Чтение онлайн

С самого начала формирования православный культ складывался у восточных славян с ритуалов, обрядов и ритуальных действий – таинств, литургии, почитания святых, поклонения кресту и иконам. До наших дней сохранился общеславянский обычай целования святынь, который имел несколько значений. С одной стороны, благоговейно прикасаясь к сакральному объекту, человек считал, что приобретает частицу его сакральной силы (благодати). С другой – повсеместно существовал обычай закрепления клятвы и присяги целованием креста как в быту, так и в юридической практике. Исследователи (А. К. Байбурин, А. Л. Топорков) утверждают, что в русском религиозном сознании происходило почти полное отождествление образа креста и распятого на нем Иисуса. Поэтому, например, при переходе в русское подданство, при решении спорных дел во время судебной тяжбы и т. д. было обязательным целование святынь. Так, в документах XVII в., которые рассказывают о судьбе белорусских ремесленников, купцов и священников, по разным причинам оказавшихся в Российском государстве, указывается, что при «расспросных речах» применялось крестное целование. В 1631 г. при распросе о происхождении и личности бывшего крестьянина Полоцкого повета Василия Андреева, который принял русское подданство, свидетель, «выезжий поляк» Якуб Демский, подтвердил его слова «по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси крестному целованью».

В православную традицию восточных славян прочно вошел обычай целования икон как часть их культа и почитания. Исследователи А. К. Байбурин и А. Л. Топорков приводят цитату из церковного поучения «Заповедь исповедающимся сыном и дщерем» (рукопись XVI в.), где было сказано следующее: «Иже иконы Господня и Богородичины и всех святых со страхом и любовию не целует, да будет проклят». При этом между церковной обрядностью и бытом верующих не было резко очерченной границы. И в результате обычай целования икон существовал не только внутри храма во время богослужения и произнесения молитв, но и во время выполнения некоторых семейных и календарных обрядов, например, при благословении молодых родителями в белорусской свадебной обрядности.

Крестный ход в Хотимске. Конец XIX в.

Как отмечают вышеназванные исследователи, еще одной общей особенностью христианской жизни у восточных славян было подаяние милостыни нищим (жабрак), которая щедро раздавалась не только во время больших христианских праздников, но и в повседневной жизни. Само слово «убогий» значило: «тот, кто лишен Бога». Слово «Бог» тут имело архаическое значение – «богатство». В древнерусском списке грехов «А се грехи» (XIV в.) осуждались те, кто «иже богатого любити и убогого уничижити личного ради взора или богатьства». В христианской культуре считалось, что нищие и бедные получают милостыню от богатых, а богатые, в свою очередь, заслуживают тем самым прощение грехов и спасение от Бога. Из летописей известно, что древнерусские князья, а в последующие столетия – и русские цари устраивали специальные столы с угощением для нищих. Еще в XVII в. во время свадеб и в поминальные дни царские палаты наполнялись толпами нищих, которые обедали за специальными столами. В Беларуси также в большие православные и католические праздники на паперти всегда собирались нищие, чтобы получить милостыню от верующих, которые пришли на праздничную службу в храм. И милостыня являлась неотъемлемой частью праздничного ритуала.

Во время наиболее значимых церковных праздников происходил крестный ход – торжественное шествие духовенства и верующих с иконами, хоругвями и другими ритуальными предметами. У восточных славян, в том числе и белорусов, встречается еще один обряд, выполняемый во время церковных праздников – это оползание, или опоясывание, храма, зафиксированный известным российским исследователем Н. И. Толстым. Обряд существовал еще в конце XIX – начале XX ст. в д. Большой Рожан Слуцкого повета после эпидемии холеры. Крестьяне трижды опоясали церковь длинным (обетным) куском полотна. Они считали, что принесли тем самым жертву Богу и очистили себя от болезни. Во время паломничеств к святым местам для паломников считалось обязательным выполнение ритуального обхода церкви (святое место) или оползание ее. В некоторых местах Беларуси этот обычай сохранился до нашего времени.

История православных праздничных традиций на белорусских землях началась с заимствования церковной традиции Восточной (Византийской) церкви вместе с догматами, клиром, праздниками и обрядами. Уже в конце X–XI в. на белорусских землях были созданы епископские кафедры в Полоцке (992) и Турове (1005), сформировались определенные элементы богослужения (перенятый из византийской культуры календарь основных и двунадесятых праздников с их каноном, литургией, церковным преданием и псалмами на церковнославянском и греческом языках).

В этот период на белорусских землях происходит распространение культа св. мучеников Бориса и Глеба. Множество нововыстроенных храмов именуется в честь этих святых, например, в Гродно – Коложская церковь, в Турове – монастырь. Появляются местнопочитаемые святые. Так, в туровских преданиях упоминается имя св. Дионисия, который проповедовал тут после времен Тура и был убит язычниками из соседнего селения, названными михновцами – жителями деревни Михновичи в современном Калинковичском районе. Интересной является гипотеза историка А. А. Мельникова, что этот мученик Дионисий является первым святым Туровской земли – одним из христиан-миссионеров, которые пострадали от язычников.

Макет Туровского храма ХІІ в. См.: Таямнічая мінуўшчына і сённяшнія планы Тураўскага храма // Весн. Беларускага Экзархата. 1992. № 9. С. 13

Всехсвятская церковь в г. Турове. Экзархата. 1992. № 9. С. 13 2010 г. Фото С. Захаркевича

Из летописей и агиографической литературы известны имена святых угодников, прославившихся в г. Турове. Из них первым был св. Кирилл, епископ туровский, прозванный Златоустом. От тех времен до нас дошли сочинения белорусского святого. Это «девять слов», которые были произнесены им в храме перед народом; три послания к инокам и более чем 200 молитв с молитвенным каноном. «Девять слов» были рассчитаны на определенные праздники и дни года: неделю Ваий, на Пасху, на Фомину неделю и неделю о Мироносицах, о расслабленном, о слепом, на Вознесение Господне, на Вселенский собор. Князю Андрею Боголюбскому епископ Кирилл написал множество посланий, комментируя евангельские и пророческие книги, которые читали на Господние праздники, а «также много слов, полезных для души, а еще больше – молитв за Господа сложил и похваления святым… Сложил он также и большой канон покаянный Господу по буквам азбуки», – так сказано в житии св. Кирилла, епископа Туровского. По мнению исследователя А. А. Мельникова, вскоре после кончины Кирилла Туровского, последовавшей, вероятно, в 1183–1184 гг. (по разным источникам), началось его местное прославление, а во второй половине XIII в. в «Прологе» он уже именуется святым. Преемником св. Кирилла на Туровской кафедре стал Лаврентий. Он принял постриг в Киево-Печерском монастыре, а затем подвизался затворником в Дими-триевском монастыре. Когда св. Кирилл оставил епископскую кафедру, Лаврентий был избран и поставлен на его место. Сведения о его трудах и о времени его кончины не сохранились.

Туров. Гравюра Наполеона Орды. Вторая половина XIX

Были и другие прославленные имена местнопочитаемых святых, которым посвящались праздники. В туровском Борисоглебском монастыре прославился преподобный Мартин, о котором упоминается в летописях с 1144–1146 гг. В Турове сохранился канал, отделяющий Борисоглебское кладбище от местечка, на котором было явление преподобному Мартину свв. Бориса и Глеба, когда воды Припяти угрожали затопить монастырь. По преданию, святой угодник оставил свой затвор и вышел посмотреть на опасность, угрожающую монастырю. В «Слове про Мартина мниха» перечисляются в хронологическом порядке имена четырех туровских архиереев: Симеона, Игнатия, Иоакима и Георгия. Как описывает историк А. А. Мельников, в приходской сторожевецкой церкви (возле деревни Сторожевцы, рядом с Туровом) сохранился синодик, или помянник, в котором записаны имена всех туровских архиереев от Симеона, т. е. от начала Туровской епархии, до Леонтия Пельчинского, т. е. до 1596 г., – всего 23 имени туровских владык. В Сторожевецком синодике также записано и имя мученика миссионера Дионисия, который в сане иерея проповедовал веру «дикому племени ятвягов – мехновцам, жившим в глуши лесов туровских, и пострадавшего от мехновцев мученической кончиной». В том же синодике записаны имена иереев Афанасия, Игнатия, Михаила, убитых татарами Батыя при разорении Турова.

Кирилл Туровский. Рисунок из архива Белорусской Энциклопедии

Икона Святой Ефросиньи Полоцкой

В церковной истории прославились епископы Полоцкого княжества. Были канонизированы православной церковью трое из полоцких епископов этого периода. Двум из них принадлежат особые дни почитания: святителю Мине (1116) – память 3 июля (20 июня по ст. ст.) и святителю Симеону (1289) – память 16 (3) февраля. В XII в. прославилась преподобная княжна Ефросинья Полоцкая. Будущая святая, дочь полоцкого князя Георгия Ефросинья, в миру Предслава, в возрасте 12 лет приняла монашеский постриг под влиянием своей родной тетки Романовой.

В «Аповесці жыцця і смерці святой і блажэннай і найпадобнейшай Еўфрасінні, ігуменні манастыра Святога Спаса і Найсвяцейшай Ягонай Маці, што ў горадзе Полацку» рассказывается о святости и деяниях Ефросиньи: «аздобіла ўсю зямлю Полацкую сваімі багалепнымі манастырамі»; «кожны дзень навучала сестраў сваіх: старых вучыла цярпенню і ўстрыманню, юных – душэйнай чысціні і цялеснаму супакаенню, гавенню шчыраму, хаджэнню рахманаму, голасу ціхмянаму, слову дабрачыннаму, ядзенню і піццю маўкліваму…». С благословения владыки Илии преподобной Ефросиньей в пригороде Полоцка в Сельце в 1128 г. был основан женский монастырь.

В XIV в. был установлен праздник в память святых мучеников литовских – Иоанна, Антония и Евстафия – 27 (14) апреля.

Фреска с изображением Ефросиньи Полоцкой

По преданию, они приняли мученическую смерть в Вильне в 1347 г., при князе Ольгерде. Праздник, посвященный их памяти, был установлен святителем Алексеем Московским в 1386 г.

Церковный историк Е. Е. Голубинский в своем труде «История канонизации святых в Русской Церкви» (1903) утверждает, что, согласно летописям, еще в домонгольский период были установлены празднования перечисленным выше святым, рассказы о которых вошли в Патерик (описания житий святых). Большинство святых мощей находилось в Киево-Печерской лавре. Список этих святых возглавляют черноризцы и подвижники Печерского монастыря, о которых летописец сообщает в 1074 г.: «Таци ти быша черноризци Федосьева монастыря, иже сияють и по смерти, яко светила, и молять Бога за еде сущюю братью и за мирскую братью и за приносящая в монастырь».