Чтение онлайн

Неприятное чувство, что я предаю Демида и Алёшу. Но оно тут же развеялось, потому что кроме нас в доме полно людей, некоторые уже вышли на крыльцо, заслышав приближение кареты.

— Папа, папа приехал! — раздался звонкий детский голосок, и я увидела совершенно иного Сомова.

Глава 13

Поместье

Сомов расцвёл, как расцветают счастливые люди. Помог мне спуститься из экипажа, и, раскинув руки, поспешил навстречу дочери. Она слетела со ступеней дома, и через секунду любящий отец закружил девочку в объятиях. Это не показуха, он её действительно обожает и не стесняется проявлять чувства на людях.

— Александра Андреевна, позвольте представить. Это моя любимая доченька Ульяна Гордеевна.

Я протянула руку девочке и представилась сама:

— Александра Андреевна, очень приятно. Какая вы очаровательная, — делаю комплимент шестилетней принцессе, а она рассматривает меня с великим любопытством и вдруг выдаёт:

— Вы новая гувернантка?

Сомов смутился и виновато взглянул на меня.

— Нет, я глава нашего города, — не скрою, сейчас чувствую некоторое облегчение, потому как представила, каково это вот так приезжать в качестве прислуги или гувернантки в богатый дом. Это категорически противоречит моей натуре. Никогда не умела прогибать спину и подстраиваться, прислуживать, угождать. Но не поняла, чему так сконфуженно смутился Гордей Матвеевич, детская непосредственность взяла верх над девочкой, и она продолжила гнуть свою линию. Не думаю, что это какой-то тактический ход, она просто дочь своего отца, такая же прямолинейная и говорит, что думает.

— Гувернантки ходят в чёрных платьях, вот я и приняла вас за учительницу, а «глава» — это что значит?

— Хозяйка всего нашего города, — ответил сам Гордей и понёс дочь к крыльцу.

Девочка удивлённо посмотрела на меня, видимо, сопоставляя данные, хозяйка города, это как царица или поменьше?

— И наша хозяйка?

— Немного и наша, пойдём в дом, а то уже прохладно, а ты в одном платьице.

Поцеловал дочь в щёку, она обняла его за шею, и мы, наконец, поднялись по широким деревянным ступеням на высокое крыльцо. Всё как-то мило, по-домашнему, если бы не слуги, что выстроились на приветствие своего господина, уставились на меня с великим почтением и любопытством. И снова тот самый момент некой неуверенности, ловлю себя на мысли, что я здесь делаю. Однако Сомов прав, сил нет совершенно, здесь меня хотя бы накормят.

— Здравия желаем, ваше высокопревосходительство. Ужин подать прикажете? — управляющий тут же решил получить все распоряжения.

— Да, через полчаса. Александре Андреевне подготовьте лучшую гостевую комнату с ванной, и эту самую ванну приготовить после ужина. Мы с очень утомительных похорон, устали как борзые псы на недельной охоте.

Слуги дружно поклонились и мгновенно испарились, осталась только почтенная дама — няня Ульяны и горничная для меня.

— Госпожа, позвольте вас проводить, сейчас всё устроим лучшим образом.

Впервые в этом мире получаю повышенное внимание от прислуги. Это что-то новое для меня. И вдруг понимаю, что мне от этого совершенно неуютно.

Никогда не хотела и не мечтала, чтобы между мной и моими же базовыми потребностями стоял кто-то. Хочу есть — ем, хочу в баню — моюсь. И так со всем.

Я советский человек до мозга костей.

Минимальный сервис и ничего более, остальное меня сильно напрягает.

Естественно, что своё напряжённое состояние не стала как-то обозначать. Молча прошла в милую спальню, сняла шляпку, умылась, поправила причёску.

— Простите, госпожа, у вас багажа нет?

— Нет, поездка оказалась скоропалительной. Вот только эта картонка…

— Тогда я вам принесу чистое для сна, ужин подадут скоро, и я вас позову. Что-то ещё? Может, капли от головной боли или свечи? Может, пить хотите, у нас есть холодный квас, взвар, морс смородиновый.

— Ничего не нужно, я бы прилегла на несколько минут.

Мгновенно на широкой тахте появилась подушка и типичный клетчатый плед. Уж не зная, как ещё угодить «хозяйке города», горничная постояла секунду, ожидая приказов, не дождавшись, поклонилась и вышла, а я, наконец, решилась прилечь. От тряски спина разболелась, да и вообще, день оказался бесконечным, и уже ничего не хочу. Ни еды, ни ванны, только тишину, и спать.

Однако сейчас придётся соблюдать хоть какие-то нормы этикета, пережить ужин, а Сомов на правах хозяина начнёт проявлять чрезмерное гостеприимство и этим утомит меня окончательно.

Домой хочу!

Уж и не знаю, где сейчас мой дом, может, и правда, я уже имею право въехать в тот дом, где жила Шурочка с мужем. Пока с трудом могу сконцентрировать мысли для принятия настолько непростого решения. До объявления завещания три месяца, а там уж…

Что Бог даст.

Лежу, прислушиваюсь к звукам в доме, людей много, все что-то делают, говорят, создавая эффект занятости. Да и не эффект, у такого хозяина в принципе не забалуешь. Это сразу видно, во всём видна крепкая рука.

И дом у Сомова хороший, и двор опрятный, цветы, красивые кусты, всё свежее, чистое, и даже в этой комнате видно внимание хозяина к мелочам. И слуги вышколенные, как цирковые пудели.

Боже мой, о чём я думаю?

Я думаю о том, что мне неприятно находиться в этом доме. В нём нет места для меня, здесь уже устоявшиеся традиции, порядки и законы. И Сомов вообще не понимает, что невозможно просто так взять любую приличную женщину, привести её в свой дом и назначить женой. Просто потому, что другой кандидатуры нет, на эту «должность».

Мы никогда не будем парой.

Всё моё естество против этого.

Ну не нравится мне Сомов, и я ему тоже не нравлюсь, он просто этого ещё не понимает.

Мы с ним сразу сцепимся, как кошка с собакой на пустом месте.

Он хотел как лучше, привёз соблазнить своим хозяйством, богатым домом, слугами, и образом жизни, хотел, чтобы моя женская суть прониклась желанием хозяйствовать в этом доме и просчитался.

Мы разного поля ягоды, и у меня Алёша, которому ещё непонятно, где предстоит учиться. И если ситуация сложится не в нашу пользу, то мне придётся уехать…

Встала, ещё раз поправила причёску, и преисполненная решимости отобрать у мужика все возможные надежды на наш союз, вышла к ужину.

— Александра Андреевна, сейчас подадут ужин, позвольте за вами поухаживать.

Гордей Матвеевич помог мне со стулом, и сам присел, Ульяны нет в столовой, но это и к лучшему. Сейчас понимаю, что мой уставший, скорбный вид скорее напугал девочку, не лучшее время для знакомства с дочерью выбрал Гордей, и в этом снова осечка, да серьёзная в его плане. А мне только на руку. Осталось самого Сомова убедить в том очевидном факте, что мы не пара, и успокоиться.

— Благодарю вас, даже помыслить не могла, как устала. Эти дни нас испытали на прочность.

— Да уж, но вы справились.

— Благодаря вам в большей степени. Сама я совершенно растерялась, как раз в тот момент, когда вы меня обнаружили в Покровском, — говорю вроде бы деликатно, а выглядит так, словно я пытаюсь флиртовать.

Сомов именно так и понял мою благодарность, довольно улыбнулся и с присущим ему прямодушием сразу начал экспансию:

— Как вам мои владения?

— Прекрасные владения. Но я вынуждена повторить, что вы всё это зря затеваете. Мои проблемы утянут и вас на дно. Потому, окончательно настаиваю на том варианте, к какому мы с вами пришли по дороге.