Чтение онлайн

– Весьма ясно, – процедила я.

Я прекрасно поняла, что в этом проклятом Форталезасе я так же беззащитна перед власть имущими, как и в столице.

– Прекрасно, – мерзко осклабился Кальдерра. – Займите свои мозги чем-то полезным. Любовный романчик скрасит вашу жизнь, если вы хотите, чтобы она была долгой.

Сплюнув, капитан развернулся и так же вальяжно покинул меня.

Каков мерзавец!

Он же откровенно мне угрожал! И предупредил, что некому будет меня защитить!

Я так кипела от негодования и бессильной злости, что в библиотеку ворвалась, как ураган. Дверь за моей спиной так хлопнула, что господин Беранже, дремавший за стойкой, подпрыгнул от неожиданности и схватился за нож для писем.

Ну надо же! Вооружен и очень опасен!

– Вы мне угрожаете? – прошипела я, все еще находясь в бешенстве из-за Кальдерры.

– Нет, – проскрипел библиотекарь, убирая инвентарь, – но, кажется, это вы полны кровожадных намерений.

– Я всего лишь принесла разрешение префекта, которые вы у меня требовали!

Кустистые брови Беранже поползли вверх:

– И он вам его дал?

– Как видите, – я шлепнула бумагу на стойку под крючковатый нос.

Этот город сведет меня с ума.

Старик был уверен, что я ничего не получу, но все отправил меня в префектуру. Ну вот, выкуси! Не прошли даром уроки в пансионе, где наставницы нас учили, что, если леди что-то не может получить по закону, она должна получить это полюбовно. В Хвиссиннии с этим, конечно, сложнее, чем в Королевстве, однако, когда у леди не остается выхода…

Беранже нацепил очки с толстыми стеклами и, будто мало этого, вооружился еще и лупой. Он так придирчиво осматривал печать и подпись, что я сама уже засомневалась, что они подлинные.

Впрочем, к досаде библиотекаря, придаться было не к чему, поэтому ему пришлось смириться.

– И вы хотите получить план застройки «Забытой усадьбы»? – переспросил он, будто не это было написано в бумаге, которую он держал в руках.

– Именно так, – подтвердила я. – И снять копию. А еще информацию о королевской печати на магии.

Да-да, я вписала еще и это. Хорошо иметь убористый почерк.

Господин Беранже заскрипел так, словно я требую его личный дневник.

– Хорошо, но альманах выносить нельзя. Читайте здесь.

Я невозмутимо устроилась за одним из столов, всем своим видом показывая, что готова приступить. И библиотекарю ничего не оставалось, как вынести мне толстенный старый том в ветхом переплете.

Открыв его, я увидела на форзаце надпись, что сей альманах посвящен королевскому роду Хвиссинии. Удивительно, что он вообще сохранился. Не сомневаюсь, что почти все такие же в столице изъяты нашим новым королем.

Этот заканчивался на прадеде Фалько, но сейчас меня волновали не личности, а их способности. И пока Беранже ковырялся в архиве, я методично прочесывала источник в поисках нужной информации.

И я ее нашла.

Плотные шероховатые страницы поведали мне захватывающую и кровавую историю королевского рода.

Читая, я испытывала смешанные чувства. Осознание, что это пугающее и волнительное прошлое относится ко мне напрямую, давалось тяжело. Тем более, что альманах передавал события сухо и без прикрас. Не все поступки моих предков отличались благородством. Но борьба за власть и трон никогда не была чистой и честной. Это всегда грязь, предательства и смерти.

Я долго рассматривала портрет того, кому я обязана своими необычными глазами. Жозе Двурукий. Раньше меня всегда удивляло это прозвище. Почему Двурукий? У всех две руки. Что в этом такого?

Теперь мне многое стало ясно.

Первый король Хвиссинии был родом отсюда, из Форталезаса. Точнее, Форталезас – этот тот замок, который я видела за лесом. Понятно, почему старая столица располагалась здесь.

А еще, как это ни удивительно, но Жозе не был хвиссинцем.

Отец его был генералом из Лидвании, захватившим приграничную территорию и отринувшим власть своего суверена. Тогда, еще задолго до войны за Объединение, это было в порядке вещей. Вчерашний вассал становился правителем на своем клочке земли, пока его не захватит более сильный противник. Свою первую жену он тоже привез из Лидвании, так что Жозе со всех сторон был лидванцем.

И местным это очень не нравилось. А Жозе рос мальчиком амбициозным, и решил он не только пойти по стопам отца, но и превзойти его. Завоевать всю Хвиссинию, которую тогда раздирали междоусобные войны. И у него даже получилось, но его происхождение раз за разом становилось причиной для бунтов, в одном из которых погибли его юная жена и первенец.

Жозе, впавший в ярость, огнем и мечом прошелся по стране, почти залив ее кровью. Месть свершилась, но воинственный народ Хвиссинии было этим не усмирить. Чужая вера, чужая кровь, чужая магия. Уставший за свою жизнь от битв, король искал выход и нашел.

Альманах умалчивал о подробностях, но Жозе прошел через какой-то древнехвиссинский ритуал. Написано было только, что его признал Источник и даровал ему другую магию. Испытание длилось сутки от луны до луны, и когда король покинул подземные пещеры, то к поданным вышел уже с разноцветными глазами.

Хвиссинцы склонились перед волей Источника и приняли Жозе своим королем. До самой смерти он владел обоими дарами: и даром лидванской крови, и даром Источника. Потомкам его достались лишь хвиссинские способности, но все они носили печать на своей магии. Вначале она называлась печатью источника, а потом, со временем, когда про Источник позабыли, стали звать королевской печатью.

К моей величайшей досаде страница, где расписывалось, как открыть печать и для чего она вообще нужна, вырвана.

– Господин Беранже, – обратилась я к библиотекарю. – Здесь не хватает листа.

– Значит, не положено, чтобы он был, – пробрюзжал он. Я ему явно разонравилась с того самого момента, как принесла разрешение.

– Вы не поняли, – меня уже начинало раздражать подобное отношение. – Страница не скрыта, она вырвана самым варварским образом. Между прочим, это собственность Форталезаса, и она находится под вашей ответственностью.

– Что? – кустистые брови сошлись на переносице, и старик совсем перестал походить на безобидного служаку, коротающего дни до выхода на покой.

Неожиданно проворно Беранже выбрался из-за стойки, откуда все это время сверлил меня взглядом. Сунув свой нос в альманах, он убедился, что я говорила правду.

– Ах, ты сын Проклятого! – крякнул библиотекарь, и почему-то у меня возникло ощущение, что это не просто ругательство. Господин Беранже имел в виду, кого-то конкретного.

– А есть еще экземпляр? – без особой надежды спросила я.