Чтение онлайн

53 В Бюлахе (кантон Цюрих) традиционный могильник использовали с середины VI в. по 700 г. (330 погребений). Затем хоронить стали уже только на кладбище, возникшем в середине VII в. в центре поселка, у церкви св. Лаврентия, (построена как надгробная для некоей знатной дамы): Christlein, 1978; M"uller-WilIe, 1993. Старые городские некрополи, лежавшие, по римской традиции, «вне стен», вдоль дорог из города, иногда превращали в христианские посредством возведения на них церквей, что позволяло сохранить привычное место. Возможно, таким «городским моделям» следуют сельские церкви, ставившиеся прямо среди рядов могил меровингских некрополей, но это явное отклонение от общих правил VII–VIII вв.: Gewisswissenschaft, 1979.

54 Мюллер-Вилле (Muller-Wille, 1993) приводит ряд примеров. Простейший вариант — баварское кладбище в Штаубихе, где группа покойных с крестами из золотой «фольги» положена возле деревянного здания с прямоугольной апсидой, несомненно, церковью (около 600 г.) В Хаузене отмечен специальный огороженный участок, где могилы имели большие подземные камеры и стояло прямоугольное в плане здание (меморня? — хотя в христианском характере погребений нет уверенности, так как в VII в. здесь вместе с людьми еще погребали коней); два других престижных погребения совершены позже на общем участке кладбища, но выделены рвом н курганной насыпью. Пример отдельного кладбища для знати — Нидерштетцинген (600–630), где маленькая группа богатых захоронений включала восемь знатных покойников и шестерых их спутников с тремя конями. Пережитки курганного обряда, круглые рвы, камерные могилы и убийство животных считают следами языческого обряда, также как богатый инвентарь, обычный даже у погребенных в церкви. Распределение погребений с конем характерно для менее затронутых христианизацией районов (основная их масса лежит за Рейном и Дунаем).

55 Например, в Боппарде, где обнаружен прекрасный баптистерий: Oswald и а., 1966; Guppers, 1990. Подобная ситуация типична также для южных территорий Германии и Австрии (церкви свв. Ульриха и Афры в Аугсбурге; св. Северина в Пассау-Иннштадте и в Эннс-Лорх (Лауриак): Werner, 1977; Sage, 1979; Eckhart, 1981). Преемственность христианских зданий в городских центрах установлена также в Швейцарии: Sennhauser, 1979; Sp"atantike, 1979.

56 Большинство погребений в нефе (16 взрослых, 2 детских) принадлежат, по мнению исследователя, членам клана ктнтора, но пытаться выделить одну из могнл как принадлежащую лично Хафти Ферннг считает неверным. (Fehring, 1966; Gewisswissenschaft, 1979; Fehring, 1991, 79). К сожалению, чаще такие «могилы» внутри храма представляют просто пустые ямы (деревянная церковь Кляйнлангхайма (Унтерфранкен) или «гробница св. Вальтериха» второй пол. VIII в. в его церкви в Муррхардте (Баден-Вюртемберг) (Fehring, 1967).

57 Все даты основаны на хронологии находок в сопутствующих погребениях. Зал с узким прямоугольным хором на краю некрополя в Штаубихе на Дунае, у Вельтенбурга (Келхем) относят к рубежу VI–VII вв.; первый деревянный храм Петра н Павла в Ашхайме (округ Мюнхен) возник около 600 г.; деревянная церковь в Бренце (на р. Бренц, Хайденхайм) датирована 630–640 гг. (Ausgrabungen, 1975; Fehring, 1967; Dannheimer, 1966; Dannheimer, 1971; Dannheimer, Diepolder, 1988.

58 Brandt, 1988. В могилах сохранились части литургических облачений, посохи и др. Сопоставимы современные им погребения в церкви Энгерса (Вестфалия), одно из которых, возможно, Этелинга Видукинда (t 798?), и в Йеллинге в Ютландии — перезахоронение короля Горма Старого в деревянной церкви, поставленной его сыном Гаральдом Синезубым в середине Хв. (Nockert, 1986; Vierk, 1985; Muller-Wille, 1991).

59 Храмы первого типа часто датируются римской эпохой, когда похожих сооружений было великое множество (св. Северина в Пассау-Иннштадте; первый храм св. Северина в Кельне). Второй тнп тоже встречен многократно под древнейшими церквями (Бренц на р. Бреиц в Хайденхайме; второй собор в Бонне; «св. Альбан» в Майнце: Fehring, 1967; Sage, 1979).

60 В дальнейшем рост почитания святых и соответствующий тип богослужения создали основу для архитектурной ориентации на Рим. Раскопки О. Дерп-фельда, обнаружившие близость раннего Кельнского собора к плану монастыря Сен-Галла, показали, что церковную архитектуру каролингского Ренессанса характеризовали многоапсидность и разнообразие контрастирующих объемов. (Derpfeld, Oswald, 1966; Binding, 1985; Binding, Untermann, 1985; Zettler, 1988). «Типовой» каролингский план, однако, не совсем подходил для церквей с новыми функциями, поэтому в монастырях и религиозных центрах (Унтеррегенбах, Швабнш Халл) возникали все более сложные композиции. Например, для резиденции правителя, густо заселенного района или города-крепости обычно характерны группы из двух церквей. (Fehring, 1972; Schafer, Stachel, 1989).

61 Отверстия в крышке гробницы позволяли видеть мощи или касаться нх, например, крестобразные отверстия в меньшем из святилищ монастыря в Унтеррегенбахе. Рака могла стоять и просто над могилой. Две такие гробницы сохранились, хотя н в переделанном виде: преподобного епископа Эрхарда ок. 700) в Нндермюнстере (Регенсбург) и св. Солы (+ ок. 794) в Зольхофене на дльтмюле. В обоих случаях они лежат не в центре, но ближе к северной стене. (Fehring, 1991).

62 Краткая и ясная история крипты в европейской архитектуре: Crook, 1998; библиография: DA. 1997. Vol. VIII.

63 Крипта во Франкин сооружена аббатом Фульрадом в 755 г. при строительстве в Сен-Дени, в котором он ориентировался на базилику св. Петра в Риме. Конфигурация пространства под прямоугольным хором и алтарным помещением на плане монастыря св. Галла (ок. 820) соответствует прямоугольному обходу крипты (ср. изображение церкви св. Эммерана в Регенсбурге, построенной до 791 г.: Oswald, 1966; Horn, Born, 1979). Подобным образом завершалась и церковь св. Людгера в Эссен-Вердене, ок. 840–850 гг.: В середине IX в. постепенно оформляется классическая «колонная» крипта (вторая церковь Эсслингена: Fehring, 1966; базилика Гозберта 830-х гг. и церковь Отмара 864-7 гг. в монастыре св. Галла: Erdmann, Zettler, 1977).

61 В подходах к изучению процесса становления сакральной структуры христианского города выделяется несколько направлений. Первое условно назовем «литургическим», оно базируется на изучении станционального чинопоследова-иия и требует большого количества надежно датируемых письменных источников церковно-служебного характера. Классический пример работ этого рода — книга Джона Болдуина «Христианское богослужение в пространстве города. Происхождение, развитие и смысл станциональной литургии» (Baldovin, 1987), 1де показаны различия в формировании церковной топографии Иерусалима (отразившей в архитектурно-планировочных формах евангельское повествование), Рима (где топография сохранила взгляд традиции на строительство церкви первых веков) и Константинополя (его топография в конечном счете оказалась зеркалом военной, политической и религиозной истории города). Второй метод восходит к общей историко-художественной традиции н оперирует прежде всего материалом градостроительным и архитектурным в их непременной связи с историей не только церковной, но политической, военной и экономической. Общепризнанным образцом в этой сфере стали работы Рихарда Краутхаймера, особенно популярные «Три христианские столицы» (Krautheimer, 1983). Оба эти пути ориентированы, в качестве объектов исследований, на семантически важнейшие центры христианства (Рим, Милан, Константинополь, Иерусалим), и, соответственно, тяготеют к периоду раннего христианства.

Третье, «источниковедческое» направление ставит целью полное восстановление конкретной истории отдельных структур с тем, чтобы на реальной основе решать проблемы «христианской топографии». Это направление с равной охотой изучает столицы и небольшие города, монастыри, отдельные сельские храмы с окружающими их ландшафтами, связи с хозяйственными и жилыми структурами и не ставит себе хронологических рамок, работая и с эпохой древнейшего христианства, и с самыми поздними. Материал для такой работы есть всюду — от Англии, Голландии, Швеции и других северных стран до Италии, Африки и американского континента. Направление давно развивается в западной Муке, его представители собираются на специальные конференции, издают сборники и т. п. (Brooke, 1977; Brooks, 1977; Stoepker, 1990; Cagiano de Azevedo, 1977; Wienberg, 1991; Young, 1988 и др.). О социальных и культурных проблемах Развития и планировки средневековых городов в целом: Ястребнцкая, 1995.

Например, в конце XII в. в Париже епископ Морис де Сюлли издал указ, которым пересмотрел все границы приходов, преобразовав в приходские церкви разнообразные сакральные постройки. Приходом с XII в., с введением канонического единообразия, называют общину, собирающуюся по воскресеньям и праздничным дням для богослужений в своей церкви; крестящую детей в церковной купели; хоронящую усопших на церковном кладбище; определенным образом содержащую своего священника и т. п., что очень близко к современному пониманию.

65 Как уже говорилось, языческие храмы до середины V в. редко перестраивали под церкви (в начале века в Салоне комнаты гладиаторов в амфитеатре перестроили в оратории по убитым там мученикам, чуть позже превратили в церковь Парфенон).

66 Хотя проникновение христианства в этот город началось, как считается, от района порта, где на месте будущей базилики Сан Аполлинари ин-Классе первая церковь тоже появилась в IV в., но первый дом епископа был пристроен уже в конце III — нач. IV в. к башне ворот. Строительство арианина Теодориха в начале VI в. было попыткой резко изменить церковную структуру города путем противопоставления новых церковных зданий — старым («баптистерий ариан», «дворец Теодориха», собор). Последующий период «византийского» строительства Феодоры и Юстиниана, оставивший несравненные мозаики — только последний, хотя и самый блестящий, слой в церковной топографии Равенны.