Чтение онлайн

Свёкор – «мужнин отец снохе, невестке своей»; свекровь – «жена свёкра, мужнина мать» [119] . Свояк – «муж своячины; женатые на двух сёстрах свояки» [120] . «Сестрин муж шурину своему и свояченице будет свояк» [121] . Свояченица – женина сестра [122] . Сестра жены – своячина [123] . Воспитателем царя Алексия Михайловича († 1676) был Б.И.Морозов († 1661), который со временем «стал его свояком, женившись в 1648 году на А.И. Милославской, родной сестре царицы Марии Ильиничны, брак которой с царём незадолго до того сам и устроил» [124] .

Деверь – это брат мужа. Деверь и золовка жене, что шурин и своякин или свояченица мужу [125] .

В связи с этим необходимо сказать о левиратном браке. Термин левират происходит от латинского слова levir – деверь, брат мужа. В древности вдова могла вторично выйти замуж за брата своего покойного мужа (см.: Втор. 25, 5-10). Об этом говорили саддукеи Христу Спасителю (см.: Мф. 22, 25) [127] . Согласно ветхозаветному брачному праву, «бездетная вдова не должна выходить в новое замужество в чужую семью, а обязана стать супругою оставшегося в живых брата умершего мужа – своего деверя… причём старший сын от этого второго брака наследует имя и имущество умершего дяди, именуемого в этом постановлении отцом его, и является прямым продолжателем его рода» [128] . Смысл левиратного брака понятен «лишь при свете высоких исторических обетований Божиих о будущем потомстве, данных патриархам еврейского народа» [129] . Иосиф Флавий говорит о значении левиратного права: «Это постановление должно было послужить к общей пользе, так как при таких условиях роды не вымирают, имущество сохраняется в семьях и вдовам облегчается участь тем, что они имеют возможность вступить в брак с ближайшими родственниками первых мужей своих» [130] .

Зять – муж дочери; сестрин муж; золовкин муж. Зятевья – свойственники. Зятиться – «норовить в зятья, то есть хотеть жениться» на чьей-либо дочери [131] . Золовка – «мужнина сестра» [132] . Всероссийский император Александр I († 1825) был женат на немецкой принцессе Луизе-Августе, принявшей Православие и наречённой в Миропомазании Елизаветой Алексеевной [133] . Сёстры Александра I, то есть золовки Елизаветы Алексеевны, были замужем за европейскими государями: Александра Павловна († 1801) была замужем за эрцгерцогом Иосифом, палатином Венгерским; Елена Павловна († 1803) была замужем за герцогом Мекленбург-Шверинским Фридрихом; Мария Павловна († 1859) за Саксен-Веймарским герцогом Карлом-Фридрихом; Екатерина Павловна († 1819) была замужем за принцем Георгом Ольденбургским († 1812) [134] ; Анна Павловна († 1865) была замужем за принцем Вильгельмом Оранским [135] . В построенных ими храмах или позднее воздвигнутых на их могилах (соответственно: Ирэм, Людвигслюст, Веймар, Вюртенберг), совершались православные богослужения.

В браке рождаются дети, так генеалогическая линия, прямое кровное родство, продолжает своё развитие по нисходящей линии. Апостол Павел говорит, что жена, прельстившись, впала в преступление; впрочем спасется через чадородие (1 Тим. 2, 14–15). Думается, что в древности эта мысль апостола понималась несколько иначе, так как, готовясь к родам, женщине нужно было быть готовой к переходу в иной мир. Этим объясняется довольно острый вопрос вдового духовенства в Древней Руси [136] . Поэтому накануне родов «мать роженицы дает про себя обет – как только дочь родит, сразу отслужить молебен. И немедленно посылает за священником, как только родился ребенок» [137] . Дети – благодарные молитвенники о своих родителях. Любовь сына к матери и отцу должна быть выше других обязанностей: «Раб служит страха ради, а наёмник – мзды ради, а сын – любви ради» [138] .

Сын – «всякий мужчина отцу и матери сын, а женщина дочь» [139] . Единоутробные сыновья-братья родились от одной матери при разных отцах; единокровные – от одного отца и матери. Дети, которые одновременно рождены одной матерью являются близнецами, или двойняшками [140] . В.И. Даль приводит такую поговорку: «Сынами славен, дочерьми честен. Богат сыновьями, славен дочерьми» [141] . Дочь – «дочка, доченька, дочушка; родная дочь отцу-матери, ими рождённая» [142] . О судьбе дочери свидетельствуют поговорки: «Холь да корми, учи да стереги, да в люди отдай»; «Первую дочь берут по отце матери, вторую по сестре» [143] . Д.С. Лихачёв в своих «Заметках» описывает общение с француженкой, переводившей его книгу. «…“Приветливость у нас часто выражается в таких словах: родненький, родименький, сынок, бабушка…”. Франсуаза вспыхивает: “А, вот что это значит! Я на улице спросила одну пожилую женщину, как найти нужную мне улицу, а она сказала мне "доченька"”.– “Вот именно, Франсуаза, она хотела обратиться к вам ласково”.– “Значит, она хотела сказать, что я могла бы быть её дочерью. Но разве она не заметила, что я иностранка?”. Я рассмеялся: “Конечно же, она заметила. Но она именно потому и назвала вас доченькой, что вы иностранка, чужая в этом городе – вы же её спросили, как пройти куда-то… Пожилая женщина, называя вас доченькой, не хотела непременно сказать, что вы её дочь. Она называла вас так потому, что у вас есть мать» [144] .

Следует остановиться на древнерусской терминологии родственных отношений. В Древней Руси брата могли назвать также братеник (братенич) – это неродной брат или племянник [145] . Одну из пожен в пригороде Великого Новгорода в XVI веке «дали по душе братеника Карп да Федор з Борковы улицы» [146] . Сыновец – племянник, сын брата [147] . Терминологически в древнерусском языке различались племянник по дядиной линии и племянник по тётиной. Братанич – племянник по отцу; сестричич – племянник по матери. В 1506 году Московский князь Василий III выдал замуж свою сестру Евдокию за крещёного татарского царевича Петра Кудайкуловича. Их дочь приходилась великому князю племянницей (сестричичной) [148] .

Подружие – жена, супруга [149] . В 1091 году было обретение мощей преподобного Феодосия Киево-Печерского († 1074; память 3 мая), и летопись в связи с этим говорит, что преподобный Феодосий имел душепопечение не только о черноризцах, «но и мирьскыми печашеся о душах их» [150] . Однажды преподобный пришел «в дом Яневъ къ Яневи и к подружью его Марьи, Феодосии бо бе любя я, занеже живяста по заповеди Господни» [151] . Во время духовной беседы, когда он говорил о смертном часе, «подружив» сказала: «“Кто весть, кде… мя положать”. Рече же ей Феодосии: “Поистине, идеже лягу азъ, ту и ты положена будеши”. Се же сбыстся». Преподобный Феодосий скончался раньше, через 18 лет «преставися Яневая именемъ Марья месяца августа 16 день. И пришедше черноризьци, певше обычныя песни и принесше ю положиша ю в церкви Святыя Богородиця противу гробу Феодосьеву: на шюеи стране Феодосии бо положенъ бысть въ 14, а сии въ 16» [152] .

Посестра – названая сестра; бывшая жена (после пострижения одного из супругов) [153] . Стрый (дядя), или строй – это прислужник, служитель, слуга, церковный служка. Одновременно строй, или стрый – это дядя по отцу, брат отца [154] . Ятровь, ятрова, ятровка, ятровья, ятровица – «жена деверя… жена шурина; жена брата (деверю и золовке); жёны братьев между собою ятрови» [155] . Можно упомянуть комичный случай. В Словаре имеется слово свесть, которому даётся такое объяснение: сестра жены, свояченица [156] . Встречается этот термин и в летописи. В 1350 году Литовский князь Ольгерд обратился к Московскому князю Симеону Гордому, прося себе в жёны Тверскую княжну. Московский князь «Семион, по благословению отца своего Феогнаста Митрополита всея Руси, вдас(ть) за него свесть свою великую кн(я)жьну Улиянью, сестру великого кн(я)зя Михаила Александровича Тверскаго» [157] . Современный исследователь Б.В. Кричевский образовал от этого слова глагол, и у него получилось, что князь Ольгерд прислал «послов, прося “свести” его с дочерью князя Александра» [158] .

Чтобы представить себе генеалогию определённого человека, необходимо составить схему его родства. В древнерусском языке употреблялось слово колено, которое означает «поколение, потомство, род, племя» [159] ; в русском – «поколение в родословной» [160] . Летописцы могут порой очень тщательно следить за княжеской генеалогией, отмечая её восходящую линию. В 1248 году «скончался во Владимире князь Владимир Константинович, внук Всеволода, правнук Юрия Долгорукого, праправнук Владимира Мономаха, препраправнук Всеволода, пращур Ярослава, прапращур Великого Владимира, месяца декабря в 27» [161] . Многие из названных слов и понятий ныне уже не употребляются. Можно привести также другой пример: пратёща – это мать тёщи [162] . В житии преподобного Михаила († 1453–1456; память 11 января), подвизавшегося в Клопской обители под Новгородом, говорится: «Приехал посадник Иван Васильевич Немир на монастырь. А Михайла въспросил посадника: “Что ездиши?”. И посадник отвеща ему: “Был есми у пратещи своей у Ефросеньи, да приехал есми у тобя благословитца”» [163] . Соответственно, пратесть – отец тестя [164] .

Следует отметить, что семейная терминология была распространена в средневековом дипломатическом этикете. Византийский император Константин VII Багрянородный (912–959), прощаясь с Киевской княгиней Ольгой, принявшей в Константинополе Крещение, «дасть ей дары многи злато и сребро паволоки съсуды различный и отпусти ю, нарекъ ю дъщерью собе» [165] . «Подобное политическое толкование таких понятий, как “дочь”, “сын”, в применении к иностранным правителям было вполне в духе византийской концепции императорской власти» [166] . После печальных событий 1054 года, приведших к разделению Церкви на Восточную и Западную, имели место усилия преодолеть наступивший раскол, например, в 1089 году. Патриарх Николай III Грамматик (1084–1111) направил в Рим ответное послание Папе Урбану II (1088–1099). «Ответ удовлетворил Урбана, и он деликатно не заметил, что Патриарх именует его “брат”, а не “отец”» [167] .

Терминология родственных отношений звучала на Руси при общении главы Церкви и государя. Святитель Макарий Московский († 1563; память 30 декабря), совершив царское венчание Иоанна Грозного, называет его в приветственном слове «возлюбленный сын Святыя Церкве и нашего смирения» [168] . В послании Митрополита

Макария царю во время его казанского похода подаётся благословение «возлюбленному сыну нашего смирения» [169] . В свою очередь, государь называл главу Церкви – отец наш и богомолец [170] . Первый из династии Романовых царь Михаил Феодорович так называл своего отца Патриарха Филарета – «по платцкому рождению отца нашего, а по духовному чину отца нашего и богомольца» [171] .