Чтение онлайн

На рассвете мой организм сломался и я все-таки вырубилась. Проснулась почти через сутки, не очень соображая где я и какое теперь число. Ко всему прочему, стало понятно, что мне требуются гигиенические средства, которых у Вовы быть не могло в принципе. Не снимая куртку Панка, я отыскала ключи от своей квартиры, поглядела на Вову, который спал в кресле, раскрыв рот, передумала кидать в его пасть дохлую муху, и пошла к себе домой.

Во дворе меня поджидали.

– Мда, потрепала вас жизнь, – опешив от моего вида, признался Гриша.

Возражать не имело смысла – он был прав как никогда.

– Мы вас искали! Все буквально с ног сбились – как вас искали! Вы что, ничего еще не знаете?

– Уже началось? – по инерции спросила я.

– Да! Сейчас я вам все расскажу.

Гриша отступил на шаг, чтобы было удобнее следить за моей реакцией на его повествование.

– Случилось трагическое событие! И мне довелось выступить в роли единственного наблюдателя. Никто! Никто кроме меня, не видел. Но я все помню как сейчас, в подробностях. Они навеки запечатлелись в моей памяти.

Выдав эту информацию, Гриша сбился с мысли, потупился и не найдя достойных слов вдруг продолжил свой рассказ в два раза быстрее. Слова прыгали, обгоняя друг друга, отчего еще больше нервничал и конфузился. Но я не перебивала его, чтоб не огорчать.

Из нервозных, довольно сбивчивых фраз я смогла уловить только одно – наша Черная Графиня уснула на крыше и так умерла. Она как сидящая мумия стала. Вылитый египтянин. Мертвая старуха над нашим двором. Видная всем и не замеченная никем. Этот факт сильно расстраивал Гришу, отчего его пористый нос дергался как у Маркела, когда тот унюхивал в наших сумках подходящую еду.

Отчаявшись понять, в чем суть дела, я решилась на вопрос.

– Кто-то забрался на крышу и там ее обнаружил?

– Да нет! Все было совсем иначе! – Гришу уже колбасило и выворачивало от восторга.

Он уже все по сто раз поведал эту увлекательную историю, а тут подвернулся заинтересованный невинный слушатель.

Дело было так. Гриша и Люба вернулись дачи за химикатами от вредителей. Но суть не в этом. У Гриши была привычка выносить мусор ежедневно в шесть часов вечера. Даже если у него только упаковка от макарон в помойном мешке. И он каждый раз долго мялся у парадной, проверяя, не забыл ли ключи, рылся по карманам, и это его сгубило, вынудив стать важным свидетелем.

– Я вашего отца сразу не заметил. Он вслед за мной шел, но замешкался…

Еще бы! Папа не хотел сталкиваться с Гришей, чтоб избежать разговоров о грядущих бедствиях, политике и просто не светиться. Именно по этой причине он у самой стены стоял, в тени. Ждал, пока Гриша найдет свои ключи и свалит. Но в этот самый момент с папой произошла большая неприятность. В виде Черной графини, которая сверзлась с крыши прямо на папину голову.

– Она уже мертвая была. Дня два как умерла, а то и больше. Мне про это следователь достоверно все объяснил, – благоговейно шептал Гриша, – Это знак! Это падшие ангелы пророчат беду и страшные несчастия!

Тело, обезображенное солнцем, свалилось на папу. Отчего тот мигом курлыкнулся в обморок и даже врачи не сразу определили, насколько он пострадал.

– Я слышал такой странный звук, – голосом очевидца сообщил мне Гриша, – будто самолет низко летит. Это тело старухи по крыше ехало. Потом – тишина. А потом – глухой стук. Оборачиваюсь, и что я вижу? Два тела. Одно на другом.

Уж не знаю, что он в тот момент подумал, но точно не про секс. Скорее всего, он так и стоял, в одной руке пакет мусорный, а другой шарит по карману, машинально отыскивая ключи.

– Я ведь нервный очень. Это не все замечают, но я почти неврастеник, – глядя мне в глаза, робко пояснил Гриша.

В общем, дальше было так. Гриша долго не мог решить, донести ему мусор куда следует, или подойти и поглядеть, что прилетело с небес. Он выбрал третий, более неожиданный путь – закричал:

– Люба!

Люба не растерялась, она мигом вызвала скорую помощь, милицию и пожарников. А потом попыталась руководить всеми вызванными и Гришей. Пока не запутала всех напрочь и не была изгнана как негодный свидетель.

– Она потрясающая женщина, – с придыханием подытожил Гриша. – Когда зеваки полезли во двор, она буквально всех изгнала прочь.

Ну да, не женщина, а кавказская овчарка с отарой овец. Наверное, она разок задом вильнула, они все и улетели.

– Трагедия на трагедии лежит и трагедией погоняет, – скорбный голос мне удался не очень убедительно.

Вот так, папочка, призраки нашли-таки способ мщения. Мальчишки они такие, городовой до такого бы не додумался.

– Вы скверно выглядите. Нет, не подумайте, что я критикую, но мне кажется, что вам нужно выпить крепкого чаю с лимоном. А потом – навестить папу. Я вам адрес подскажу…

А что? Дельная мысль! Пойду ка я проведать отца родного. Раз судьба его приковала к больничной койке – нужно подсуетиться и немного подкорректировать ситуацию. Раз призракам удалась вендетта, мое дело довести месть до логического завершения.

У меня дома было все как прежде. Только дверь на черный ход заколочена большими гвоздями. По всей видимости, это папа понадеялся таким образом отгородиться от проблем после смерти Панка. Умный такой – где-то ржавыми гвоздями разжился, чтоб все решили, что черной лестницей мы сто лет не пользовались. Вот идиот! Ведь тут, если поискать, кровь Шурика найти можно. Хотя – кому интересно, связывать воедино разрозненные события? Кто догадается, что капкан поймал исполнителя, а заказчик надеялся на квартиру? А Панка ранили в соседнем дворе, там, где он мог увидеть кого-то расклеивающего новые объявления насчет меня. Ну бред же. Такие преступления никогда никто не раскрывал. Если честно, мне самой казалось, что тут что-то не вяжется, а с путаными гипотезами к ментам не пойдешь.

Но дверь, заколоченная совсем недавно ржавыми гвоздями стала весомым аргументом лично для меня. Папа явно перестраховался, чем лишний раз доказал свою вину.

Приведя себя в порядок, я зашла к Вове, убедилась, что он в полной отключке и отправилась в больницу. Ненавижу такие места! Если честно, я боюсь больниц. Очень. Вхожу туда здоровой, а выхожу инвалидом. У меня психика мнительная.

В регистратуре из окошка выглядывала бдительная тетка неопределенного возраста и даже с усами.

– Я – к пришибленному мертвой старухой, – мое объяснение сошло, мне продали синие бахилы и выдали пропуск.

Поразительная бдительность – при входе на лестницу пропуск потребовался охраннику. Объяснив мне, куда и сколько раз поворачивать, охранник уткнулся в экран мобилки. Проплутав по людным коридорам, я успела слегка озвереть, но добрая медсестра довела меня до папиной обители.

– К нему никто не приходит. Он ведь женат, да? – ей на самом деле было интересно.

– Женат. По второму заходу и с тем же результатом.