Чтение онлайн

Кашляя и отплевываясь от сажи, я буквально вывалился из двери, подняв за собой облако угольной пыли, забившей мне нос и рот. Отплевываясь и очищая нос, я поднялся на колени, оглядываясь по сторонам. Охотник уже был здесь, держа свое оружие наперевес. За его спиной в луже крови лежали ранее виденные мной старушка и дворник.

– Ты уничтожил его? – Первое что спросил подбежавший мужчина.

– Развоплотил. При этом сильно перестарался. Сразу несколько слившихся заклинаний, в которые я вложил половину своего резерва. Чёрт, похоже, перестарался маленько.

– Да не маленько. – Усмехнулся тот. – Эту вспышку видела половина города.

Оглядевшись по сторонам, я понял, что жильцы домов целыми семьями выглядывали из окон. Многие снимали все происходящее на телефон, и можно было быть уверенным, что хотя бы часть из них ведет отсюда прямую трансляцию прямо в интернет. А ведь кроме вспышки, здесь еще три мертвых тела, стрельба…

– Писец. – Протянул я.

Реакцию моей семьи и клана на подобное даже представить было страшно. А хуже всего, что все произошло на территории чужой семьи, которая явно не давала мне разрешение на использование открытых чар в общественных местах. И ответственность за подобные действия мне придется нести самостоятельно. Как и держать ответ перед главами клана, которые, несомненно, захотят высказать мне пару ласковых. А то и по головке погладить, обухом топора, например.

История 5

Туристические тропы

Дерево было странным. Потрескавшаяся кора, сквозь дыры в которой проступала гнилая труха. Пахло падалью и немного ванилью. Опавшие листья, сгнившие под ветвями дерева жёлуди, пожухлая трава на десяток метров вокруг. Все говорило о проклятии. Сама иссохшая земля, клонившиеся к земле ветви кустарников, и, разумеется, смрад тёмного колдовства. Это был уже второй дуб, поглотивший проклятие, который я встречал за последний год. К первому, стоявшему на безымянной поляне, между железнодорожной станцией и городом Сизый Орел, я все же вернулся. Снял проклятие, очистил землю и воду в почве. И вот сейчас, я стоял перед аналогичным дубом, от мёртвого тела которого, словно мертвечиной, тянуло тёмными чарами.

Назревал закономерный вопрос: кто, чёрт возьми, решится заниматься наложением проклятий на деревья? Ведь тёмная магия, это не банальные заклинания, за миг получающиеся из рун, символов и нужной комбинации ингредиентов. Здесь было необходимо много времени, терпение и лютая ненависть в сердце. Особенно это было актуально для проклятий, каждое из которых необходимо было накладывать строго определенным образом и в определенное время года, цикла луны и так далее. И кто захочет тратить время, силы, да еще вызывать на себя подозрение кланов, занимаясь тёмной магией, лишь для того, чтобы наложить проклятие на дерево, до которого вообще никому нет никакого дела?

Для того, чтобы это понять, нужно было всего лишь чуть больше знать о дубах в плане магии ну или владеть информацией из бабкиных сказок и страшилок. Иногда, старые приметы или поговорки играют людям на руку и вполне могут оказаться правдой. Не все и не всегда, но в данном конкретном случае старинный миф о том, что дубы способны снимать с человека или предмета проклятие - чистой воды правда. Не каждое проклятие они могут снять, но факт остается фактом - эти деревья притягивают тёмную магию, забирая на себя проклятие с того, на кого оно было наложено.

– И долго ты собираешься пялиться на это дерево?

В голосе Себастьяна были чуть ироничные нотки. В последние недели ворон пребывал далеко не в лучшем расположении духа, часто погружаясь в свои размышления и попросту не отвечая на мои вопросы. Но, похоже сегодня фамильяр решил высунуться из свой раковины, сменив гнев на милость, и простив мне выдуманные им самим обиды.

Сейчас он сидел на сухой ветви дерева, с интересом ожидая моих дальнейших действий. Большинство живых существ, будь то люди, животные или птицы, старались инстинктивно держаться подальше от проклятого дерева. И это было более чем разумно. Стоило коснуться его, задержаться в этом месте дольше, чем на несколько минут и поглощенное деревом проклятие начнет медленно проникать в живое тело. Серьезно повредить оно не сможет, так как ослаблено дубом, но мелкие неприятности в течении следующих нескольких дней гарантировано ожидают разумного. Ворону же было на это глубоко плевать. Как и любой другой фамильяр, Себастьян был полностью нечувствителен к действию любого проклятия. Даже тёмная магия, во всем своем разнообразии, воздействовала на слуг колдунов, куда слабее, чем на любое другое существо. В прошлые века, когда битвы между кланами колдунов были в самом разгаре, а мир астрала делился на территории, рассеченные границами, магию тьмы применяли довольно часто, и именно фамильяры были тем оружием, которое с легкостью низвергало колдунов, посвятивших свою жизнь изучению темного искусства.

Сейчас подобных мастеров практически не осталось, а темная магия была под строжайшим запретом. Любое применение подобных чар, как и жертвоприношения, жестоко пресекались и карались по закону. Это конечно же не означало, что многие колдуны, даже члены мощных семей, не станут баловаться с черной магией. Но тут ударение нужно ставить именно на слове «баловаться». Ведь мастеров, изучающих темные искусства, уже почти не осталось.

– Твои предложения? – Немного рассеянно выдал я.

– Оставь дерево в покое. – Предложил ворон. – Оно уже поглотило проклятие. Через две-три недели дуб окончательно распеться, а тёмные чары уйдут в землю, где со временем развеятся.

Предложение было более чем разумное, особенно если учитывать, что мы находились в глуши, далеко от цивилизации и до ближайшего человеческого жилья было не меньше четырех часов. И все же я решил не оставлять все на волю случая, занявшись подготовкой ритуала очищения. На что ворон только вздохнул и, взмахнув крыльями, унесся на север. Видимо фамильяр все же решил самостоятельно добраться до первой цели нашего путешествия, не дожидаясь меня. Бог с ним, хоть немного отдохну от его нравоучений и возмущенных воплей. Будь его воля, ворон и вовсе не покидал бы столицу, отсиживаясь в родовом гнезде.

Почти час мне понадобился на проведение необходимых ритуалов и очищения дерева от скверны проклятия. Когда работа, наконец, была выполнена, я, закинув на плечо рюкзак, вышел на грунтовую дорогу и двинулся через зажатую меж густым лесом и холмами тропу. Как всегда я оказался далеко в глуши, куда редко ступает нога человека и уж тем более городского жителя, привыкшего к асфальтированным улочкам, ухоженным паркам и многочисленным кофейням, где можно перекусить в разгар прогулки. Здесь же, вдали от цивилизации, закусить могли разве что мной. Пару раз издали я слышал волков, дважды повстречал таращившихся на меня из леса медведей. К счастью, ни один из них мною не заинтересовался. Один так и вовсе чесал спину о кору дерева, повизгивая от удовольствия и в мою сторону даже морду не повернул.

Пиу-пиу-пам-пам-пиу!

Раздавшаяся из кармашка рюкзака мелодия, прозвучала столь неожиданно, что я даже вздрогнул. Сотовая связь в этих местах не должна была ловить, а значит, раз телефон звонит, со мной желал связаться кто-то из колдунов. Как пить дать кто-то из членов моей многочисленной семьи. Я даже скривился, не желая брать трубку. После той истории, когда сотни человек видели и снимали на телефон мою охоту на неглина, старшие члены семьи были в ярости, поливая меня сочными эпитетами, не стесняясь высказывать свое «уважаемое» мнение, на счет всей этой ситуации.

– Слушаю. – Хмуро щелкнул по кнопке вызова я.

– Здравствуй, братец. – Раздался из динамика мелодичный голос.

– Сестра.

Я даже выдохнул. Это не очередной болван, решивший высказать мне опасения на счёт моих действий.

– Как долетел?

– Лиль, давай без политесов. Ты ведь не просто так мне позвонила.

– А ты мог бы и вежливость проявить. Все же я одна из немногих членов семьи, кто еще не отвернулся от тебя из-за твоего нестерпимого характера и ослиного упрямства.