Чтение онлайн

– Как это мило! – воскликнула Елизавета Кирилловна. – Волшебство и музыка! Маменька, как вы думаете, прилично ли будет мне посетить салон Татьяны Ивановны?

– Право, я даже не знаю… – растерялась княгиня. – Груша! Где же чай?!

В гостиную вплыла высокая жилистая горничная, одетая, как и моя Лесси, в длинное чёрное платье с белым передником поверх и с накрахмаленной наколкой на волосах. Женщина присела в безупречном книксене и сказала хорошо поставленным альтом:

– Чай, ваше сиятельство.

В руках у неё был поднос с белым фарфоровым чайником, с чашечками на блюдцах и такими же сахарницей и сливочником. Как в лучших домах Парижа и Лондона, ёптити. Неожиданно грациозно Груша сервировала всё это на столе и прижала поднос к животу:

– Ужин будет подан ровно в пять.

– Хорошо, ступай, – кивнула княгиня. – Татьяна Ивановна, прошу, садитесь, берите чай – у нас всё по-свойски – и расскажите поподробнее о вашем салоне.

По-свойски так по-свойски. Я присела к столу и подвинула к себе блюдце с чашкой. Елизавета Кирилловна заботливо налила мне чаю, потом маменьке, спросила:

– Вы играете на рояле, Татьяна Ивановна?

– Ох нет, – я усмехнулась. Даже в детстве меня не отдавали на музыку или пение. Мама считала это всё потерей времени. – Но планирую исполнение популярных романсов. Возможно, театральные пьесы в формате сериалов.

– Что, простите? – удивилась Наталья Юрьевна. – Как это так?

– А вот так. В один день одна часть пьесы, в другой – например, через неделю – вторая. И так далее.

– Прелюбопытно, – рассудила княгиня, подняв чашечку и отпив глоток чаю. – И что же вы ставите? Господина Шикспера? Русских авторов?

– Я думаю сама писать сценарии, – скромно ответила я. Ох, не опростоволоситься бы… Может ли женщина быть автором пьесы?

– Смело, весьма смело, – оценила княгиня. – А ведь мы могли бы порекомендовать вам, не так ли, Лизонька?

– Конечно же! – откликнулась Елизавета Кирилловна. – В Михайловске есть один литератор, он приезжает к нам из Алексбурга на ваканцию, пишет тут…

– Антон Парфёныч Лябинский, – подтвердила Наталья Юрьевна. – Весьма талантливый молодой человек.

Талантливый литератор – это просто отлично. Но я всё равно должна буду контролировать процесс. И интересно, сколько будут стоить его услуги… А, ничего, прорвёмся! И я сказала с довольной улыбкой:

– Что ж, буду рада с ним познакомиться.

– На балу в пятницу! – воскликнула княжна. – Маменька, я взяла на себя смелость пригласить Татьяну Ивановну на бал, ведь вы не станете противиться?

– Не стану, – милостиво кивнула княгиня.

Бом! Бом! Бом! Бом! Бом!

При первом гулком звенящем ударе, будто в гонг, я вздрогнула. Потом поняла – звонят старинные напольные часы! Они глухо отбивали секунды где-то в углу гостиной, и я сразу их не заметила. А тут они сами обратили на себя внимание.

Есть в бое старинных часов какая-то особая прелесть…

– Пять, пора ужинать, – встрепенулась Елизавета Кирилловна.

– Что ж, пройдёмте в столовую.

Наталья Юрьевна поднялась, и я заметила, что сделала она это без особых усилий. Даже не закряхтела, даже не поморщилась. Ей явно меньше лет, чем кажется. Не может же она притворяться!

А теперь внимание – вопрос. В этом мире все женщины сорока пяти-пятидесяти лет выглядят как старухи? Может быть, мадам Корнелия тоже ещё молодая дама? Боже мой, или как они тут говорят: Богиня, здорово, что я тут всего на год!

Столовая оказалась в соседней комнате. Длинный стол на десяток персон был накрыт по моим меркам парадно: белоснежная скатерть, фарфор (или что-то очень похожее, но, думаю, всё же фарфор, ибо не станут же аристократы есть на стекле или глине!), серебряные приборы и воздушные бокалы с резьбой по узким вытянутым бокам. Лакей Семён, который встречал нас у двери, теперь преобразился в официанта и торчал у барского кресла с перекинутой через согнутый локоть салфеткой. Он задвинул сиденье, усадив княгиню, затем княжну, а потом уже и меня. В последнюю очередь, ха-ха! Надо полагать, рожей не вышла для такого важного дома.

Как только мы сели, тут же появилась Груша, ещё более торжественная и невозмутимая, с супницей в руках. За ней следовали девушки в сарафанах, неся остальные блюда. Итак, на ужин у князей суп, курица, обложенная квашеными огурцами, каша какая-то, перемешанная с кусочками красных и зелёных овощей… Аж корсет возмутился! Как можно съесть столько?

Семён поднёс к хозяйкиной руке бутылку, княгиня кивнула благосклонно, даже не глянув. Видно, доверяла выбору сомелье. И нам по бокалам разлили шампанское.

Господи… Я-то думала, что больше никогда в жизни не стану пить шампанское. Да оно у меня уже носом идёт и булькает!

– А у вас нет какого-нибудь сока? – почти жалобно спросила я у Груши. Та даже глазом не моргнула и ответила солидно встречным вопросом:

– Барышня желают квасу? Али морсу?

От кваса я решительно отказалась. Горничная удалилась за морсом, а Наталья Юрьевна удивилась:

– Вы не любите французское шампанское, Татьяна Ивановна? Рекомендую вам попробовать, мы закупаем его в лучшей ренсковой лавке города, у господина Сыромятникова.

– Я пригублю, – согласилась под напором. Эх, слабая я женщина…

Лакей наполнил мой бокал пузырящимся вином, я сделала маленький глоток. Кислятина! Но приятная кислятина. Ладно, неплохой шампусик, ничего не скажешь. И я благодарно кивнула княгине, сказала:

– Мне кажется, что у нас с вами много тем для разговора! Господина Сыромятникова я запомню.

– Наш дом всегда открыт для вас, Татьяна Ивановна.

Эти слова были для меня как бальзам на душу. Конечно, княгиня и княжна – женщины совершенно другого ранга, они аристократки, тогда как я просто никто, выскочка со своим музыкальным салоном. Они вовсе не обязаны помогать мне, но я чувствовала, что Наталья Юрьевна делает это добровольно, по симпатии. Уж не знаю, чем я её вызвала…

Ужин оказался выше всяких похвал. Нежный суп с фрикадельками, мягчайшая курица, запечённая в печи с овощами, каша – походу из пшеницы – с кусочками яблока и груши. Я наелась настолько, что корсет буквально трещал по швам. Места на десерт – пирожные с кремом – уже не хватило, но я с удовольствием выпила чашечку некрепкого, но душистого кофе.

И именно тогда я ощутила, что устала.

Ещё бы! День выдался таким насыщенным. Вообще не понятно, как я держалась до этого. А теперь веки сами собой начали сползать на глаза, и стало понятно – если я не лягу, то усну за столом, положив голову на руки. Пришлось извиниться перед хозяйками: