Чтение онлайн

После нескольких часов акробатических упражнений на брёвнах наша колонна выбралась на сухое место. До ближайшего селения бунса оставалось пройти всего ничего. Но, посоветовавшись с командирами, я объявил привал до утра — нечего свежеиспечённым ганеоям видеть представителей касты господ в жалком виде. Завтра с утра со свежими силами пройдёмся через их деревни. Правда, из графика немного выбьемся. Но об этом знаю только я один.

В Бун-Похо меня встретил Длинный со своим отрядом.

— Сонаваралингатаки — бодро отчитался он — Болотные червяки соорудили сто двадцать циновок, о которых ты распорядился. Циновки сложены ниже по течению реки, в полудне ходьбы.

— Хорошо — я улыбнулся. Места на плотах должно хватить на все восемь сотен.

Время перевалило за полдень, самая жара. Можно дать воинам разрешение на отдых. Но прежде следует объявить об истинной цели похода. Поэтому приказываю командирам построить всю нашу армию.

— Славные «пану макаки», славные сыны Хона и Вэя — голос мой звенит над притихшей массой — Я, Сонаваралингатаки, «пану олени» братства «пану макаки», таки Хона и Вэя, хочу сказать вам, что цель нашего похода меняется.

Среди толпы пошёл недоумённый гул.

— Прошедшей ночью ко мне явился дух, сказавший, что в Тенуке ждёт моей помощи Солнцеликая и Духами Хранимая тэми Раминаганива. Правительницу окружают сейчас по большей части люди недостойные. Мой долг прийти на помощь нашей тэми и тем немногим, кто верно ей служит и думает о благе всего Пеу. Сегодня мы пойдём на север. Недалеко отсюда приготовлены плоты, на которых мы спустимся по Бунуме до Алуме, а по ней доберёмся почти до самого Тенука. Солнцеликая и Духами Хранимая тэми волей духов уже знает о помощи, которая к ней идёт, и соберёт всех верных ей людей. Враги же наши не будут знать о готовящемся до последнего, пока мы не окажемся в Тенуке. И помните, в столицу мы придем по зову нашей повелительницы. Так что вести себя все должны, как подобает верным своему долгу дареоям. Постарайтесь никого не убивать без нужды, даже если на вас кто-то будет кидаться с оружием: там могут оказаться честные люди, которые не знают о наших целях. Всех регоев и сильных мужей Тенука надлежит задержать, обезоружить и привести пред очи нашей юной тэми для определения их виновности или невиновности.

Да, умею я народ удивить и в растерянность ввести. Но возмущения никто не выражает. Более того, на чёрных лицах видна решимость идти и вызволять бедную тэми немедленно. И даже марш-бросок по болотам никого не пугает.

На совещании с участием вэйских и хонских командиров и наших «оленей» и полусотников все также ведут себя, словно только и ждали этой новости.

— Мы давно говорили — подал голос Уруборе, «сильный муж» из Нохоне — Что Сонаваралингатаки должен взять в жёны Солнцеликую и Духами Хранимую.

— Думаю, что сама тэми должна решать, кто станет её мужем — отвечаю.

— Конечно — соглашаются со мной все. Им-то выбор Раминаганивы ясен — разве можно выбрать кого-то иного, кроме великого колдуна и полководца.

Ладно, спорить не буду. Разгоним конкурентов, там и посмотрим. Я всё-таки склонен выяснить у Ванимуя с Рамикуитаки полный перечень молодых парней из знатных семейств Западной равнины, из которых и выберем подходящую пару для Солнцеликой и Духами Хранимой. Причём постараюсь, чтобы и ей будущий супруг понравился, и партия была оптимальной с точки зрения внутриполитических раскладов — то есть принц-консорт должен состоять в родстве с максимумом кланов и группировок. А уж в будущем я буду следить, чтобы назначенный в мужья обращался с тэми хорошо — иначе голову паршивцу оторву, вместе с остальным выступающими частями.

Как спала полуденная жара, двинулись в путь. Некоторая заминка вышла из-за нежелания кого-либо оставаться в Бунсане для усиления отряда Длинного — всем хотелось идти спасать тэми. Пришлось устроить жеребьёвку на веточках. Короткая досталась малознакомому старосте из Вэя с отрядом из полусотни человек. Он, конечно, особого восторга не проявил, скорее наоборот. Но вынужден был подчиниться воле духов.

И вновь чавкающая под ногами болотная грязь, доходящая местами по грудь. К вечеру добрались до плотов, заготовленных бунса под присмотром Длинного. Переночевали на сухом пятачке, а утром двинулись дальше, меся жижу ногами. К сожалению, река здесь ещё недостаточно полноводная, чтобы можно ей воспользоваться — вместо того, чтобы плыть на плотах с комфортом, их приходилось толкать, скользя по донному илу. Но после обеда Бунуме, вобрав несколько крупных ручьёв, превратилась в довольно мощный поток, и наше воинство оседлало камышовые конструкции. Дальше поход приобрел куда более приятный характер.

Сплавлялись до сумерек. Берега были совершенно безлюдные. Я не рискнул на плавание в темноте — речушка узкая, то и дело попадаются коряги. На ночлег встали на пригорке в сотне метров от берега Бунуме. Пара бойцов взобралась на высокое дерево и осмотрела окрестности. Вроде бы по правую руку, на востоке, мерцают огни совсем рядом. Ниже по течению тоже что-то виднеется, похожее на селение.

После короткого совета с командным составом решаем выдвигаться, едва только начнёт светать: возможно, удастся проскользнуть незамеченными мимо первых деревень на нашем пути.

Ночью спалось весьма тревожно — снилась всякая муть. Судя по всему, не одному мне. Так и поплыли: семь с половиной сотен невыспавшихся и решительно настроенных мужиков. Не знаю, видели ли нас жители двух замеченных мною селений. А если видели — подняли ли тревогу. В Широкую Алуме вошли ранним утром. Здесь пришлось попотеть, выгребая против течения. Так что на последний, самый короткий, отрезок водного маршрута потратили немало времени — до наступления полуденной жары.

Вот, наконец, мыс, образованный слиянием Малой и Большой Алуме. Плоты один за другим пристают к берегу. Наша армия сходит группами на приречный песок. Множество бестолковых движений, когда бойцы продираются сквозь толпу к своим командирам. Солнце припекает по максимуму, но времени на обычный у папуасов дневной отдых в тени нет, равно как и самой тени, где можно покемарить. Потому выстраиваемся в колонну и движемся в сторону Тенука, ближайшие хижины которого в нескольких сотнях метров. Жара имеет положительное свойство — на улицах столицы безлюдно.

По идее говоря, следовало бы разделить наше воинство. Большая часть должна окружить Тенук и прошерстить его весь, сгоняя всё мужское население старше шестнадцати лет на центральную площадь. А меньшая часть во главе со мной движется в это время туда прямиком на соединение с тэми и собранными ею людьми. И уже потом пусть Раминаганива и верные ей регои да «сильные мужи» фильтруют согнанных: кого отпустить с извинениями или без оных, кого схватить, кого, наоборот пригласить в свои ряды. Но, увы, подобная операция мало реальна с наличными папуасскими кадрами, тем более, учитывая независимый и взрывной характер публики, которую надлежит проверить. Так что придётся действовать по-иному: быстро маршируем к резиденции типулу-таки, окружаем её, соединяемся с собранными Солнцеликой и Духами Хранимой сторонниками, и начинаем сортировать находящихся там граждан. А уже потом пойдём по кварталам, арестовывая тех, на кого укажет тэми или доверенные её лица. Конечно, кто-то сможет успеть сбежать. Но таковых будет не сильно много: основная масса нынешней придворной клики тусит вокруг хижин правителя острова.

Я шёл впереди колонны, бок обок с Гоку, показывающим дорогу. Полгода назад Тенук был всего лишь эпизодом войны, не финальным даже. Запомнилась мне тогда больше дискуссия «сильных мужей» о дележе придворных мест. А подробности столичной топонимики ускользнули от моего внимания. Я даже не мог вспомнить — идём ли мы сейчас там же, где шли в тот раз, или нет.

Столица как будто вымерла. И кажется, дело не только в полуденном зное. Что-то мне это напоминает. Смутная ассоциация ворочалась где-то в глубине памяти. Ворочалась, ворочалась, да и выскочила. Точно также я шёл по пустому Хау-По полтора года назад. Только тогда за моей спиной был только Длинный со своими подручными. И в душе был жуткий страх перед ныне покойным бонкийским Самым Главным Боссом. Сегодня же страха почему-то я не испытывал. Волновался — да, переживал за юную тэми — тоже. Но совершенно не боялся. И вообще — был уверен в победе. Не знаю, откуда уж взялась эта непоколебимая уверенность.

Вот и площадь, на противоположном конце которой стоят хижины, принадлежащие верховным правителям Пеу и их родне. Здесь нас уже ждали. Преграждающих нам путь было намного меньше, нежели пришедших со мной. Но, судя по их решительным лицам, уступать дорогу никто не намерен.

Я шёл прямо на сжимающих боевые дубинки и топоры текокцев, стараясь не думать о кровавой каше, которая в любой миг может завариться под жарким тропическим солнцем, что бьёт сейчас нам с затылок, ослепляя стоящих на дороге.