Чтение онлайн

— Нет, не хотела вас пугать, но у нас с этого дня расквартирована часть полка кавалеристов, и мне их некуда поселить, кроме как в мой дом. Если они будут шуметь, приходите жаловаться ко мне.

— И вы их усмирите? Побойтесь бога, это кавалеристы, они никого не слушаются.

— Они всего на неделю, думаю, что приезд губернатора им гонор убавит, сутки потерпеть… Обещали музыку.

— Знаем мы их музыку. Принесла нелёгкая на наши головы, — мужик поворчал, и расстроенный пошёл к себе. А я вошла в дом, проверить состояние, какое оставили после себя бывшие хозяева, последние впечатления были ужасные.

Но, видимо, волшебное просветление продолжает действовать, не так критически смотрю на обстановку, как сама себя настроила.

Бедненький, простенький дом, но всё ещё добротный, слегка поскрипывает полами, обои старые, и даже в некоторых местах отстали. Красочку бы обновить на дверях, окна подправить, и вполне себе нормальное состояние. Однако оснащённость вызывает приступ негодования. Жадность Гончаровых даже в мелочах проявилась, всё, что могли забрать с собой — забрали. К счастью, на кухне осталась какая-то посуда, но моих вещей нет, вещей мужа тоже. Старые белые шторки стыдливо висят на окнах, а гардины исчезли, икон нет. Постельное было такое старое, штопаное и с заплатками, что его впору на тряпки пустить, но и его забрали прижимистые хозяева. Зато библиотека на месте, книги для них — это не ценность.

Думается, была бы возможность, то Гончаровы бы и сам дом погрузили бы на телегу и увезли.

Такое чувство, словно в этом доме вообще никто не жил. А ведь месяца не прошло после трагедии. Подумать только, сколько событий произошло. Неприятно даже вспоминать, но что поделать, такова жизнь. Мне придётся и эту данность принять.

— Дрова есть, колодец есть, мест для сна довольно много, пять комнат и гостиная. Разместятся, а не понравится, то я не виновата, чем богаты, как говорится, — говорю громко, словно пытаюсь договориться с домом, что собираюсь пустить в него не самых прилежных жильцов.

Дом лишь скрипнул половицами у кабинета, где я взяла с полки несколько книг, чтобы свой досуг скоротать. В бывшей своей комнате забрала чудом оставшуюся жестяную коробку с шитьём и окончательно решилась сдать дом, надеясь, что он выстоит гусарский налёт!

Богиня и есть)))

Александра Андреевна ждёт вашей поддержки ?.

Ей сейчас очень непросто, надо выстоять!

Глава 18

Неожиданное признание

Эх! Всё вроде бы складывается безобидно, однако весьма опасно для моей репутации!

Я — вдова! Мужу и девяти дней нет, а уже собираюсь сдать дом залётным гусарам, мне бы к этим молодцам даже подходить не стоило.

— Ёлки-палки, лес густой! Как быть-то? Точно! Смирнов! — сама себе, да вслух отбарабанила и проблему, и её решение. Сама я ни за какие коврижки не пойду в ямскую чайную и лично с господами офицерами общаться не буду. Осталось как-то прошмыгнуть через площадь, отнести ключи Смирнову и отдать поручения на счёт аренды и платы, какую желательно получить вперёд.

На секунду стало жаль помощника, со мной гусары ещё как-то церемонились, а с простым мужиком — вряд ли будут.

С такими нехорошими мыслями вышла из дома, замки просто повесила на ручки, решила не запирать, всё равно сейчас новые жильцы въедут.

Быстренько прохожу на ту улицу, что ведёт к мосту, и замираю от неопрятного явления. Видать, быстро гусары чаю напились, стоят у моста, кони их пасутся на той стороне, а фура уже готова переехать на нашу сторону.

Мне вообще никак не обойти, не спрятаться, не вызвать Смирнова на подмогу.

Попала!

— Александра Андреевна, мы уж заждались! Так как наши дела? В поле ночевать, или распределять будете по избам? — неугомонный корнет уже переходит мост, а за ним их фургон.

— Дом есть, но я не хочу вам его сама показывать, уж извините, неженское это дело…

— Отчего же не женское. Давать кров и уют бездомному солдату, самое женское занятие…

— Сударь, вас слегка заносит, оставьте, пожалуйста, поэтику, мне, право слово, не до этих красивых слов. Позвольте пройти, сейчас дам распоряжение своему помощнику, он вас и разместит. Дом не той стороне реки, пока переходите, и, кстати, оплату вперёд, если десять человек, да на неделю, то с вас двадцать рублей.

— А двадцать пять возьмёте? — Романа Юрьевича понесло.

— Возьму и тридцать, но вам в любом случае придётся самим готовить еду, самим себя обеспечивать, обстирывать и прочее. Уж простите такие деликатные подробности.

— Нас бытом не испугать, главное, чтобы стены были… Вот ваша плата, тридцать рублей, и не переживайте, мы же не бандиты с большой дороги. Впервые за всю жизнь, нас встречают так сурово. Обычно военным рады.

В его голосе появились нотки разочарования.

— Прошу меня извинить, видимо, я не совсем расположена к радости, потому что буквально два дня назад похоронила мужа. Вот ключи…

Вишневский замер, я снова загнала его разум в диссонанс, но обмен на мосту произошёл, мне довольно большая сумма наличными, ему четыре ключа и надеюсь, не полное разочарование от качества арендованной недвижимости.

— Я возьму деньги, но если вы осознаете, что дом не такой, как вам бы хотелось, и поймёте, что там нет ни уюта, ни удобств, то я вам верну избыток платежа.

— Вы женщина — загадка. Во всём. Пока не разгадаю…

Его снова понесло в романтику, взял мою руку и галантно поцеловал, надеясь растопить сердце безутешной вдовы. Гружёная повозка благополучно переехала переправу, а над нами внезапно возник ни кто-нибудь, а сам Сомов.

Въехал верхом на мост и замер, да с таким видом, будто бы это он мой воскресший муж, и готов прямо сейчас воззвать к совести за постыдный флирт.

— Александра Андреевна, здравия желаю, а что сие означает?

— Гордей Матвеевич, я тоже рада вас видеть. Это означает, что у нас в доме Гончарова разместятся офицеры, предположительно на неделю. Вы ко мне по делу?

Корнет продолжает держать мою руку, и его хватка крепнет. Надо бы как-то представить господ друг другу, но Сомов, такой Сомов. Он даже не спешился.

Выдёргиваю руку, деньги прячу в карман передника и вдруг отдаю ключи Сомову:

— А знаете, Гордей Матвеевич, сделайте ещё одно одолжение, проводите господ в мой дом, помогите расположиться, а потом мы с вами встретимся и переговорим насчёт торжественной встречи генерал-губернатора, я буду ждать в управе, хорошо, — перешагиваю через невысокий поребрик на проезжую часть моста и сбегаю.

Мужчины взрослые, сами разберутся.

Я деньги забрала, сопровождающего назначила, сделала всё, что от меня зависит.