Чтение онлайн

Мелисса уехала почти сразу. Она заявила, что возвращается в свой замок, и когда она понадобится Его Величеству, пусть тот пошлет к ней почтового голубя. Большинство в замке не одобрили такого поведения, да и самой Алессе понадобилась бы помощь других магов с зажигательной смесью. Но Акелон только махнул рукой:

– Их с Акрином связывает давняя и длинная история. Не удивительно, что она не хочет здесь оставаться.

Артея ждала в замке, правда, далеко не всегда ее видели в компании верной тени Деррина. Да ее и вообще видели не часто. Вот уж кто активно продолжал заниматься делами, так это Артея – она загорелась идеей торговли драконьими яйцами с этери, поэтому либо была у лорда Эштара, либо вместе с Шайонарой вела переговоры с драконами. Правда, как поняла Алесса, дело осложнялось отсутствием Харакорта. Драконы были разрозненны, как никогда.

Когда Алесса спросила у Шайонары про Харакорта, этери покачала головой:

– Я не знаю, где он. Даже если он жив, я не могу его почувствовать, слишком далеко. Драконы тоже ничего не говорят.

– Но почему он может быть не жив?

– Харакорт был связан с Акрином. Маг призвал его самым первым, их связь сильнее, чем у всех прочих. Со смертью одного второй чаще всего тоже погибает.

Алесса и сама с удивлением поняла, что скучает по магу. Без Акрина замок стал для нее слишком большим и пустым. Она старалась держаться рядом с братьями, но те были отчужденными, да и у нее работы хватало. Но Алесса не раз ловила себя на мысли, что стоит о чем-то рассказать Акрину или поделиться с ним.

Но хуже всго пришлось Лорелее. Узнав о смерти мага, она спокойно ушла в свою комнату, но Алесса в какой-то степени чувствовала себя ответственной и за нее, поэтому пошла вслед за Лорелеей.

Девушка встретила ее спокойно, но потом у нее случилась настоящая истерика, так что Алессе пришлось достать свои травы для успокоения. Через пару дней Лорелея заявила, что она не выйдет замуж за принца – Кэртару, похоже, было все равно, отец Лорелеи был слишком далеко. Вместо этого, как заявила Лорелея, она хочет возглавить новый Храм.

Никто не возражал. Тем более, Кертари активно помогала при строительстве, Артанор, когда требовалась его помощь, тоже, поэтому дело продвигалось быстро. Из окна своей комнаты Алесса могла видеть, как начинают выситься белоснежные стены, и Храм становится законченным.

После разрушения Каламара, Акрин несколько лет провел у Мелиссы. Она обучала его тому, что знала сама, а известно Мелиссе было многое. Пожалуй, Акрин был едва ли не единственным живущим, который мог похвастаться тем, что знал полную историю Вечной ведьмы.

– Запишешь, когда я умру, - говорила Мелисса. – Но не раньше.

Она родилась в Пятом доме несколько сотен лет назад и стала очень мощной чародейкой. Как она смеялась, родись она еще раньше и наверняка была бы одной из тех магов, кто творил тогда великие дела. Много позже Акрин понял, что она имела ввиду создание этери или драконов.

Мелисса всегда стремилась к власти – и к знаниям, которые могли ей эту власть обеспечить. Будучи младшей дочерью богатого рода, она могла тратить деньги на многочисленные книги и наставников. Пока не осознала собственного предела.

У каждого мага есть свой потолок. Та черта, выше которой он не может прыгнуть. Сил не хватит. И когда Мелисса почувствовала свою, это привело ее в отчаянье.

Тогда она сделала то, на что решались лишь немногие маги, да и могли не многие. Она вызвала из Бездны демона и заключила с ним сделку. Он должен был дать ей возможность увеличить могущество, она же отдавала ему свою душу после смерти.

Как это часто бывает с демонами, когда в договоре нет деталей, его трактуют так, как удобнее демонам. И вскоре Мелисса поняла, что ее сила ничуть не увеличилась. Но она перестала стареть, не начинала дряхлеть.

Демон дал ей вечную жизнь, чтобы она смогла изучать магию и тем самым увеличивать свою силу. Собственно, этим Мелиссе и пришлось заняться, и она достигла определенных высот. Все-таки редко какие чародеи могли похвастаться, что у них есть сотни лет на изучение.

Именно поэтому Мелисса заинтересовалась Акрином. Она ощущала его мощь – но не ощущала его потолка.

– Поэтому ты позволила мне уничтожить город, - сказал как-то Акрин.

– Хотела узнать, на что ты способен.

Она рассказывала ему о многих вещах, которых никогда не знали его наставники. Она обучила его многим приемам, о которых он понятия не имел. Взамен же Мелисса хотел его самого – иногда тело, но чаще она предпочитала беседы. Она узнала об Акрине и его жизни столько, сколько не знал никто. Иногда ему казалось, что если б она могла разобрать его на части и посмотреть, что внутри, то сделала бы это.

– Ты уникальный, - сказала как-то Мелисса. – В тебе кровь древних магов рода дель Тери и частичка Бездны. Возможно, ты единственный из ныне живущих, кто мог бы вызвать драконов.

Тогда Мелисса и показала Акрину фиалу с драконьей кровью, рассказала о том, какие слова надо говорить. И о том, что только кровь человека, демона и дракона совместно способна вызвать тех обратно в Сумеречный мир.

– Маги не сомневались, что такого никогда не будет, - сказала Мелисса.

Но Акрин знал, что он сможет. Но не сейчас. Нужный момент еще не настал, да и он сам не ощущал себя достаточно опытным.

Именно поэтому однажды он заявил Мелиссе, что уходит.

– Я благодарен тебе за знания, но мне нужен опыт.

Она не хотела его отпускать. Хотела по-прежнему пользоваться его юностью и его силой. В тот момент Акрин с ужасом осознал, что Мелисса готова осушить его до дна, взять от него все, что может, и, если это будет означать его гибель, – пусть.

В ту ночь разразилась ужасная гроза. Акрин выкрал фиалу с кровью дракона и хотел незаметно покинуть замок, но конечно же, нельзя покинуть жилище Мелиссы так, чтобы об этом не узнала сама Мелисса.

Она стояла перед ним в дверях, одетая только в полупрозрачные шелка ночной сорочки, озаряемая отсветами молний из окон.

– Ты не уйдешь, - прошипела она. – Я не отпущу тебя.

Акрин пятился назад, но понимал, что либо сейчас он пройдет мимо Мелиссы, либо так и останется заживо гнить в ее замке, пока не надоест ведьме.

– Отойди, Мелисса. Я просто хочу уйти.

Он пошел на нее, зная, что не отступит. И Мелисса тоже это знала. Поэтому она вскинула руку, направив ее на Акрина и прошептала древние и страшные слова заклинания. Того, которое разрушало кости, заставляло кровь бурлить, а мышцы расслаиваться. Ей проще было причинить Акрину боль и убить его, нежели отпустить.

Он успел поставить защиту. Не шибко хорошую, но она сосредоточила действие заклятия не во всем теле, а только в одной его части – в глазу. И вопя от боли, чувствуя, как его глаз шипит и вытекает, Акрин швырнул собственное заклятие в Мелиссу. Он не хотел ничего конкретного, это просто был сгусток ярости. Но он видел, как запузырилась, будто от ожега, кожа на руках Мелиссы, которые она выставила вперед.

И он прошел мимо нее, чтобы уйти из замка, клянясь, что больше никогда не вернется. И слыша в спину крик Мелиссы: