Чтение онлайн

Справа от «Демократического центра» располагались жискардисты и голлисты. Р. Вуде отмечал: «Что касается жискардистов: «То, что нас разделяло в течение нескольких лет, это то, что “независимые” думают, что они должны остаться в текущем большинстве, где доминирует ЮДР, тогда как центристы отказываются вступать в это большинство и хотят бороться с ним извне» [169] . Действительно, позиционировавший себя справа (или в правом центре) В. Жискар д’Эстен не колебался говорить о центре и центризме. Даже премьер-министр Ж. Помпиду в интервью «Пари-пресс» 3 июня 1966 г., озаглавленном «Почему я нахожусь в центре?» критиковал «ложный центр» МРП, НЦНК и «Демократического центра». В этом состоял определенный драматизм ситуации для Ж. Леканюэ и его партии. Одновременно, еще в 1965 г. была упущена возможность альянса счастью левых. В итоге после нескольких намеков Ф. Миттерану и ФДСЛС в мае 1966 г. «Демократический центр» быстро «сполз» вправо, где оказался зажатым между жискардистами и голлистами [170] .

Между тем, стремясь подчеркнуть свою оригинальность, осенью 1966 г. «Демократический центр» демонстрировал свое отличие от жискардизма. В редакционной статье «Курьера демократов» отмечалось, что Жискар воплощает «попытку переманивания (debauchage)» (избирателей), что отныне он видит себя «большим творцом синтеза между примиренными умеренными и христианскими демократами». С иронией газета писала: «Мы понимаем заботу главы “независимых республиканцев”, за которым недавний опрос общественного мнения признает электоральное внимание 3 % в стране, выйти за характеристики маленькой шарнирной партии» [171] .

Однако позиция двух политиков – Жискара и Леканюэ – казалась многим избирателям близкой. «Оба хотели воплощать молодость, современность, гуманизм, политическую открытость. Различались только политические стратегии: Жискар высказывается за большинство, тогда как Леканюэ делает ставку на “центризм оппозиции”. Лидер “независимых республиканцев” повторяет часть дискурса своего конкурента, разоблачая политический тупик, к которому ведет его отказ присоединиться к голлизму. Показательно, что весной 1966 года Жискар употребляет эпитеты “центрист”, “либерал”, “европеист”, которые годом ранее были использованы Жаном Леканюэ» [172] , – пишет историк М. Бернар.

Что касается голлизма, то Ж. Леканюэ оставался таким же непоколебимым, как и в отношении коммунистов. Он вовсе не собирался ставить под сомнение президентские выборы или институты, но отказывался участвовать в правительстве, пока Ш. де Голль не вступит в дискуссию по своей политике [173] . Условия Ж. Леканюэ по участию в правительстве большинства были следующими: «определение контракта социального прогресса», сохранение Франции в Атлантическом альянсе, продолжение объединения Европы [174] . Вначале 1967 г. Б. Мотт от имени «Демократического центра» отметил, что желательно было бы создание «правительств легислатуры, способных действовать в краткосрочной и долгосрочной перспективах, но без того чтобы эта стабильность оставалась подчиненной жизни одного человека» [175] .

Исчезновение с политической сцены МРП, крупной стержневой партии периода IV и первых лет V Республики, словно отбрасывало в политическом и структурном плане французскую христианскую демократию на несколько десятилетий назад. Несмотря на то, что кандидатура Ж. Леканюэ смогла собрать поддержку большей части центристского электората, было очевидно, что «Демократический центр» не способен в данный момент полностью заменить МРП (хотя часть руководства представляли люди, вышедшие из этой партии). ДЦ в первые годы своего существования так и не стал ни «осью», ни «арбитром», а Ж. Леканюэ, будучи сенатором (с 1969 г.), мало влиял на депутатов Национального собрания, сохранявших относительную свободу голосования. Драматизм ситуации был продиктован тем, что большинство избирателей, симпатизировавших и голосовавших за христианскую демократию, отказались последовать за новой партией. Провал стратегии создания коалиции с социалистами летом 1965 г. все больше толкал Ж. Леканюэ и его сторонников вправо. Выбор в данном случае, как и ранее в случае МРП, был сделан парламентской фракцией, но в немалой степени и самим Ж. Леканюэ. Французская христианская демократия благодаря этому выбору оказалась снова рассеянной по политическому спектру деголлевской Франции.

Парадоксы существования «Демократического центра» в тот период были отмечены рядом французских наблюдателей. Например, Ж.-Л. Пароди писал, что ДЦ – это «прежде всего лидер». Рожденная критикой «личной власти» генерала де Голля, партия сконцентрирована на личности Ж. Леканюэ. Об этом свидетельствуют публикации партийных изданий («Демократический центр, созданный Жаном Леканюэ»), членские карточки с надписью «С Жаном Леканюэ стройте Францию завтрашнего дня в единой Европе» и т. п. Если председатель партии МРП был всем обязан партии, то ДЦ обязан только Леканюэ. Таким образом, спустя несколько месяцев после президентских выборов стиль кандидата сохранился в политическом дискурсе. Этому подыгрывал сам Ж. Леканюэ. «Сегодня, кто меня любит, следуйте за мной», – заявлял он в интервью газете «Фигаро». «Я не являюсь человеком партии», – говорил он газете «Монд». Другая трудность для новой партии заключается в том факте, что «Демократический центр» обречен на разрушение тех институтов и правил игры, которые он, по сути, одобряет, не из-за воли или желания своих руководителей или активистов, а из-за своей численности («слишком слабой, чтобы приниматься в расчет, но слишком большой, чтобы не иметь веса») и положения в Национальном собрании (стремление быть именно арбитром, а не шарнирной фракцией). Поэтому, по мнению Ж.-Л. Пароди, в первое время новая партия может оставаться только в оппозиции, тогда как по своей идеологии ее предназначение быть правительственной. Наконец, еще одна трудность для новой партии – это наследие МРП, к которому можно отнести двусмысленность дихотомии голлизм / антиголлизм, присутствие НЦНК в качестве политических партнеров, давление левых активистов и симпатии к Г. Дефферу. Новая ситуация предписывает синтез всех этих элементов, консолидацию их электоральной поддержки [176] .

Между тем, внутреннее состояние «Демократического центра» было далеким от стабильного. На заседании политического бюро ДЦ 25 июня 1966 г. Т. Брауном был представлен предварительный баланс внутреннего функционирования партии. Он отметил поддержку и присутствие на съезде делегатов 57 департаментов, которые имели местные организации партии с членскими карточками. 21 департамент не был представлен на съезде, но в них существовали временные организационные комитеты. 12 остальных департаментов имели лишь временного секретаря [177] . Данная ситуация требовала новых организационных усилий со стороны руководства партии, а также пропаганды ее идей среди избирателей.

По мере приближения даты парламентских выборов оппозиционная риторика Ж. Леканюэ ужесточалась. В ноябре 1966 г. на политическом совете «Демократического центра» он отверг «любое сползание к марксистской левой» и любое присоединение к голлизму, рассчитывая сохранить автономию в условиях вероятного отсутствия абсолютного большинства в новом Национальном собрании. «Левые, – подчеркивал Ж. Леканюэ, – не могут изменить политическую ситуацию. Они неспособны к этому по причине своих внутренних трудностей, противоречий между целями Коммунистической партии и программой Федерации левых сил» [178] . Даже заключение предвыборного альянса между ФКП и ФДСЛС трактовалось им как «благоприятное» центристам [179] .

В начале декабря 1966 г. партия опубликовала первый избирательный список из 71 кандидата, из которых только 16 были уходящими депутатами [180] . Одновременно Ж. Леканюэ пытался расширить электоральное влияние центристов, высказываясь положительно в плане возможных альянсов с Ж. Сустелем, Ж.-Л. Тиксье-Виньянкуром, что вызвало недовольство левого фланга в партии и даже демонстративную отставку сенатора А. Фоссе [181] . С января 1967 г. Ж. Леканюэ совершает порядка десяти путешествий по провинции, знакомясь с делами и возможными кандидатами на предстоящие парламентские выборы.

В преддверии парламентских выборов в феврале 1967 г. «Демократический центр» выбрал одновременно антикоммунистическую и антиголлистскую стратегию, опубликовав многостраничный предвыборный манифест. Были очерчены контуры программы, ориентированной на достижение следующих целей: «возврат к демократии», новая экономическая политика и европейская интеграция. «Демократический центр» высказывался за сохранение институтов, стабильность правительства, расширение контролирующих функций парламента, движение к президентскому режиму, политическую активность граждан. В социально-экономической сфере содержались требования демократического планирования с учетом мнений всех социальных категорий, свободы образования и государственной помощи частному образованию, развития профессионального и непрерывного образования, возврата к политике полной занятости, реформы предприятия, строительства социального жилья. В манифесте отмечалось, что реализация европейской интеграции невозможна без прочного альянса с Соединенными Штатами [182] . Таким образом, атлантизм по-прежнему занимал прочное место в доктрине французской христианской демократии, противопоставленной деголлевской линии на национальную независимость.

В то же время оценки внешнеполитической деятельности Ш. де Голля постоянно колебались. Неизменным оставалось осуждение единоличных дипломатических решений Ш. де Голля. Например, «Демократический центр» резко возражал против выхода Франции из военной организации НАТО. По мнению Ж. Леканюэ, присутствие американских войск в Европе – это «фактор устрашения», который вовсе не означает ограничение французского суверенитета. Заявление парламентской фракции «Демократического центра» от 24 марта 1966 г. осуждало такое решение де Голля [183] . 3 ноября 1966 г. П. Абелей в своем выступлении в Национальном собрании изложил задачи внешней политики Франции с точки зрения христианских демократов: продолжение европейской интеграции, продолжение разрядки, последовательный отход от понятия «национального государства». В нем он также обрисовал возможный консенсус с правительством по следующим пунктам: принятие Великобритании в ЕЭС, создание европейской обороны, продолжение политического и военного сотрудничества Западной Европы в рамках НАТО, единая политика ЕЭС в отношении «европейского востока» [184] . В этом плане продолжение европейской интеграции увязывалось с сохранением военно-политического альянса с Соединенными Штатами.