Чтение онлайн

Эр-Шар же, мальчишка, лишившийся близких. Всё, что было у него – месть. Мы можем часами говорить о всепрощении, но отними у нас всё любимое, и лишь месть останется смыслом жизни для любого из нас.

Да ещё и Сигааль, подарив своего хранителя Ему, сыграла злую штуку с нами обоими. Лишившись защиты, я стала слишком уязвимой, а он больше не мог жить спокойно, он должен был меня найти. И он переживал все мои смерти, Ник, такого и врагу не пожелаешь.

Я не то чтобы оправдываю его, на его совести слишком много зла. Но знаешь, оно ведь и на моей совести тоже. К тому же он сейчас совсем другой. Мы оба другие. Начать с чистого листа не получилось – мы вспомнили всё, – но наше странное прошлое сейчас темнеет далеко на краю сознания. Как отголоски кошмара. Как сон. Старый, постепенно уходящий из памяти.

– Хех, склероз в помощь, – хмыкнула Ники, немного смущаясь этой откровенности.

И девушки... девушки, которым было слишком много лет, рассмеялись.

– Может нам тоже стоит переродиться?

– О, не советую! – Лина даже вздрогнула от такой идеи. – Просто меняйтесь друг под друга. Тем более, что у вас с ним тоже есть общее дело. И хороший пример, как не надо его проводить.

– Ты догадалась?

– Да, конечно. Я знала, что вас примирило исключительно стремление возродить твой мир, ещё когда мы сидели в таверне Кавачай, а Ворон с дымчатым драконом на плече расспрашивал меня, о чем мы говорили с тобой. Тогда же я решила стать Случаем своего мира. Ещё не представляя, каким.

– Думаю, ты не ожидала таких возможностей.

– О, да. Это был сюрприз. Кстати, если тебе будет нужна помощь, подумай о нашей Новой семерке. Довольно толковые ребята.

– Подумаю, спасибо, – Ники порывисто сжала плечо Лины, а затем они по-дружески обнялись. – И… от сковородочки не отказывайся.

– Ладно, договорились, – Лина рассмеялась.

Она глядела вслед направившейся к столам Ники, улыбнулась Филу, беседовавшему неподалёку с Вороном, но на немой вопрос: «подойти?» покачала головой. Остался один человек, с которым нужно было поговорить наедине.

Местонахождение Глинни Лина вычислила по наблюдающему за ней рыжему Йожику. Девушка усердно пряталась в тенях и отводила от себя чужие взгляды, а когда Лине на миг удалось пробиться сквозь инумбрату – на лице мелкой читалась такая растрёпанность чувств, что Лина поёжилась.

Она вовсе не держала на мелкую зла, очень хорошо понимая её. Её поступок.

Эгоистичный и отчаянный шаг ребенка, уверенного, что делает лучше.

В итоге даже получилось не так уж плохо, на самом деле. Ну и что, что после исчезновения Глинни Линке пришлось провести под легкими пытками почти неделю? Что с того, что она едва не рехнулась, а до шага с крыши оставалось совсем чуть-чуть? Разве важно то, что она могла и не успеть остановить падение Филиппа? Разве важно всё это, если на самом деле – всё сложилось отлично?

Ведь никто не может знать, что было бы, если бы Глинни не сбежала тогда…

Да. Лина всё это понимала, но отчего-то не могла подойти к девчонке и сказать ей это в лицо. А мелкой явно не хватало духу извиниться самой.

И вот глупое маленькое чудо подкрадывалось к ней под сенью инумбраты, то шагая вперёд, то семеня назад. А в глазах, сверкавших даже сквозь невидимость, – пропасть ужаса и боли.

– О, боги! – Лина закрыла лицо ладонями, с силой провела сверху вниз, словно снимая паутину, и решительно направилась вперёд. Абсолютно мимо притаившейся девчонки, глядя на сверкающий огнями танцевальный зал. И лишь поравнявшись с ней, резким движением руки схватила за тонкое запястье.

– Ай! – Тень пискнула и затрепыхалась от неожиданности.

– Поймалась, как на базаре кусалась? – одна из дядь-Семиных присказок сама слетела с языка.

– Я не кусалась! Ай! Пусти!

– На кого охотимся? Хочешь что-то стянуть из дворца под шумок? – ох! Ну ведь совсем не то сказать хотела, а слова в горле застревают…

– Ни на кого! – упрямо дернула ладошкой Глинни, мотнула головой, как своенравный жеребенок. Впрочем, вырвать ладонь не пыталась, хотя вполне могла – тренированная Тень по ловкости могла дать приличную фору Лине, ещё не вполне отошедшей от валяния в коме. Её и поймать-то удалось, лишь благодаря фактору внезапности. – И вообще, нельзя такое вслух говорить, всё дело мне запалишь! – прошипела маленькая колючая Тень. И ведь тоже сказала явно не то, что хотела. Лина прекрасно видела, к кому подкрадывалась Тень, а воровать на дворцовом балконе было нечего. Не статую же писающего мальчика?

Про мальчика Лина и спросила. И про то, как Тень собирается его транспортировать. Вот же…

– Да какая тебе разница? – вспылила девчонка, надувшись запасливым хомячком. – Пусти, пока толпа не сбежалась!

– Ну, уж нет. Я сейчас сдам тебя твоему Рыжему, и пусть приглядывает!

– Ещё чего! И не мой он! Нужен он мне сильно!

– А не нужен? Что же ты всё время рядом?

– Не всё… и вообще… Я его – использую! Вот!

– Зачем? – Лина вытаращилась на Глинни, совершенно ошарашенная таким заявлением.

– Зачем-зачем… он из меня легенду сделает... – пробурчала козявка.

– О… ну да… я же ушла, – что-то Лине стало совсем тошно. Какой-то исключительно неправильный у них разговор. Неужели она так плохо знала свою милую, смешную и добрую мечтательницу Глинни? Как же так?..

– Да, ты же меня бросила! – девчонка надулась ещё сильнее, поджимая губки и глядя куда-то под ноги…

И тут на плечах Лины появились оба хранителя: и Танни, и Лисс. Они недоуменно переглянулись, синхронно покрутили когтем у виска, а затем, склонив головки набок, наблюдали, как из волос Глинни выбирается сонная белка-летяжка. Её пушистая мордаха играла эмоциями, как море волнами под весенним ветерком. С легким неодобрением она оглядела Лину, при взгляде на кошку и лиса развела лапками-ручками и вздернула косматую бровку, затем постучалась в воздух над головой хозяйки.

Как ни странно, она не до разума оной пыталась достучаться, – ибо из места, куда стучала тонкая лапка, открылась дверца в никуда, из ниоткуда высунулась мордаха с колоритной шапкой зелёных колючек и хитрыми, скорей лисьими, чем ежиными глазюками.

– Ну Спайде-е-ер, ну куда?.. – Глинни закатила глазки и сморщила лобик.

Выбравшись на голову девчонки, которая «просто использует его хозяина», ёжик по имени Паук в ядовито оранжевой майке и с паутиной на груди сделал пару неловких па, повертел толстеньким задом и фыркая показал всем язык.

Лина не выдержала, залилась смехом, от которого неловкость бежала, как кролик от лесного пожара. Глинни с минуту глядела на это веселье, на умильно серьёзных Лисса и Тан, а затем и сама рассмеялась.

– Мы глупые, да? – давясь смешками, уточнила Лина.

– Наверно…

– Иди сюда, моя Тень… – и Лина, притянула к себе мелкую, крепко обнимая, в смех добавились судорожные шмыганья носом.

– Линка-а-а-а, – промямлила куда-то в район шеи-плеча Глинни.

Оказывается, она была почти на голову ниже подруги, и от этого ощущение ребёнка в руках усиливалось. Но в тоже время, оно словно смывало с самой Лины ощущение тысяч лет за плечами, возвращая в истинный, совсем юный ещё, возраст.

– Линка-а-а-а, я же так скучаю по тебе, ы-ы-ыы…

Хранители молчаливо растворились в воздухе, вполне довольные эффектом.

– Я тоже, моя девочка, я тож-же, – почти-богиня утерла нос ладошкой, чтобы не замочить и так порядочно потрепанную прическу Глинни. Ну не держались они на золотившихся волосах подруги, как Мира ни старалась придать им лоск.

– Прости меня-а-а, я такая дура… – продолжала рыдать мелкая.

– Перестань, ты не виновата… не совсем ты виновата, это всё плетения случайностей. И всё… всё ведь хорошо. Ты же больше не жалеешь, что мы теперь… – Лина не смогла договорить – Глинни с жаром возразила: