Чтение онлайн

Весьма показательна позиция, занятая официальным руководством католической церкви в годы второй мировой войны. В своих многочисленных выступлениях того периода папа Пий XII ни словом не обмолвился в защиту жертв фашистского террора в странах Европы и на территории Советского Союза, не призвал к проявлению гуманности. Зато в конце войны он вполне отчетливо заговорил о необходимости проявить милосердие к гитлеровским военным преступникам. В речи по случаю 5-й годовщины со дня начала второй мировой войны, в рождественском выступлении 1944 года и в других Пий XII ратовал за проявление «добрых чувств», за прощение виновников бесчисленных жертв. Призывы папы римского подхватила буржуазная и религиозная пресса ряда стран. Особенно усердствовала в пропаганде «христианского милосердия» по отношению к «бедным немцам» католическая печать Англии. В этом проявилось стремление «христианских гуманистов» спасти остатки гитлеровского репрессивного аппарата для использования их в будущем в борьбе против социализма и демократии. Многочисленные документы свидетельствуют, что подобные призывы не остались на бумаге. Империалистическим силам при помощи католической церкви удалось уберечь от справедливого возмездия тысячи фашистских преступников.

Нельзя упускать из виду и то обстоятельство, что религиозная оценка гуманного лишь как вытекающего из веры в бога и согласующегося с его волей использовалась и используется реакционными кругами для разжигания ненависти по отношению к самым прогрессивным силам современности. Уже в 1947 году папа римский Пий XII в послании к немецкому народу попытался реабилитировать германский фашизм за бесчисленные жертвы второй мировой войны и заявил, что в войне виновен… «Коммунистический манифест», т. е. как раз те силы, которые с первых дней своего вступления на историческую арену под знаменем коммунизма провозгласили своим идеалом мир на земле в условиях свободы всех народов. Эта позиция католической церкви тогда в полной мере соответствовала провокационным утверждениям империалистической пропаганды об «агрессивности коммунизма», под прикрытием которых развертывалась гонка вооружений и нагнеталась международная напряженность.

Прошло почти четыре десятилетия с тех пор, как человечество вышло из самой кровопролитной в своей истории войны. И снова на Западе зазвучали воинственные призывы, сеющие вражду и ненависть к другим странам, угрожающие ввергнуть мир в пучину еще более страшной войны. Эти призывы облачены в одеяния христианской морали. Выступая перед 41-м съездом Национальной ассоциации евангелистов США, президент Рейган назвал нашу страну «средоточием зла», «империей греха». Ссылаясь на то, что коммунисты не верят в бога и поэтому якобы им чужды понятия гуманности, Рейган отрицает само право социалистического общественного строя на существование и угрожает оставить его «на пепелище истории». И это говорится по адресу государства, которое всей своей политикой на практике утверждает только мир между народами, выступает как надёжный оплот всех миролюбивых сил земли, которое никогда не воевало против Соединенных Штатов и не намерено впредь поднять на них меч.

Так под прикрытием религиозно понимаемого гуманизма осуществляется подкоп под самую великую ценность на земле — под саму человеческую жизнь.

Поскольку и сейчас католическая церковь действует в основном в капиталистическом мире, то ее учение о роли «любви» в жизни общества сохраняет по сути дела традиционный характер. Она по-прежнему рассматривает «любовь» как панацею от всех зол, как лучшее средство решения всех наболевших проблем современности.

Характерна точка зрения католической церкви и на события, происходящие в Ирландии. Эта страна, как известно, расколота на две части. На севере ее — в Ольстере — сохраняется английское господство, где католическое меньшинство населения, в основном относящееся к малоимущим и неимущим слоям, подвергается нещадному экономическому, социальному, политическому и духовному гнету со стороны английского империализма и протестантской реакции. Вот уже более десяти лет Ольстер представляет собой кровоточащую рану на теле Европы, где самым жестоким образом подавляются демократические права и свободы, сознательно разжигается религиозная рознь между католическим и протестантским населением. В ответ на террор со стороны ультраправых протестантских экстремистов, поддерживаемых английскими оккупационными войсками, католическое население развернуло мужественную борьбу за свои гражданские права и человеческое достоинство. Английские же власти осуществляют прямое подавление этой борьбы. За десять с лишним лет в Ольстере убито свыше 2 тысяч человек и более 21 тысячи ранено.

Что же говорят своим страдающим «братьям по вере» руководящие деятели католической церкви?

Обращаясь к низовому духовенству и верующим, они призывают их любить ближних, стремиться «к объединению с нашими врагами, простить всем, которые принесли нам зло или оскорбили нас». «Для любви и всепрощения Христа нет слишком большого греха, который не мог бы быть прощен, нет грешника, который должен быть отброшен». Но если бог прощает, то тем более должен прощать человек любого своего врага. И как пример для подражания североирландским католикам восхваляется «подвиг» католического проповедника Плюнкетта, умерщвленного протестантами Ирландии в 1681 году. «В его сердце не было ожесточения, так как его силой была любовь Христа… даже в минуту смерти он прощал всех своих врагов».

Прекрасно понимая, как сильно ранит сердца многих ирландских католиков, особенно в Ольстере, ощущение несправедливости по отношению к себе, церковь провозглашает справедливость важнейшим требованием евангелия. Но при этом она с особым пафосом предостерегает против применения силы в борьбе за справедливость, подчеркивая, «…что насилие является злом, что насилие неприемлемо как средство разрешения проблем, что насилие недостойно человека. Насилие является обманом, так как противостоит правде нашей веры, правде нашей человечности» [81] . Лучшим средством разрешения всех наболевших проблем Северной Ирландии, согласно учению католицизма, является христианская религия с ее заповедями любви.

Как видим, католическая церковь находит весьма страстные и, с точки зрения религии, убедительные слова в адрес тех, кто больше всего страдает от несправедливости и от постоянного оскорбления чувства их человеческого достоинства. Она призывает их к смирению, к терпению, к всепрощению своим врагам, даже к объединению с ними на основе «всеобщей любви».

Легко заметить сходство рассуждений нынешних католических деятелей и православных богословов периода первой русской революции. И тогда и теперь проповедь «всеобщей любви» использовалась и используется для успокоения, для примирения угнетенных с угнетателями. Восхваление евангельской справедливости оказывается весьма удобным прикрытием для защиты того самого строя, который основан на социальной несправедливости. Проповедь «любви к врагам» нисколько не изменяет обстановку к лучшему, а только лишь развязывает руки тем самым «врагам», которых церковь так страстно призывает любить.

В своих обращениях к угнетенным массам развивающихся стран, идущих по капиталистическому пути, католические деятели поучают: «Дорога к вашему полному освобождению — это не дорога насилия, классовой борьбы или ненависти. Это дорога любви, братства и мирной солидарности» [82] .

Таким образом, католическая церковь вполне откровенно использует проповедь «любви» для притупления классовой борьбы угнетенных против своих угнетателей, для защиты интересов эксплуататорских классов и увековечивания их господства. В свете приведенных фактов по-прежнему актуально звучат слова В. И. Ленина о той реакционной роли, «которую в течение веков играли христианские попы, прикрашивая фразами о любви к ближнему и о заповедях Христа политику угнетающих классов, рабовладельцев, феодалов, капиталистов, примиряя угнетенные классы с их господством» [83] .

В условиях социалистического общества ни одна церковь не может использовать религиозные поучения о «всеобщей любви» в их традиционном истолковании. Встав на путь приспособления своего учения к новой социально-политической действительности в нашей стране, христианские церкви по-новому интерпретируют и евангельские заповеди «любви». Наиболее радикальную позицию в этом вопросе занимает Русская православная церковь. Православные богословы не связывают столь откровенно, как раньше, проповедь «любви» с проповедью «непротивления злу насилием». Наоборот, отстаивают мысль, будто «подлинное христианство не может безразлично или примиренчески относиться ко злу». А заповедь «любви к врагам» истолковывается лишь как требование любить врагов личных. Один из крупнейших идеологов современного православия митрополит Никодим (Ротов) так высказался по этому поводу: «В сердце христианин не должен иметь чувства злобы и мстительности по отношению к человеку, враждующему против него. И здесь он может, следуя заповеди своего Спасителя и Господа, подставить „другую щеку“, отдать „верхнюю одежду“, идти „два поприща“… Что касается общественной жизни, то, по словам митрополита, христианин не может „равнодушно взирать на условия бытия, травмирующие его братьев, унижающие их человеческое достоинство…“. Христианин имеет право применить даже силу в борьбе за справедливость против тех, „кто упорствует в сохранении зла“» [84] .

Подобная концепция серьезно отличается от той, какую отстаивала православная церковь в не столь далеком прошлом. В определенной мере эта переоценка принципа «всеобщей любви» способствует сохранению религиозного влияния на какую-то часть людей, поскольку социальный вред его не столь очевиден. Нередко верующие вполне искренне задают атеистам недоуменный вопрос: «За что вы критикуете религию? Ведь в церкви учат хорошему, учат любить друг друга, побеждать зло любовью. Что же в этом плохого?» В самом деле, может быть в социалистическом обществе, которое включает в себя только трудящиеся массы и не знает эксплуатации человека человеком, христианское человеколюбие способно играть некую позитивную роль в воспитании людей? Ответ на этот вопрос не лежит на поверхности.

Как уже отмечалось, коммунистический гуманизм органически включает в себя любовь как нравственную норму во взаимоотношениях между людьми. В этой связи весьма показателен следующий исторический факт. В сентябре 1921 года, в период перехода Советской Республики от гражданской войны к мирной жизни, военный комиссар С. С. Данилов обратился к В. И. Ленину с письмом, в котором спрашивал: «Нельзя ли в этой мирной работе сделать одним из движущих рычагов альтруизм, чувство сострадания и любви к старому и малому, к слабому и больному, к беспомощному, голодному. Я далек от мысли, что нам пора перековать штыки на косы и серпы, но думаю, что пора уже призывать к любви, состраданию, взаимной помощи внутри класса, внутри лагеря трудящихся» [85] . В. И. Ленин ответил Данилову следующей запиской: