Чтение онлайн

Как сказал Патриций, стену сносить не мне, а Басту.

Видимо, он пришел к тому же выводу.

Или что-то знает…

Может ли быть, что истинная моего сына там, за стеной?

И его дед не просто так, как сторожевой пёс на цепи ждёт все эти годы?

Боги сплели наши судьбы. Нити перепутались и однажды детям придется разрубить этот узел. Осталось узнать, достаточно ли безопасен мой старший брат, чтобы позволить ему до этого дня дожить.

— Какой план, пап?

— Для начала, вернусь и поговорю с Патрицием. Я обещал, что мы продолжим беседу, как только убежусь, что вам ничего не угрожает.

Баст кивнул.

— Он правда твой брат?

— Он так сказал?

Снова кивок.

— Правда.

— Ты его убьешь? — вдруг спросил он.

— А должен?

— Я слышал, ты убил семерых…

— Они угрожали жизни твоей мамы. Если этот брат окажется на нашей стороне, то у меня нет повода желать его смерти.

— Нам ждать здесь?

Настала моя очередь кивать.

— На всякий случай, будь готов к побегу. Если, вдруг, твои часы станут ледяными, ты не ищешь меня, а сразу, как можно скорее, забираешь Исалу, находишь способ сбежать из резиденции и ломаешь вот эту капсулу. — Я протянул ему одноразовый портал. — Вы попадете в королевские покои Князя Ферна. Расскажешь все князю, покажешь ему часы. Он поможет.

— А если…

— Ты единственный наследник фернийского трона, Бастиан. Ты не просишь о помощи, даже у деда. Ты приходишь и получаешь ее по праву крови. Понял?

— Как я уже сказал, о твоём существовании ни отец, ни я не знали.

Где искать Патриция после разговора с сыном, я не представлял, поэтому вернулся на то место, где мы расстались, и потребовал у слуг проводить меня к хозяину дома.

Брат ждал в довольно аскетичном кабинете.

Его дом выгодно выделялся чистотой на фоне мусорных улиц ходячего города. Приятный аромат, приглушённый, теплый свет, темные тона обивки стен и мебели — все это выдавало человека непритязательного, привыкшего обходиться малым и равнодушного к излишествам.

— Как удачно для меня, а то бы мы сейчас уже не говорили, да?

Он расслабленно сидел в кресле, но поза едва ли могла меня провести.

Опытный хищник, способный отразить атаку в любой момент, брат неотрывно следил за мной взглядом, хоть и казалось, что смотрит куда-то мимо.

— Было бы глупо врать, что я полон родственной любви и жажды примириться на века.

Он хмыкнул, налил себе что-то в стакан и предложил мне присоединиться.

— Надеюсь, не спиртное?

— Я воспитан асунами. И наполовину ферн, — угол губ презрительно дрогнул. Не слишком он чтит свои корни. Хотя, осуждать тут трудно. — И не настолько сумасшедший, чтобы не понимать очевидных вещей.

Каин (патриций наконец официально представился и теперь я знал его имя) первым сделал глоток, давая понять, что опасаться отравления не стоит.

Кивнув, сел напротив и налил себе из того же графина.

— Итак, стена... Зачем тебе это?

Брат молчал, покачивая напиток в стакане.

Красно-оранжевая, чуть маслянистая жидкость лизала толстые стеклянные стенки бокала, оставляя после себя следы, как волны на скалах.

— Можешь считать это прихотью.

Я качнул головой.

— Если эта затея будет стоить моей стране войны, а моему сыну спокойствия, то я должен понимать, что на кону. И это точно не может быть “просто прихоть”.

Каин поставил стакан на столешницу и постучал по краю ногтем.

— Справедливо.

— Но мы не на том уровне доверия, чтобы просвещать друг друга в свои планы, да?

— Поводов ты пока не давал.

— В этом мы точно одной крови.

Каин рассмеялся.

Хрипло и довольно глухо. Его грудь вибрировала, а перья на крыле подрагивали. Он заметил направление моего взгляда и дёрнул плечом.

— Кого ты хотел выкорчевать?

Брат поднял брови, но по глазам я видел, что мы оба знаем, о чем вопрос. Он желал избавиться от ипостаси. Интересно, сугры или ферна? Я молчал, не желая объясняться.

— Если бы зависело от меня, обоих. Ни те, ни другие не дали мне повода жаждать принадлежности.

— Отец был бы рад тебя видеть.

— Я был бы рад перерезать ему глотку.

Вот и поговорили.

Я тоже сделал глоток.

Приятный, терпкий напиток со свежестью мяты и горчинкой перца. Явно что-то местное.

— Пожалуй, вам тогда лучше не встречаться.

Каин хмыкнул и опустошил свой стакан.

— Стена, — напомнил я.

— Как ты заметил, это, — он обвел рукой пространство вокруг, — не предел моих амбиций. Временное пристанище, не более.

— Но Сугра и Ферн тебя не прельщают, как мы выяснили. Тогда, чем тебе лично мешает стена?

— Наличием. У меня личные счёты с этой конструкцией.

Я прищурился.

Не верилось, что все так просто в его плане. Каин не похож на поверхностного человека. Его планы точно глубже старой мести.

— Продолжай, — я отзеркалил его позу и тоже откинулся на спинку стула.

— Ты разве не торопишься вернуть жене сына?

— А ты нас отпускаешь без скрепления сделки?

Он снова расхохотался.

— С тобой приятно поговорить, братец.

— Рад доставить тебе удовольствие.

За каждой незначащей ничего внешне фразой крылись намеки.

Очерченные границы дозволенного, обрисованные позиции и мягкое прощупывание почвы: не поющие ли пески под ногами.

— Хочу чтобы мои дети жили в лучшем мире.

Пришла моя очередь смеяться.

— Прости, — пояснил я под вопросительным взглядом. — Ты не похож на того, кто заботится о потомстве, которого даже в проекте нет.

Я сказал это намеренно.

Хотел проверить одну догадку, хоть и понимал, что хожу по тонкому льду. Кулак брата сжался. Мы оба скосили глаза на эту непроизвольную судорогу, а потом скрестили взгляды, как тяжёлые мечи.

— Если однажды стану отцом, справлюсь с этой должностью точно лучше нашего батюшки, — рыкнул он холодно.

Один-ноль. Задет за живое. Учтем.

— Но цель твоя не в этом.

— Стена стоит на месте разлома. Я хочу, чтобы его открыли. Хочу уйти в другой мир.