Чтение онлайн

Интересно, что будет делать Сертивер, если у него получится? Сокрушит Кертинар? Или возглавит мятежных драконов? Деррин был уверен только в одном, если барьеры в его сознании рухнут, он не только подчинится дракону, он потеряет собственный рассудок. И с каждым днем – с каждым часом – борьба становилась все более изнурительной.

Огромный дракон внезапно припал на передние лапы, так что теперь его янтарные глаза оказались точно напротив Деррина. А раздвоенный язык шершаво коснулся ладони.

И тогда Деррин начал произносить слова. Ему казалось, что рядом стоит Акрин и тихонько их ему нашептывает. Чтобы Деррин повторял слова древнего языка, на котором не говорит уже никто из ныне живущих, чье значение утеряно в веках. Чей тайный смысл постигают только единицы магов – у которых есть вечность в запасе, чтобы изучать.

Деррин шептал слова заклинания и ощущал, что они действуют. Пускай он не был магом, но магия Слияния куда сильнее любого чародейства.

Об этих словах рассказал ему Акрин, когда отвел в сторону на пиру. Харакорт уже успел поведать и о Сертивере, и о его связи с Деррином. И Акрин говорил о словах, которые могут помочь. Деррин подозревал, что таким образом маг хочет попробовать, насколько действенно чародейство. Но ему было плечать. Пусть его используют. Пусть, если это поможет закончить борьбу, на которую у Деррина больше не было сил.

Ярость угасла. Дракон все еще присутствовал в сознании человека, но он больше не мог управлять. Залинание подчинения превращало его в покорное существо, лишало разума, превращая во что-то подобное скакуну, ездовой лошадке, или верному псу.

Подняв руку, Деррин прикоснулся к черной морде Сертивера. Раньше тот никогда бы такого не позволил, но теперь дракон покорно переносил прикочновения человека. И в его янтарных глазах не было ярости.

Деррин ликовал.

Проклиная все на свете, Кэртар торопливо шагал по коридорам замка.

– Почему ты меня не разбудил? – спросил он, едва выскочил во двор. Дракон, конечно, услышал бы и раньше, но Кэртару было приятнее разговаривать не самому с собой, а все-таки видя перед собой синюю тушу.

Мы еще никуда не опаздываем.

– Серьезно? Акелон и остальные выехали на рассвете!

Но увидев, что и белый Харакорт еще здесь, и красная Кертари, Кэртар заметно успокоился. Все-таки если б что, Артанор дейстивтельно его разбудил. На ходу натягивая перчатки, Кэртар кивнул Акрину.

– Не бойся, мы действительно не опаздываем, - сказал маг. – Но в целом, уже можно взлетать.

– Ну так вперед.

Лорелея уже сидела на Кертари, Кэртар и Акрин тоже забрались верхом на драконов, и огромные крылья распахнулись, а лапы оттолкнули от земли сначала Харакорта, а потом и Артанора с Кертари. Поймав нужный поток воздуха, они устремились вперед, в том направлении, куда еще на рассвете ушел Акелон, Эштар и отряды воинов.

План состоял в том, чтобы нагнать их как раз у собравшихся мятежников. Драконы и, главное, маги займутся драконами, а люди усмирят людей, если те все-таки не захотят сдаваться. Кэртар видел, как Акрин о чем-то шептался с Акелоном. Королю явно не нравилось то, что говорил маг, но он кивнул. И Кэртар был почти уверен, что речь шла о леди Рекан.

Куда больше самого принца волновала Артея – маги сообща должны были осуществить какое-то свое заклинание, но вместе с отрядом чародейка не поехала. Когда Кэртар спросил об этом у Акрина, тот только махнул рукой и сказал, что она будет на месте. Уточнять принц не стал, но и Артее он не очень доверял.

Успокойся, Артея прилетит на драконе, Артанор уловил мысли связанного.

– У нее есть дракон? – слова Кэртара сносил ветер, но он знал, что дракон и так сможет их услышать.

Нет, у Деррина есть. Сертивер.

– Дракон Вэлриса?

Теперь он связан с Деррином. И тот уже опробовал на нем заклнание подчинения.

– Ага, которое мы осуществим сейчас.

Да.

В мысленном голосе дракона слышались странные нотки, которых Кэртар сначала не мог понять. А потом его осенило: это отвращение! Артанору не нравилось это заклинание!

Это верный способ их усмирить, пояснил дракон, но на их месте я бы предпочел сдаться. Иначе, по сути, они будут превращены в ничего не соображающих животных, подчиненных людям. Скот, а не драконы.

Кэртар знал, что именно на это рассчитывает Акелон. Воздействовать на драконов заклинанием и зажигательными горшками, чтобы большинство из них сдались по собственной воле. Это было тайной, в которую посвятили Кэртара: нахмурившись, Акрин рассказывал, что заклинания может произносить либо связанный с драконом человек, либо сильный маг. Чтобы усмирить хотя бы одного дракона, потребуются совместные усилия Акрина и Артеи.

Неожиданно из-за холма вынырнул черный дракон и направился в ту же сторону, что белый, синий и красный. Кэртар смог рассмотреть на его спине двоих, кажется, Артею и Деррина.

Да, это они, подтвердил Артанор.

А вскоре внизу, среди холмов, показались и человеческие фигурки. Без труда Кэртар смог увидеть Акелона с Шайонарой, чуть в стороне стояла Алесса, вместе с тарнарами, навьюченными зажигательными горшками. Она их так никому и не доверила.

А дальше, за холмами, переливалось на солнце озеро Эрдис. Пятерка драконов была там же, и похоже, если людей они не заметили, то драконов увидели издалека и теперь поднимались им навстречу.

Помня план, Кэртар внимательно за ними следил. Вместе с красной Кертари и Лорелеей они несли на драконах зажигательные горшки. И если мятежные драконы будут атаковать – они их применят.

Лишенный чутья к магии, Кэртар не мог ощущать, но знал, что прямо сейчас Акрин и Артея сплетают паутину заклинания, а Шайонара наверняка им помогает.

Впрочем, заметив Сертивера, драконы и так явно замешкались. Наверняка они поняли, что с ним случилось.

– На что это похоже?

Артанор долго подбирал слова, но все же попытался объяснить.

Эта магия… она как-то воздействует на нашу голову. Мы перестаем осознавать, желать, жаждать. Все сводится только к основным желаниям еды и сна. Мы перестаем разговаривать. И легко подчиняемся связанному с нами человеку, потому что иначе просто не выживем.

Даже Кэртар заметил тот момент, когда заклинание сработало на самом крупном из мятежных драконов. Его глаза будто погасли, он нелепо замахал крыльями и заозирался, а потом развернулся и полетел куда-то в сторону.