Чтение онлайн

– Мы еще встретимся!

– 18 -

Последнее, что помнил Акрин, это как он истекал кровью, а звезды меркли у него в глазах. Когда чья-то рука в перчатке коснулсь его щеки:

– Нет, мой дорогой, так ты не умрешь.

Открыв глаза, он некоторое время смотрел в потолок, а потом медленно сел на кровати. Голова отчаянно закружилась, и он вспомнил, как много раз до того приходил в себя, но у него не было сил даже подняться. У него было ощущение, что прошло много дней, но даже не было уверенности, что он действительно их помнит.

– Только давай без геройства, ты потерял слишком много крови.

Она права, сознания коснулся голос дракона, наполненный сочувствием и будто бы перезвоном тонких колокольчиков. На этот раз ты подошелк грани вплотную. Тебя отделял только один шаг, и я готовился последовать за тобой.

Акрин откинулся обратно на подушки. Он до сих пор не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы отвечать.

Мелисса, наконец, подошла к нему и присела на кровать. Рукой в перчатке она убрала со лба мага прядь волос. Он знал, что под тонкой кожей изуродованные ладони, его знак.

– Как видишь, мой дорогой, ты снова вернулся ко мне.

Пошла вереница однообразных дней, большую часть из которых Акрин благополучно проспал. Как оказалось, он находился в замке Мелиссы, уж его он ни с чем не мог перепутать. Харакорт был рядом, и когда Акрин достаточно окреп, чтобы самостоятельно передвигаться по комнате, он подолгу проводил на балконе, почесывая огромную голову Харакорта.

Но Мелисса запретила дракону связываться с кем бы то ни было еще.

Она сказала, что убьет тебя, если я попытаюсь, сказала Харакорт. И я верю ей.

Тем не менее, Акрин не чувствовал себя пленником. Он хорошо понимал, если бы Мелисса не подобрала его тогда, сейчас он был бы мертв. И, вероятнее всего, гнил в какой-нибудь яме вместе с другими беззвестными бродягами Кертинара.

– Как ты нашла меня? – спросил он Мелиссу.

В тот день Акрин много времени провел на балконе, нежась на солнышке вместе с Харакортом. Поэтому к вечеру он чувствовал себя совершенно изможденным, полулежа в кровати. Он даже хотел отказаться от ужина, но понимал, что это не разумно. Сколько он ни жил в замке Мелиссы, он никогда не мог понять, еда появляется под действием чар, с помощью каких-то зачарованных артефактов или это свойство самого замка.

– Я следила за тобой, - ответила Мелисса. Она удобно устроилась в кресле напротив мага и пила вино. – Знала, что ты наверняка наделаешь каких-нибудь глупостей. И не ошиблась. Честно говоря, удивлена, что ты выжил, я хоть и хороший лекарь, но не настолько. Похоже, живучесть тебе тоже досталась в наследство.

– Спасибо. Ты могла оставить меня там.

– Зачем? Ты еще пригодишься. Я никогд не испытывала к тебе ненависти, Акрин, только всегда считала тебя своим.

– Ты могла тысячу раз найти меня. После того, как я ушел.

– Но я усвоила урок.

Отставив бокал с недопитым вином, Мелисса вытянула вперед руки и сначала сняла перчатку с одной руки, потом с другой. Ее ладони имели устрашающий вид. Кожа была зажившей, но такой перекореженной, будто женщина опускала руки в горящее масло. Акрин подозревал, что и ощущения сравнимы.

– По крайней мере, у тебя их две, - сказал маг.

– Мне жаль твоего глаза. Никогда раньше я не применяла на человеке подобное заклинание. Узнала его на случай, если меня загонят в угол и придется защищать свою жизнь.

– Я загнал тебя в угол?

– Именно так я себя ощущала. Вечность – очень грустное время, если не с кем ее разделить.

Мелисса снова взяла бокал с вином, но перчатки одевать не стала, отшвырнув их на стол. И маг мог смотреть на ее руки и понимать, почему он никогда не злился на Мелиссу за то, что она лишила его глаза. Он знал, что и сам отобрал у нее многое.

– В ту ночь, когда я ушел до тебя, под дождем добрел до ближайшей деревни, постучался в первый же дом. Кажется, местные жители пришли в ужас от меня, но быстро поняли, что я маг, а раз так, то могу скакать хоть на обрубках ног, ничего необычного. Местный лекарь наложил мне на глаз какую-то повязку из вонючих трав, стало легче.

Мелисса кивнула. Она не прерывала мага, но он понял, что женщина наводила справки и знала эту историю. Интересно, чувствовала ли она сожаление, что лишила его глаза? Или собственные руки не давали ей сожалеть? А может, Мелисса вообще не способна о чем-либо жалеть.

– Знаешь, ты единственная чародейка, которая может перемещаться в пространстве. Даже я не представляю, как ты это делаешь.

– И не стоит. Эта сила шла бонусом от демона, он посчитал, что так я успею узнать больше. Или это просто была его насмешка.

Она скривилась и внимательно посмотрела на опустевший стакан. Тот снова наполнился вином.

– Я не знала, не убьет ли тебя перемещение, - сказала Мелисса. – Но стоило попробовать. Здесь есть все необходимое, а в том переулке я могла только понаблюдать, как ты истечешь кровью.

Повязка плотно охватывала тело Акрина, он ощущал ее, как и чувствовал, что Мелисса говорит правду. Она подошла к нему и прикоснулась рукой к повязке, ощупывая ее. В другой чародейка все еще держала бокал с вином.

– Скоро ты достаточно оправишься, чтобы вернуться в Кертинар.

– Что сейчас происходит в замке?

– Оплакивают тебя. Если б у Акелона было тело, он устроил тебе пышные похороны, можешь гордиться.

– Они даже не подозревают, что я жив?

– Пусть немного помучаются.

Акрин вспомнил, как однажды Мелисса говорила, что величие человека можно измерить песнями, которые о нем слагают, и размером его погребального костра. Что ж, наверное, если б он действительно погиб, то в Кертинаре его сочли достаточно великим.

– А что насчет мятежников?

– Ты бы видел лицо Акелона, когда он вешал твоего убийцу. Мне кажется, если б он мог сделать это несколько раз, то каждый раз оживлял его, чтобы снова повесить. В причастности леди Рекан к заговору против отца Акелона и его самого сомнений ни у кого нет. Но она сама благополучно сбежала под крыло мятежных драконов и своего нового мага.

– Ты же что-то готовила против них.

– Все просто!

Мелисса поднялась с постели Акрина и подошла к столу. Бокал уже успел исчезнуть из ее рук, и она не торопясь одевала перчатки.