанным пятном. Да и Новым годом я называла это время по старой памяти. По верованиям Трехлунного начало года считали с лета, а зимой отмечали праздник Рупеху — в честь зимнего бога - плута.

Удивительно, но новость об отце-ферне меня взволновала. Я анализировала поступки и слова матери, пыталась ее рассмотреть со всех сторон: как женщину, как королеву Исландора и как мать. Выходило… непонятно. Тот день в тронном зале, ее брезгливый взгляд на мой живот… а я? Вернее та Тира, малышка в ее утробе, как она ее вынашивала? Зачем отправила меня к фейри? Как у нее получилось избавиться от истинного таким ужасным, кощунственным способом или… он пошел на заточенье добровольно? По ее воле?

Как только вопросы вновь вспыхивали в голове и топили догадками, становилось зябко и страшно. Не за себя даже, за Баста и… за детей, которых так хотел Совран в будущем.

— Мам? — в комнату заглянул сын. — Ну, как? — он неловко переминался с ноги на ногу, дергая край праздничной рубахи.

— Ты совсем уже взрослый, — я подошла и, не удержавшись, прижала его к себе. С силой, так, словно у меня его кто-то пытался отобрать.

— Задуфышь, — просипел он мне в грудь, но руки ответно сомкнулись на талии.

— Прости, — ослабив хватку, я поправила его успевшие растрепаться волосы. — Я очень тебя люблю, Баст…

— Я знаю, мам. — Выкрутившись, он кивнул в сторону двери. — Пойдем? Там уже все собрались.

— Иду. — Я тоже бросила взгляд в зеркало. Красное платье с белой вышивкой, Кулон кровавой слезой мерцающий в ложбинке, красиво уложенные волной волосы. Все было идеально. Надеюсь, мой мужчина оценит.

Мы с Бастом, взявшись за руки, вышли из комнаты и направились к лестнице. С каждым шагом праздничный шум из главного зала таверны нарастал, превращаясь в гул голосов и смеха. Чем ближе мы подходили, тем отчётливее различались ароматы хвои, корицы, имбиря и жареного мяса, от которых у Баста заурчал живот.

— Оу, кто-то явно проголодался, — поддела я.

— Готов съесть целого цыплёнка, — не стал отнекиваться он.

— Представляю твою первую охо… — я запнулась, дергая сына за руку. Сердце, пропустив удар больно ударилось о рёбра.

— Мам?

Что-то было не так. Мы уже почти дошли к лестнице, я видела как из-за резного дверного проема зала выглядывали отблески мерцающих огоньков, различала голоса Лиама, Марины и Соврана, но… что-то было не так.

Внезапно коридор погрузился во тьму.

Магические светильники моргнув, погасли, оставив нас в кромешной темноте. Животные инстинкты взяли вверх и я позволила кошке взять верх, заменяя органы осязания и восприятия на кошачьи. Резцы во рту удлинились.

В тот же миг я почувствовала резкий запах, от которого закружилась голова. Прежде чем успела что-либо понять, чья-то рука зажала мне рот, прижав к лицу влажную тряпку.

— Даже не пытайся, киса — прошипел грубый мужской голос мне на ухо. — В этот раз мы подготовились более тщательно. Даже твой ферн не поможет.

Я попыталась вырваться, но незнакомец держал крепко. Мир вокруг поплыл, веки отяжелели. Я еще слышала приглушенное мычание Баста, но не могла ему помочь.

Темнота сгущалась, затягивая в свои объятия. Последнее, что успела заметить, прежде чем потерять сознание, — неясную черную тень, наклонившуюся надо мной.

Сознание возвращалось медленно, словно густой туман неохотно рассеивался под слабыми лучами солнца.

Сначала до меня донеслись обрывки фраз, чей-то обеспокоенный шепот, а затем я почувствовала знакомый запах стирального мыла и мягкость собственной постели. Веки с трудом поддались, и я смогла разглядеть размытые фигуры, склонившиеся надо мной.

— Тира! — облегченный вздох Марины эхом отозвался в голове. — Наконец-то ты очнулась!

— Как ты, котёнок? — Совран сел на край кровати. Мягкое прикосновение шершавой ладони, привычные, успокаивающие поглаживания по запястью, обеспокоенный, слишком серьезный взгляд.

— Что происходит? — казалось, что произнесла громко, но на самом деле едва-едва смогла разлепить сухие, потресканные губы.

Мир постепенно обретал четкость, несмотря на то, что в комнате царил полумрак.

— Глазам будет больно смотреть, если включить на полную мощность артефакта, — как будто прочитав мои мысли пояснил медведь, давний знакомец Соврана и внезапно мужчина Мартиши. Высокий, широкоплечий, с пронзительным взглядом серых глаз. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Вот кто-кто, а он казался весьма странным гостем в моей спальне.

Рядом с ним, полные тревоги, стояли Лиам и Марина.

— Кто нибудь объяснит мне, почему вы все здесь? — я обвела взглядом комнату и не увидела сына. — Где Баст? — сердце принялось отбивать бешеный ритм, но память никак не желала подкинуть подходящее объяснение.

— Ты не помнишь? — нахмурился Лиам.

— Я ж говорил, — хмыкнул Эд, подходя ближе. — Марканское снадобье. Рассчитано на нейтрализацию двуликих. Особенно одаренных магически, потомков древней крови. Нападающие знали, чьей вы крови будете.