Чтение онлайн

Артефакт признает хозяина, если он истинный наследник трона. После этого его невозможно украсть или потерять. Браслеты вообще не снимаются, насколько я знаю. Они призваны помогать нужной ипостаси доминировать. Особенно в межрасовых браках. Это сделано, чтобы правящий дом всегда сохранял чистоту вида, даже в браке с более доминантным двуликим. Например, драконы наиболее сильные из двуипостасных Трехлунного. В браке с котом точно родится дракон. Если же наследник с детства будет носить на теле артефакт пробуждения, то кот получит шанс победить в схватке с драконом. Носителю остаётся только сделать верный выбор у алтаря в день Проявления. Баст бы тоже был фернаном, не спрячь его Тира от меня и родового алтаря.

И вот, артефакт проявления обвил руку юной княжны. Что ж, Исландор нашел себе новую королеву.

— Откуда у вас это, ваше высочество?

— Так ей Патриций насильно нацепил! А теперь не снимается! — снова вклинился Баст, похоже, даже не заметив, что я больше не обращаюсь к его подзащитной “княжна”.

— Эту вещь нельзя нацепить насильно, сын. Это родовой артефакт. Он признает только наследника крови. Именно поэтому снять его нельзя. Их высочество могут его передать только своему преемнику. Никак иначе.

— Но я не хочу снова… — девочка задрожала, всхлипнула и сильнее стянула на плечах синий плед.

— Обращаться? — подсказал я. Она кивнула.

— Откуда ты знаешь? — уточнил Баст, прищурившись.

— Этот браслет провоцирует оборот. Ты тоже обернулся после тесного контакта с часами, помнишь?

— Но если снять нельзя, а передается он только наследникам, то что он делал у Патриция?

Такой же вопрос примерно я когда-то задал Тире.

— Что значит пропал, котенок? Это артефакт рода. Его нельзя украсть.

—В Исландоре говорят, что боги прогневались и забрали свой дар. С тех пор ирбисы вырождаются… Поэтому нечистые союзы у нас запрещены Советом Высших Домов. Мама была замужем за чистокровным, потом… потом у нее появился истинный, и она сопротивлялась этому долго. Но…

— Истинность всегда сильнее.

— Да. Ее первый муж получил развод. Но, потом мать нашла способ решить проблему и вернулась к тому, одобренному советом мужчине. Он отец моего брата. Как ты знаешь, он чистокровный кот. Без примесей. Его магия сильна, но…

— Но наследовать трон может только женщина. А твой зверь нестабилен.

Она вздохнула, отвернулась и принялась задумчиво изучать снежные горы. Суровые, непокорные, как весь Исландор и его жители.

Значит, Патриций надеялся, что браслет рода поможет Исале обрести нужную форму и взойти на трон…

Почему ей?

Быть котом недостаточно. Надо нести в себе кровь первых Ша Нордика.

Что-то здесь было не так.

Я что-то упускал. Очень важное...

Разве что догадка моя верна…

— Я полагаю, ваше высочество, у вас смешанный тип зверя?

Девочка наморщила лоб, свела свои пшеничные брови над острым носиком, и глянула на Баста, как будто ждала перевода с незнакомого языка.

— Она кошка, но с крыльями. Как у дракона примерно, да. Огромная! — пояснил сын.

Значит, вот в чем дело.

Мой брат надел на девчонку браслет по одной из причин: либо пытался выяснить, примет ли символ власти полукровку с нечистым зверем, либо хотел проверить, поможет ли артефакт убрать искажения и сделать смеска внешне чистокровным.

В первом случае он притащил сюда Баста, чтобы или убить, или попробовать получить артефакт по праву крови. Во втором хотел стать ферном, без крыльев Сугры и сопутствующих проблем. Или стать сугром без тьмы...

Осталось выяснить, какая из двух причин ведущая. И зачем ему сносить стену.

— Ты вытащишь нас отсюда? — спросил Баст. Я заметил, как он нашел маленькую белую ладошку кузины и крепко сжал в своей.

Мой мальчик запомнил урок. Всегда защищай своих женщин. Иначе ты не мужчина, а жалкая пародия мужского рода.

Гордость за сына согревала кровь.

— Конечно. Мы вернёмся домой к маме, а после все вместе навестим дом Ормар. Думаю, нам пора ближе познакомиться с родственниками.

— Не хочу домой… — мяукнула принцесса.

Я присел рядом, коснулся ее руки и заглянул в глаза. Девочка вздрогнула.

В навязанной реальности, самым большим ее страхом было то, как она стояла на башне родового замка, а отец и брат наступали. Их искаженные ненавистью лица в самом деле могли испугать любого.

— Это иллюзия, ваше высочество. Увы, ваш отец мертв. А ваш брат человек чести. Я знаю его давно и очень хорошо. Он никогда не винил вас в смерти матери. Поверьте. И скорее умрет сам, чем позволит причинить вам вред. Могу поспорить, он сейчас поднял весь Уарас на копья, чтобы найти вас.

— Правда?

Мне пришлось пойти на хитрость и создать для нее иллюзию родного двора.

Такого, как я помнил с последнего визита. Заполненный готовыми к военному походу воинами, шумный… князь обернулся драконом и поднялся в небо. Рыцари издали боевой клич. Кто–то обернулся вслед за своим правителем, остальные пошли боевым строением “коробка” из массивных ворот замка.

— Арс ищет вас, ваше высочество. Вы будущая королева. А потому, должны быть сильной и думать о людях. Давайте не будем устраивать кровопролитие. Вы должны научиться противостоять своим страхам.

— Я не такая, как они…

— Верно. Вы не такая. Вы сильнее. Потому что в вас живёт сила двух великих домов. И вы нашли в себе мужество не убивать ни одну из этих сил. Это трудный путь, но стыдиться вам нечего. Баст тоже смесок. И он сохранил силу ирбисов и фернанов. Однажды он станет князем Ферна, а вы королевой Исландора. И положите конец сложным отношениям между нашими странами. Я ведь могу на вас рассчитывать, ваше высочество?

Исала снова посмотрела на Баста.

Удивительно, как легко и быстро она к нему привязалась. Сын снова пожал ее пальцы. Девочка чуть заметно откинула голову, смело посмотрела мне в глаза и кивнула:

— Слово чести, князь.

Я улыбнулся.

Кажется, вот он выход. Мне незачем убивать отца и брата, чтобы снять рабство с фернанов. Я могу пойти по дороге мира, а не крови. По той, по которой всегда хотел идти.

Если дружба между Бастом и Исалой будет крепнуть, а я постараюсь, чтоб так и было, то через пятьдесят или сотню лет Ферн и Исландор будут союзниками по крови и душе. Новая королева сама аннулирует магический контракт.