Чтение онлайн

— Не торопись радоваться, — усмехнулся господин Тейден, который и принёс мне это «богатство». — Как ты уже должна была понять, Лира жить не может без артефактов, так что каждая тетрадь — это артефакт, страшный сон любого студента.

И он мне кивнул, предлагая попробовать. Пришлось послушаться.

Пока книга лежала на столе, ничего не менялось. Только страницы подозрительно никак не заканчивались. Однако стоило по молчаливому приказу Тейдена взять её в руки, как тоненькая тетрадка обернулась фолиантом такого веса и такой толщины, что я его едва не уронила себе на ногу.

— Но как?! — возмущённо закричала я.

— Магия, — ответил Тейден со смехом. — Кстати, я понимаю твоё стремление не выделяться из толпы, но всё же здесь можно признать саму себя, и никто не будет осуждать.

Я вздрогнула от его совета, но промолчала, словно это относилось не ко мне. Слишком привыкла быть такой, какая я есть сейчас. Однако мужчина не унимался:

— Понимаю, что это непросто. Заметь, я такой же, как ты — полукровка. И не скрываю этого, потому в Седэанелии провозглашено равенство среди всех народов Праймы.

— Я не полукровка! — воскликнула возмущённо, едва дождавшись окончания его речи. — Мои родители — люди! И…

— Тогда зачем ты красишь волосы в тёмный цвет?

На это возразить было нечего.

— Что ж, не будем ругаться, — Тейден усмехнулся и пошёл к двери. — Начни с этикета — весьма полезное чтиво.

После этого совета книги по этикету я задвинула в самый низ стопки, схватившись за историю Праймы. Однако смогла прочитать всего пару страниц — мысли в голове крутились совсем о другом.

Немного помучившись, я отодвинула книгу и подошла к зеркалу. На меня привычно смотрела весьма заурядная девица с чуть вздёрнутым носом и гладко прилизанными тёмно-каштановыми волосами. Таких на улице каждого города — пруд пруди. И всё бы было хорошо, если бы не слишком неправильные, янтарно-жёлтые глаза, которые удавалось скрывать за длинной чёлкой.

Руки сами потянулась распустить тугой пучок, в который я привыкла собирать волосы. Для работы самое то, а красоваться перед кем бы то ни стало я не собиралась. Просто сейчас захотелось чуть-чуть похулиганить. Взгляд сам собой наткнулся на ярко-алую прядку, выделяющуюся среди каштановых.

Вот глупая! Совсем забыла, что пора закрашивать настоящий цвет своих волос и не подготовилась. А ведь ещё мама постоянно просила меня:

— Доченька, будь осторожна. Никому не выдавай всех своих тайн, потому что знание всегда кто-то пожелает использовать во вред.

Мама никогда не рассказывала, кто мой настоящий отец. Только называла порой то одну фамилию, то другую, заставляя своих прошлых боевых коллег краснеть и смущаться. Я привыкла называть отцом человека, который всегда был рядом с нами и отдал свою жизнь ради меня. Но даже мама в счастливые минуты подтверждала — мой настоящий отец кто-то другой.

А тут какой-то незнакомец с полувзгляда решил, что я — не человек. Да ещё предложил этого не стесняться!

Воистину, странное место — эта Седэанелия и их школа.

Я поскорее убрала волосы, постаравшись замаскировать алую прядь. Надо будет найти лавку травника и купить нужный состав для окрашивания. А пока нет такой возможности, буду читать, хотя от прочитанного за последнее время количества книг уже голова пухла.

Чтение затянуло меня до самого вечера. Встречалось много знакомой информации, что-то совпадало с тем, что мне довелось узнать в библиотеке господина Бринуша. Только эльфы представали как обычный народ, а не мифический. Здесь они существовали и даже вели дела с человеческим населением Праймы. Они не выглядели сказочными созданиями, как у меня дома. Скорее не желали вступать в конфликт с человечеством, потому и сбежали. Потом вернулись — тоже потому, что не хотели вступать в конфликт с хранителями древних традиций.

И самое главное — вся жизнь и человеческой Праймы, и эльфийских Затерянных островов была пронизана артефактами. Артефакты создавали ради войны и ради мирных целей, для поддержания сил и для раскрытия магии, для возлюбленных и для врагов Столько интересного о них было написано, что даже на обед не стала прерываться, хотя меня настойчиво приглашали покинуть комнату и прогуляться по территории. Наверное, мне хотелось найти здесь Кота, но ничего похожего не попадалось.

Вечером заглянула уже знакомая мне девочка — Учана. Она принесла ужин и заявила:

— Госпожа Лира велела тебе передать, что больше никаких подносов таскать к тебе не позволит. Выходи и питайся вместе со всеми.

— Я поняла. Извини, что тебя опять заставили возиться со мной, — смутилась я.

Госпожа Лира была права: что бы ни произошло со мной и что бы ни творилось в моей душе, никто от этого страдать не должен. Смогу ли я вернуться домой, зависит только от того, найду я Кота или нет. А сидя взаперти в четырёх стенах мне этого точно не добиться.

Поэтому наутро я всё же выбралась из выделенной мне комнаты. Не успела сделать и десяти шагов, как меня окликнули:

— Столовая в другой стороне.

Я обернулась.

Со мной говорил какой-то мальчишка. Не знаю, исполнилось ли ему хотя бы семь лет — никогда не умела определять возраст по внешности. На нём была надета форма — светлые брюки, тёмно-синий пиджак. Он вёл себя очень уверенно и совершенно меня не боялся.

— Ты та самая, которая не помнит, кто она и где она? — без стеснения спросил мальчик.

— Да, — пришлось ответить. — А откуда ты узнал?

— Да вся школа уже знает. Мы же артефакторы

Я задумалась. Пожалуй, от артефакторов и впрямь ничего не спрятать. Книги, которые мне оставили для изучения, тоже говорили об этом. Артефакты были способны на многое. И это не простые осветители улиц или сигнальные камни от воров. Были и такие, которые стирали память или записывали чужие сны, нагоняли туманы и грозы и разрушали скалы. Они были могущественными и жуткими не в тех руках или спасением для людей, если применялись во благо.

Неудивительно, что в моём мире артефакторика оказалась под запретом. Правда, причины мне ещё были неизвестны — об этом я ни в одной книге не смогла прочитать, а знающие люди в моей Седэанелии молчали.

— Так ты идёшь на завтрак? — прервал мои размышления мальчишка.

Он нетерпеливо подпрыгивал на одном месте, словно я его задерживала.

— Да, конечно. Извини, я задумалась.

Мальчишка что-то невнятно пробормотал. Кажется, о том, что взрослые — очень странные и помчался в сторону, противоположную той, куда я собиралась.

Столовая оказалась просторным светлым помещением с окнами с трёх сторон, открывавшими вид на прекрасный цветущий сад. Здесь не было слишком жарко или холодно. Присмотревшись внимательнее, стало понятно — дело опять в артефактах. За столами сидели по несколько человек. Дети, в основном, собирались по возрасту — малыши с малышами, более старшие со своими ровесниками. Я здесь была самая старшая.