Чтение онлайн

Но опасение Конобиана оказались беспочвенными. Летуны — те, кто не бросил и не потратил свои амулеты на драконов, швырнули магические поделки жрецов вниз. Тысячи амулетов падали на врагов, а те и не подозревали, что за смертельная опасность вот-вот обрушится им на головы. Или на плечи. Или просто застрянет в руке-ноге. Главное, чтобы амулет оказался поближе к живому телу врага к моменту, когда жрецы-испытатели запустят своё заклинание. Тут Конобиан невольно улыбнулся — как ни сопротивлялись жрецы, как ни буйствовал Жесер, примар-шеф настоял на личном участии жрецов в этом бою. Он просто привёл железный довод: да, он, примар-шеф, может запустить заклятье, но ведь никто, кроме высокомудрых жрецов не в состоянии исправить ситуацию, если что-нибудь пойдёт не так, как задумано. А исправить её можно, только находясь на месте событий. И жрецам поневоле пришлось нарушить собственное незыблемое правило — никогда лично не участвовать в битвах. Так что теперь они трясутся в своих фургонах где-то среди толп обычных демонов. Жаль, что ими нельзя управлять так же, как командирами.

Конобиан вновь подключился к Аристаргу и обозрел длинную кишку, в которую был вытянут строй врага. Всё, как обычно. Закованная в доспехи пехота, укрытая большими щитами и ощетинившаяся копьями, кавалерия на лошадях разной степени защищённости, кое-где видны механические орудия. Примитив. В некоторых Покорениях демонам приходилось сталкиваться с куда более совершенными армиями. И ничего, разбили. Примар-шеф ждал, когда амулеты достигнут целей. Люди стояли достаточно близко друг к другу, а потому магические собиратели жизни обязательно попадут в цель. Но что это?

Воздух над людской армией замигал разноцветными сполохами, и пространство озарилось сотнями и тысячами ярких искр. С десяток ударов сердца Конобиан тупо наблюдал за неожиданным фейерверком и только потом до него дошло — это ведь клятые людские маги отражают атаку с неба. А искорки — не что иное, как горящие во время падения амулеты жрецов. Командующий страшно выругался — по-настоящему, как умеют материться только истинные штурмовики. Судя по всему, хитроумный план жрецов по быстрому изъятию жизненной энергии у врага терпит крушение. В лучшем случае сработает только часть амулетов, а в худшем… они вообще не сработают.

Конобиан вспомнил, как жрецы настаивали на необходимости дать для подстраховки эти амулеты тем наземным войскам, что пойдут в первых рядах. Дескать, при помощи метателей они должны были зашвырнуть амулеты в глубину построения противника. На что примар-шеф спросил, что будет с амулетами у наземных войск, когда сработает заклинание для тех амулетов, которые должны скинуть летуны. Он, конечно, не жрец, но по его мнению и одни, и другие амулеты сработают. Только скинутые сверху отнимут жизни у врага, а те, что наземные войска просто не успеют закинуть, убьют своих же солдат. Жрецы тут же перестали настаивать на своей задумке и ограничились лишь воздушниками. Теперь Конобиан видел неудачу их плана и чувствовал, что серые умники обязательно обвинят его в небрежении интересами Империи и противодействию Совету. Ну ещё бы! Ведь именно командующий не дал им возможности использовать наземных солдат. А то, что жрецы сами убили бы своих солдат, об этом, несомненно, никто не подумает.

Примар-шеф скорее почувствовал, чем увидел, как заклинание жрецов активировалось. Что-то неимоверно могучее вдруг возникло над собравшейся людской армией, что-то чуждое настолько, что даже привычный ко всему Конобиан вздрогнул. И в рядах врага начали появляться проплешины. Где-то падали единицы, а где-то целые подразделения валились наземь, словно скошенные снопы. Построения противника начали рушиться, людишки забегали, как муравьи, которым сунули горящую палку в муравейник. Конобиан облегчённо выдохнул. Жаль, конечно, что часть амулетов уничтожена, но и так неплохо. Наверное, сейчас серые захлёбываются от притока бешеного количества поступающей жизненной энергии.

Ну, что ж, первый и самый важный этап прошёл более-менее успешно. Амулеты сбора жизненной энергии отработали, смятение в ряды врага внесено, штурмы ринулись в наступление, а летуны, повинуясь командам примар-шефа, начали снижение, чтобы сбросить карающий огонь на противника. Единственное из важного, что оставалось Конобиану, это каким-то образом удержать демонов от пожирания жизненной энергии людишек в тот момент, когда битва будет окончательно выиграна. А в разгроме врага он не сомневался.

И в этот момент примар-шеф понял, что поспешил в своих радостных размышлениях. Резкие уколы боли оповестили его, что часть летунов погибла вместе со своими командирами. Конобиан лихорадочно начал подключаться к уцелевшим управляющим нитям, чтобы понять, как это случилось, но буквально десяток секунд спустя новые болевые спазмы сообщили ему, что судьба летунов постигла и наземные части. Глазами командира Дразга он посмотрел вниз, где к противнику мчались лапы поджарых собакоголовых, а за ними — более тяжёлые и не столь быстрые демоны-штурмовики. И увидел, как посреди его построений вспучился огромный огненный шар. Он был странным — во всяком случае, Конобиан никогда такого не видел. Причём, странным был даже не сам огонь, а полупрозрачный ореол, его окружавший.

Сотни или даже тысячи солдат мгновенно превратились в обугленные останки. Место взрыва немедленно заволокло густым дымом, но Конобиан успел разглядеть, что земля там превратилась в расплавленное озеро. Демоны, конечно, обладают сопротивляемостью к огненной стихии, но не до такой же степени! Практически сразу последовал новый громадный взрыв, затем ещё и ещё. Минута — и центр армии демонов частично был уничтожен, а частично начал разбегаться вправо и влево, присоединяясь к фланговым подразделениям.

Примар-шеф просто наблюдал, как гибнет его воинство, и не мог понять, почему это происходит. Волшебные агрегаты жрецов должны были защитить армию от любой магии. Проклятье, да Конобиан сам не раз участвовал в схватках, находясь под защитой этих маготехнических устройств! И всегда они работали, как надо, нейтрализуя большую часть вражеских заклинаний, позволяя штурмам добраться до врага и вступить в рукопашную схватку, не опасаясь магических ударов. Вот с воздушниками, да, дело обстояло совсем по-другому — в небе почему-то защита жрецов не работала. И любой более-менее сильный маг мог ударить боевым заклятьем по летунам. Если бы воздушников можно было защитить, как наземников, Покорения шли бы куда быстрее и легче. Но, увы, нет ничего совершенного в любом из миров. защитные жреческие агрегаты работали только на земле. Раньше. А сейчас демоны-штурмовики горят, словно сухая трава во время пожара. Почему?

На этот вопрос ответа у него не было, да он и не стал его искать. Это дело серых, вот пусть они и разбираются. Сейчас было важно другое: как не потерять темп атаки. Конобиан двигал свои войска широким фронтом, загибая вперёд фланги. Таким подковообразным построением он хотел окружить врага с трёх сторон, благо, что численный перевес это позволял. Однако неведомая сильнейшая магия пробила ощутимую дыру в центре, частью уничтожив, а частью затормозив демонов. Конобиан поймал себя на мысли, что будь у врага побольше войск, он сейчас мог бы ринуться в атаку, смять его центр и разбить армию демонов надвое. А потом противник обрушился бы на один из флангов и… К счастью, люди остались на месте — у них просто не было сил для реализации подобного.

— Серые уродские хлюпики! — скрежетнул клыками Конобиан, когда ещё два громадных огненных облака превратили не меньше пяти тысяч летунов в хлопья сажи. За несколько секунд полкрыла летунов было уничтожено. — Где ваша обещанная защита? Ну я вам припомню…

Командующий хотя и видел, что летуны дезорганизованы, всё же дал команду сбрасывать огонь на вражескую армию. Он, честно говоря, сомневался, что от этого будет какой-нибудь толк, но нейтрализация карающего огня отвлечёт вражеских магов. Пусть лучше сдохнут летуны, чем дорогие его сердцу штурмы. Без воздушной поддержки Покорение будет идти дольше и тяжелее, но без штурмовиков оно вообще не начнётся.