Чтение онлайн

Итальянский дипломат, посетивший Москву при Иоанне Грозном, писал о благочестии, которое увидел на Руси: «И более всего характеризует благочестие народа то, что, начиная всякое дело, они осеняют себя крестом. Мы заметили, когда были в Старице, что строители стен, возводившие крепость, начинали работу не раньше, чем повернувшись к крестам, воздвигнутым на храмах, почтили их должным образом. Войдя в дом, они сначала, по обычаю, крестятся на крест или на икону, а их принято помещать во всех домах на самом почетном месте, а только потом приветствуют остальных» [36] .

С особой силой мы обращаемся к Кресту в молитве «Да воскреснет Бог…», читаемой во время бесовских страхований. В ней говорится: «…тако да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением…

Радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняяй бесы силою на тебе Пропятаго… О, Пречестный и Животворящий Кресте Господень! Помогай ми со Святою Госпожею Девою Богородицею…». Последуя нашим благочестивым предкам и подражая им, нам необходимо чаще прибегать к Кресту Христову для преодоления различных жизненных искушений, необходимо чаще осенять себя крестным знамением перед началом различных дел, в трудных обстоятельствах и т. д. «Приидите, вернии, Животворящему Древу поклонимся!..».

Так начинается молитва, которую верующие произносят после еды, обращаясь к Богу со словами благодарения, так как Он есть Источник жизни и Податель всякой благостыни. Перед вкушением же пищи произносится Господня молитва со словами «хлеб наш насущный даждь нам днесь» (Мф. 6, 11). В монастырской жизни принятие пищи является непосредственным продолжением богослужения и его завершением. Так пища духовная предваряет пищу телесную.

Не менее важен в жизни христианина и вопрос приготовления пищи, который также должен сопровождаться призыванием имени Божия, а приготовляемая пища – обязательно осеняться крестным знамением для её освящения. Из жития Московского святителя Ионы († 1461; память 31 марта) узнаём интересный случай. Однажды Митрополит Фотий († 1431; память 2 июля) посетил Симонов монастырь. В пекарне он увидел юного, утомившегося и задремавшего инока Иону, имевшего руку, согбенную для совершения крестного знамения [37] . В Соловецкой обители пребывал «образ Богоматери “хлебенный”, утешивший хлебопекаря Филиппа» [38] , впоследствии – Митрополит Московский (1566–1568; † 1569; память 9 января). Несколько ранее святитель Макарий († 1563; память 30 декабря) писал в одном из своих посланий: «В домех же своих, во время ядения, благословение от священников приемлюще, хранитеся от пустотных бесед, и срамных словес, и глумления, и всякого смехотвория: понеже туто Ангели Божии невидимо предстоят. И от срамных бесед Ангели Божии отбегают, якоже пчелы от дыму, и приходят злые беси, и всевают злосмрадный плевел (см.: Мф. 13, 25) в сердца человеческая, и от сего ражается всяка вражда, и лукавства, и всякая неподобная дела. И от всех сил вражиих соблазн да избавит вы Господь Бог» [39] .

В житии преподобного Феодосия Киево-Печерского говорится о посещениях обители князем Изяславом Ярославичем. Вкушая простую монастырскую пищу, радуясь, «глаголаше блаженному Феодосию: “Се, якоже веси, отьче, вьсехъ благыихъ мира сего испъльнися дом мой, то же несмь тако сладъка брашьна въкушаль, якоже ныне сьде”» [40] . На это подвижник ответил князю, что приготовление пищи в обители происходит с молитвой и благословением. «Твои же раби… делают сварящеся… и кльнуще другъ друга… И тако же вься служьба ихъ съ грехъм сътваряеться» [41] .

Подвижник нашего времени, старец Серафим Вырицкий († 1949; память 21 марта), говорил: «Как часто мы болеем из-за того, что не молимся за трапезой, не призываем Божие благословение на пищу. Раньше все делали с молитвой на устах: пахали – молились, сеяли – молились, собирали урожай – молились. Сейчас мы не ведаем, какие люди готовили то, что мы вкушаем. Ведь часто еда приготовлена с хульными словами, руганью, проклятьями. Поэтому обязательно нужно окроплять трапезу Иорданской (крещенской) водой – она все освящает, и можно не смущаясь вкушать то, что приготовлено. Все, что мы вкушаем, – это жертва любви Божией к нам, людям; через пищу вся природа и Ангельский мир служат человеку. Поэтому перед трапезой нужно особенно усердно помолиться. Прежде всего мы призываем благословение Отца Небесного, читая молитву “Отче наш”. А там, где Господь, там и Божия Матерь, там и Ангелы, поэтому поем: “Богородице Дево, радуйся…” и тропарь Ангельским Силам: “Небесных воинств Архистратизи…”. Недаром мы говорим: “Ангела за трапезой” – и воистину Ангелы с нами за трапезой, когда мы с молитвой и благодарением вкушаем пищу. А там, где Ангелы, там и все святые. Поэтому мы поем тропарь святителю Николаю, призывая вместе с ним благословение всех святых на нашу трапезу. Так и молились всегда перед едой у батюшки, и он благословлял своих духовных чад неукоснительно соблюдать это молитвенное правило» [42] .

Эти мысли ещё более актуальны в наши дни, когда, с одной стороны, мы начинаем всё больше осознавать необходимость возрождения православных традиций, а с другой стороны, в обществе возросло действие бесовских сил. Поэтому издаваемая литература с рецептами блюд для православного христианина важна, но не менее важна культура благоговейного приготовления пищи и её вкушения.

Нередко люди, лишь недавно пришедшие к вере, усердно молятся, ходят в храм и приступают к церковным Таинствам, но не оставляют мелких бытовых привычек, среди которых они выросли, не подозревая о том, насколько важны порой малозначащие подробности нашей повседневной жизни для жизни духовной. Понятие благочестия включает в себя не только минуты и часы молитвы, но всё наше поведение. И пища – основа физической жизни – может пойти во вред, если она невнимательно приготовлена и так же небрежно съедена, сопровождаемая смотрением телевизора. Преподобный Антоний († 356; память 17 января) учит: «Вкушать пищу не есть грех, но грех вкушать ее без благодарения, неблагоговейно и невоздержно». [43]

В древнерусской письменности говорится о важности, необходимости и полезности чтения духовных книг. «Доброе дело, братья, чтение книг, особенно для каждого христианина, ибо сказано: “Блаженны познающие учение Его, всем сердцем стремящиеся к Нему”. Что же означает: познать учение Его? Когда читаешь книгу, не старайся быстро дочитать до следующей главы, но подумай, о чем говорит книга и слова ее, и трижды обратись к одной главе» [44] . Ниже продолжается: «Скажу так: конь управляется и удерживается уздою, праведник же – книгами. Не собрать корабля без гвоздей – не будет праведника без чтения книжного. Как пленник всегда думает о родных своих, так и праведник – о чтении книжном. Красота воину оружие и кораблю – паруса, так и праведнику – почитание книжное» [45] .

В «Повести временных лет» под 1036 годом читаем: «Велика ведь бывает польза от учения книжного; книгами наставляемы и поучаемы на путь покаяния, ибо от слов книжных обретаем мудрость и воздержание. Это ведь – реки, напояющие вселенную, это источники мудрости; в книгах ведь неизмеримая глубина; ими мы в печали утешаемся; они – узда воздержания… кто часто читает книги, тот беседует с Богом или со святыми мужами. Тот, кто читает пророческие беседы, и евангельские и апостольские поучения, и жития святых отцов, обретает душе великую пользу» [46] .

Однако святые подвижники говорят о возможных искушениях, возникающих при чтении душеполезных книг. В «Добротолюбии» читаем об этом: «Некоторые из нечистых демонов всегда приседят подле читающих и всячески ухитряются отвлекать ум их инуды. Часто, взяв повод от самих Божественных Писаний, они наводят их на худые помыслы; бывает, что они против обыкновения заставляют зевать, или наводят тяжкий сон, много отличный от обыкновенного. Это испытал я сам на себе; но не понимал хорошо причины, хотя часто подвергался тому. От святого же Макария слышал, что и зевота безвременная и сон от демонов; в доказательство чего он приводит обычай при зевоте полагать крестное знамение на уста, по древнему незапамятному преданию. Все это мы терпим от них потому, что при чтении не храним трезвенного внимания, и не помним, что читаем святые словеса Бога Живого» [47] . Таким образом, во времена аввы Евагрия Понтийского († 399) и преподобного Макария Великого († 390; память 19 января) крестить рот при зевоте было обычаем. Следовательно, эта особенность, можно думать, восходит ко времени зарождения монашества в христианстве, то есть к IV веку.

Зевота – рефлекторный дыхательный акт, глубокий затяжной вдох и относительно быстрый выдох, который может сопровождаться своеобразным звуком. С медицинской точки зрения зевание бывает при утомлении организма, ухудшении работы сердца и сосудов, отсутствии мышечной деятельности, во время пребывания в душном помещении, а также в сонном состоянии. Зевание помогает снять усталость, психическую нагрузку, обновить воздух в лёгких, охладить мозг. Зевота возникает как подражательное действие, то есть может передаваться от одного человека к другому. Необходимо назвать одно её положительное действие: в самолёте зевота помогает снять заложенность ушей.

Важно добавить, что зевота может возникать не только при чтении душеспасительных книг, но и во время богослужения в храме. Однако она сразу проходит, стоит только выйти из храма. Поэтому неслучайно святые отцы говорят об этой проблеме. Авва Исаия поучает: «Если позывает на зевоту, не открывай уст своих, и она отбежит от тебя» [48] . Ниже он возвращается к этой теме: «Если нападет на тебя зевота, не открывай рта, и пройдет» [49] . Таким образом, аскеты-подвижники наставляют нас бороться с этим явлением, тем более, учитывая его «подражательное действие» и неэстетичность.