Чтение онлайн

– Прям так и все.

– Все, – убежденно ответила я.

И тут он снова выкрутился. Причем самым бессовестным образом.

– Во-первых, призраки что-то да весят. А во-вторых, – Вова скоро проснется. И самое время тебе отправиться спать.

– Ничего подобного. Я не стану спать. Мне это не нужно! Знаешь, зачем я сюда шла? Я хотела забраться в кладовку, запереть за собой дверь. И умереть. По-честному, мне жить не хотелось. Месть уже свершилась. А больше мне ничего не нужно. Разве что поговорить с Панком. Хоть один раз. Услышать его голос. Сказать ему кое что…

Странное дело, я говорила и понимала, что мое недавние желание смерти вдруг очутилось в прошлом. А вот желание поговорить с Панком меньше не стало.

– Даже не спорь. Я лучше знаю – ты хочешь спать. У тебя уже песок в глазах, – убежденно заявил голос. – Сейчас ты с трудом встанешь, закроешь за собой дверь, положишь ключ на место и…

– Но сначала я вычислю тебя и надаю по шее.

– Я ж говорил – дура. Тогда торчи тут пока Вова не придет! Больно надо помогать всяким дурам. Будешь спорить – еще песочку в глаза насыплю.

– Спасибо тебе, добрый рояль или кто ты там трехчасовое мышиное.

Не знаю, как он это наколдовал, но глаза стали сухими, а веки как наждачная бумага.

Ноги сами собой начали выпрямляться, дошли до двери, и я, умирая от желания уснуть, повернула ключ.

– Яснее ясного, это был тот самый песочный человек, – решила я.

Теперь оставалось вернуть ключ на место. Вова сотрясал руладами храпа пыльный воздух, но теперь рев потерял половину интенсивности и звучал наполовину прежней громкости. Тело не заметило ни потери ключа, ни возврата. Но ради этого мне пришлось наклониться, и тут о себе напомнила недавняя водка.

Блин, не иначе со мной случилась алкогольная галлюцинация, а до этого – стресс, недосып, в общем – словила глюкало, просплюсь, забуду. А во всем виновата водка. Унитаз – самое подходящее для нее место.

Мне стало легче. Только сон рубил как топором – даже мысли путались. Я была почти уверена, что сошла с ума. Если это станет заметно – меня сдадут в дурдом и я там помру. Еще вспомнилась красивая, хорошо одетая девушка, которую я не раз видела на Невском. Она с виду была ого-го какая фотомодель, но только не в тот момент, когда останавливалась у картин и вдруг начинала кричать похабным голосом:

– Сизая узбекская елда.

К ней привыкли уже и никто не обращал на нее внимания. Только туристы шалели от такой настойчивой рекламы узбекского мужского достоинства. Иногда мне казалось, что девушка не просто так свихнулась на генитальной теме. Наверняка, с ней что-то стряслось гадкое до сдвига по фазе. А может и нет. Может у нее фантазии такие особенные. Я же не знаю, какого цвета эта самая елда? Может, она вовсе и не сизая.

Вот попаду в дурку, обдолбают меня лекарствами и тоже вопить научусь.

Спустив воду в унитазе, я поняла, что сон никуда не делся. Когда Вовин кулак врезал по двери, я чуть сквозь стену не пошла – так испугалась.

– Вылезай, – ревел Вова.

Проскользнув мимо него, я прятала лицо. Мне казалось, что он, как только глянет мне в глаза – вмиг догадается, где я недавно была и что со мной случилось. Но Вове было не до меня. Он с грохотом раз пять захлопывал дверь, заперся в сортире, а я смогла спрятаться на диване под курткой Панка. А когда Вова принимал душ и пел про «гремела буря гром гремел», я в полудреме задумалась о случившемся.

Просто так галлюцинации не возникают. Как пить дать, Голос в комнате с роялем и есть тот самый Песочный человек, которым меня пугали в детстве. Ведь как только он про песок в глазах сказал, я тут же его почувствовала. Точно. Песочный человек, не иначе. Всегда подозревала, что он где-то поблизости окопался со своим противным мешком. Я в него всегда верила. Это же не то, что зубная фея. С феей все ясно. Даже если она была, то ее как моль дустом вытравили наши стоматологи. Какому врачу понравится дешевый способ избавления от ненужных зубов? Но кто будет вытеснять из городского мира Песочного человека? Не строители же, в самом деле? Песочный человек вне конкуренции. Почти как домовой, только коварный.

Поразительно, как полусон освежает память. Я отчетливо вспомнила, как мама, начитавшись Гофмана, доверительно поведала мне про злобного черного дядьку, который непременно подкрадется к моей кровати, если я не буду быстро засыпать. Я маленькая была совсем, и как у всех детей, у меня и без ее рассказов в голове была каша из радостей и всевозможных опасностей. Опасности были разнообразными. Чаще всего выдуманными. И мне даже нравилось, когда при мысли о них замирало сердце. Но идея Песочного человека сработала совсем неожиданным образом.

Мама рассчитывала на один результат, а получила совсем другой. Маленькая девочка подумала – в нашей квартире обитает чужой гадкий дядька. И у маленькой девочки сложилось крайне нехорошее мнение о маме и папе, позволившим ему ошиваться в нашем доме.

Я окончательно уверилась, что они не мои настоящие родители. Ясно как день – меня им подбросили. Не аист, конечно. В аиста я не верила ни разу. Для меня аист был почти как голубь – пожрать, насрать и почесаться. Кроме того птицы не вызывали моего уважения в смысле грузоподъемности. Но мама иногда говорила, что меня им подарили в роддоме. И это сразу навело меня на мысль об отсутствии родственных связей. Подарок – ведь это то, что купили. Или подарили, а потом передарили снова.

А еще я вспомнила, как дед говорил, что дареному в зубы не смотрят. Родители в зубы мне не смотрели, и я решила, что тут что-то нечисто. Да еще и Песочный человек этот – было над чем задуматься.

В моем воображении дело выглядело так. Мама и папа стесняются, что у соседей есть дети, а они живет припеваючи. И решают наступить своей мечте на горло (это папины слова), наряжаются в самую лучшую одежду и неискренне улыбаясь, идут под ручку в роддом. А там тетка в белом халате спрашивает:

– Что приперлись? Всех мальчиков уже разобрали.

Мальчики всегда пользуются повышенным спросом. Хотя непонятно почему. Не из-за пиписки же, в самом деле. Тоже мне достижение – кран внизу живота! А еще яйца эти. Одно удачное попадание и драгоценный мальчик превращается в бесполезное сипящее недоразумение. Хоть я была маленькая, но повидала много чего по телевизору. Даже на папе как-то проверила – треснула его между ног линейкой. Мама меня потом долго в углу держала.

В общем, как бы то ни было, в роддоме оказались только малопривлекательные уцененные девочки.