Чтение онлайн

Тира обхватила меня ногами. Жадная до ласк, она тянула мою голову на себя, путаясь пальцами в волосах, ерзала бедрами, требуя не останавливаться и не мучить ее медленными, тягучими движениями, запускавшими дрожь по нашим телам. Я склонился нед ней, найдя опору ладонью о столешницу. Что-то хрустнуло под рукой и впилось мелкими осколками мне под кожу. Похоже, я сломал одну из ее игрушек.

— За это я тоже извинюсь, — пообещал ей тихо, поддавшись на безмолвные уговоры, плотнее прижал к груди хрупкое, взмокшее тело, чувствуя, как напрягся ее живот в предвкушении скорой разрядки.

— Ты ещё не пообещала родить мне дочь, котенок. — Напомнил ей, поддерживая ладонью напряженную спину. Позвонки упирались в пальцы при каждом новом толчке. Тира потянула меня вниз, и заглушила крик удовольствия сомкнув зубы на моем плече. Острые клыки проткнули кожу. Магия попала в кровь, питая нашу метку и закрепляя союз.

Вот ты и попалась, котенок.

Теперь не сбежишь.

Магия жгла изнутри, добавляя остроты нашему единению. Тира довольно и сыто обмякла у меня в руках, по-кошачьи зализывая место укуса.

Я чувствовал, как пульсирует метка, наливаясь нашей общей силой. Как тепло обволакивает затянутое тьмой сердце, как легко становится от мыслей, что она снова в моих руках и больше не исчезнет.

Живая. Любимая. Моя.

— Знаешь, откуда берутся дети, Тира? — она лениво приоткрыла один глаз и усмехнулась:

— Как будто даже испытала опытным путем на себе.

Я фыркнул и коснулся губами ее зовущих губ:

— Боги посылают паре потомство, если оба в этот момент искренне того желали…

Тира нахмурилась, переваривая услышанное и от души ударила меня ладонью в плечо.

— Ты нарочно! Специально меня заставлял об этом думать!

— Ещё скажи, что в твоей очаровательной голове не промелькнула мысль, какая у нас родится прелестная дочь.

Тира надулась, осознав, что я снова ее провел.

— Опять эти твои фернийские штучки.

Я расхохотался.

Комната наполнилась ощущением правильности происходящего.

Как же давно я не чувствовал себя счастливым.

Да что там, даже просто живым не чувствовал.

— Не раскаиваюсь. Но могу извиниться за нечестную игру. — Моя ладонь поползла всех по ее спине, отсчитывая касаниями бугорки позвонков.

— Прямо сейчас? — Мурлыкнула Тира, обводя пальцами узор рун на моей груди.

— Мы потеряли столько времени, котенок. Проценты набежали.

— Ты Ферн или асунский торгаш? — уточнила она прищурившись, но блеск глаз подсказывал: расплачиваться по этому долгу Тира совсем не против.

— Хуже, котенок. Я влюбленный, ненасытный дурак.

Она собиралась ответить что-то ещё, но я, как и положено “этому противному ферну” просто закрыл ей рот поцелуем.

Совран — Что ты здесь делаешь? — я ударил по тесаку ребром ладони. Кость хрустнула и огромный шмат мяса лег на разделочную доску по две стороны от вошедшего в дерево лезвия.

Я обернулся на стоявшую за спиной Тиру и улыбнулся. Розовое платье очень ей шло, подчёркивая молочный оттенок кожи и мягкие полукружия налитой груди, ещё хранившей память о моих прикосновениях.

— Мартиша бегала как угорелая и жаловалась, что вам не хватает рук. Вот, — я продемонстрировал перепачканные в крови ладони, как доказательство их у меня наличия и пригодности к использованию, — предложил свои в качестве посильной помощи.

Светлые брови Тиры подпрыгнули, образуя несколько морщинок на лбу. Ее любопытный взгляд прошёлся по моим пальцам, скользнул к закатанной у локтей белой рубашке, перепрыгнул на грудь, где две черные, перекрещенные полоски ткани поддерживали повязанный на поясе фартук.

— Я слышал… женщины очень неравнодушны к мужчинам в фартуке, — поймав ее взгляд я поиграл бровями, и потянулся за заслуженным поцелуем.

– -- Это интересно, откуда такая информация?
– -- Тира подставила губы для поцелуя, запустив волну тепла и нежности мне под кожу. Совсем недавно я и мечтать не мог, что не придется упрашивать дважды. А вот. Прогресс уровня научного прорыва.
– -- И ещё более животрепещущий вопрос, первый ли раз ты пытаешься на практике оценить? И вообще, --- она округлила глаза, --- даже если и так, тут женских глаз, кроме моих, пол таверны.

Стараясь не испачкать ее наряд, я притянул ее за талию поближе.

— Ты что же? Ревнуешь? — Я Легонько коснулся губ, проложил дорожку из быстрых поцелуев вдоль скул и шепнул на ухо: — Плевать я на эти глаза хотел. Или предлагаешь их все повыкалывать? А как же твое знаменитое миролюбие? Куда все это подевалось?

В ожидании ответа, я прихватил зубами мочку ее миниатюрного, так и просившегося в рот ушка, плотнее прижал Тиру к себе, поддразнивая качнул вперёд бедрами, демонстрируя, что уже опять проголодался, как будто год не ел.

Ответить Тира не успела.

— На моей кухне разврат устраивать?!

Крикливая кухарка влетела в открывшуюся дверь служебного входа, и ту же замахнулась на нас полотенцем. Я резко развернул Тиру, закрывая ее от праведного гнева хранительницы целомудренного покоя сковородочного царства. Влажная ткань пришлась по плечу, шмякнула с чавакающим звуком по белому нихонскому шелку. Пальцы Тиры на моей талии дрогнули.

Я позволил себе припугнуть наглую кухарку и заставил ее видеть, как мои руки и тело чернеют в обороте, а кожа на лбу трескается, пропуская наружу черные, массивные рога.

Старуха ойкнула и отступила назад. Пятясь, стукнулась задом о столешницу. Стоявшая на краю пустая кастрюля с грохотом рухнула на пол.

— Я. Отходила. Полотенцем ферна, — прошептала она, прикрывая ладонью рот.

— Будущего князя Тьмы, — поддакнул сзади невесть откуда взявшийся Баст. Видно, он часто этим полотенцем огребал и теперь был рад оказаться отмщенным.

Глаза кухарки расширились:

— Да простит меня Иллария, — хватаясь дрожащей рукой за столешницу, она тяжело опустилась на лавку.