Чтение онлайн

Из кабинета не доносилось ни единого шороха. Вероятно, муж поднялся в упомянутую слугами астрономическую башню и в эти мгновения был далеко.

Вдруг с противоположной стороны длинного коридора повеяло леденящим холодком. Лодыжки в чулках укусил морозный сквозняк. Я

будто наяву услышала тяжелый женский вдох. Замок застыл, пала мертвая тишина. И мне вдруг почудилось, что из сумрака за мной кто-то пристально наблюдает.

– Берта? – Прошептала, старательно вглядываясь в темноту.

Была ли это она, или мне просто почудилось из-за стресса, я не узнала.

Под ногами закрутился снежный вихрь и на ковре возник Снежок.

– Явился, - вздохнула радостно, с облегчением. Мгла и опасность мгновенно развеялись. Лампы вновь разгорелись, тягостная атмосфера сменилась покоем. – Где пропадал?

Кот повел ушками и подбежал, задрав хвост трубой.

– Мяяу.

– Весь день помогал Его Светлости? – Сходу поняла и удивилась. –

Чем?

Пушистик сел возле подола и печально поник.

– Сдерживал распространение Зимы и лютых морозов?

– Мяу, - подтвердил усатый проводник.

Я с потрясением выдохнула. Так вот чем занимается Эван дни напролет! Удерживает в узде расползающиеся по княжеству холода и страшные метели. Даёт людям шанс окончательно не замёрзнуть в обреченном на вымирание и забытом властями северном княжестве.

Но надолго ли хватит сил у благородного ледяного дракона? Сумеет ли он укротить темное проклятие? Или проклятие «вырвется» и погубит его самого?

Искусав губы до боли, пока размышляла над каверзными вопросами, покосилась на внушительную дубовую дверь.

– Ладно. Не будем Его Светлости мешать. Идем в обеденный зал?

… Светлое помещение встретило роскошно сервированным столом и тишиной. В подсвечниках горели свечи. На белоснежной скатерти сверкал серебряный узор.

Сегодня я ужинала в одиночестве.

Пробуя бесподобный мясной пирог, сырные рулетики со специями и вдыхая аромат чая с земляникой, сдобных булочек и вишневого варенья, никак не могла выбросить слова Снежка из головы. Да и моё внезапное заточение в княжеском замке не добавляло решительному настрою –

вырвать мужа из плена проклятия – светлых красок.

Одна я точно не справлюсь…

Или все-таки смогу?

– Тьен, - обратилась к слуге, когда он мелькнул в смежной комнате.

Молодой мужчина вошел в зал и отвесил поклон.

– Да, госпожа?

– Можешь сделать для меня одну вещь? Хотела просить об этом князя, но он занят. А время идёт. Боюсь, родные очень за меня переживают.

– Конечно. Чем могу вам помочь?

Отложив вилку и нож, перешла на шепот:

– Я напишу письмо своим помощникам, а ты передашь их в поместье

Рейнаров. Сумеешь?

Тьен задумался.

– Сумею. Но почему бы вам не обратиться с этой просьбой к мсье

Дорману? Он часто приезжает в княжеский замок. И мог бы…

– Нет, - холодно оборвала мужчину. – То, что будет в письме не предназначено для чужих глаз. Дорман не должен об этом знать. И Берта –

тоже. Сделай это в тайне. Пусть остальные в Дуборе всё так же думают, будто молодая наследница поместья пропала в ту заснеженную ветреную ночь.

Выдержав паузу, слуга потер лоб и обнадёжил:

– Хорошо, мадам. Если настаиваете, отправлю письмо тайно. С

магической птицей.

– Договорились. – Я улыбнулась, промокнув рот салфеткой, и решительно поднялась из-за стола. – Идем, отошлем почту немедленно. Не люблю откладывать дела на потом.

На письмо затратила десять минут.

В несколько коротких строк передала помощницам, что со мной всё в порядке – я в замке князя-дракона, но вернуться пока не могу. Заодно сделала пометку для Теда, попросив его сообщить племяннику, чтоб не вздумал снимать наблюдения за семейством Дорманов. Братья с сестрицей-ведьмой явно «мутят в замке воду». И уже очень давно. Пора разворошить это осиное гнездо.

Раз сумела более-менее навести порядок в Северном княжестве, наведу его и в замке Дракона!

– Держи. И никому ни слова, - протянула слуге сложенный втрое белоснежный листок.

– Понял. Будьте спокойны, госпожа.

Тьен сунул его во внутренний карман камзола, поклонился и исчез.

Вымотанная хозяйственными делами и едва в состоянии держаться на ногах, заперла дверь на засов, подбросила в камин поленьев и направилась в ванную.

Рухнув в постель, некоторое время пялилась на игру золотистых теней по черным стенам и размышляла об организации княжеского бала. В сон провалилась за долю секунды. Минуту назад купалась в треске углей и вое зимнего ветра, а через мгновение утонула в обжигающих прохладой и в то же время жарких как пламя мужских объятиях.

Он вновь обнимал меня всю ночь.

Прижимал спиной к своей твердой мускулистой груди, стискивал могучими ручищами и, зарывшись лицом в макушку, воспламенял нервы страстью. Я пыталась проснуться. Увидеть Его. Но сон был на удивление –

крепок и глубок. Каждой клеточкой чувствовала Эвана в своей постели, знала – он рядом, но в этот раз вырваться из плена грёз не сумела.

– С утром тебя, - пробормотала, выныривая из сновидений, когда за окнами плескался поздний рассвет.

– Мяу, - воодушевленно откликнулся кот, нежась поверх утепленного покрывала.

– Помню я про уборку, помню, - хмыкнула, принимая сидячее положение и раздирая запутанные волосы пальцами.

След Эвана давно простыл. А вот его аромат – немного терпкий, сухой, отдающий зимним лесом, еловыми шишками и морозом все так же витал над кроватью.

Недовольно поджала губы.

И как это понимать?

Ну, только попадитесь мне, Ваша Светлость. От неудобных вопросов вы больше не отвертитесь!

После умывания и легкого завтрака в компании Снежка, я натянула простенькое светло-коричневое платье с глухим воротом и узкими манжетами, подвязала передник и, готовая к новым свершениям, отправилась в малый зал.

Глава 28

– Всем доброго утра! – бодро поздоровалась, спустившись вниз.

Княжеская прислуга, в том числе Берта с кислым лицом дожидалась меня, выстроившись вдоль покрытой инеем стены.

– Продолжаем приборку! – Преувеличенно весело напомнила.

– Да, мадам. Распоряжайтесь, - откликнулись горничные.

До полудня мы завершили уборку первого этажа и переместись на второй – еще более запущенный, затянутый паутиной, ледяными наростами и слоем пыли. Горничные следовали из покоев в покои, собирали мусор, старое тряпье и лишний хлам, а затем взялись мыть, чистить, оттирать.