Чтение онлайн

– Одна?

– Да. Она говорила со мной, слышно было плохо, она была на пределе моего восприятия. Она сказала, что что-то случилось с Марком.

– Его схватили?

– Нет. Она считает, что нет. Он бы дал ей знать. Просто он замолчал и молчит уже двадцать четыре часа.

– Возможно, несчастный случай. Вспомни Уолтера Брента, мальчика, убитого деревом. Он тоже замолчал внезапно.

– Может быть. Рэчел не знает. Она испугана - это оставляет ее совершенно одну. Она была на пределе слышимости, да и я тоже. Еще две-три мили, и мы не услышим друг друга.

– Странно, что я не слышал тебя во время этого разговора, - сказал я.

– Возможно, ты был тогда без сознания, - предположил он.

– Когда Петра проснется, она сможет связаться с Рэчел, - напомнил я.
– Кажется, для нее нет пределов.

– Да, конечно. Я забыл про это, - согласился он.
– Это немного поможет Рэчел.

Через несколько минут из-за занавески появилась рука, державшая деревянную чашку, а затем появилась и сама Софи и протянула чашку мне. Она поправила фитили свеч и села на шкуру неизвестного мне животного. Так она сидела все время, пока я ел деревянной ложкой. Это было странное блюдо. Оно состояло из различных растений, нарезанного кубиками мяса и раскрошенных сухарей, но в целом было вкусным. Я съел почти все, как вдруг почувствовал толчок в мозгу, и ложка выпала у меня из рук, залив содержимым всю рубашку. Это проснулась Петра.

Я мгновенно послал ей мысль. Она сразу же перескочила от отчаяния к радости, сохранив тот же по силе уровень передачи. Чувство это было приятным, но причиняло боль. Она, очевидно, разбудила Розалинду, так как сквозь мысли Петры пробивались неясные мысли Розалинды, недоуменные вопросы Майкла и беспокойные протесты подруги Петры на Цейлон.

Вскоре Петра немного успокоилась, и все вздохнули с облегчением.

– Она в безопасности? Что за грохот и свист?
– Спросил Майкл.

– Мы думали, что Дэвид мертв. Мы думали, что его убили, - сказала Петра, стараясь уменьшить силу своей мысли.

Теперь я смог уловить мысли Розалинды. Я был ими смущен, поставлен в тупик, осчастливлен и огорчен одновременно. Я не смог передать в ответ ничего ясного, хотя и попытался. Конец всему этому положил Майкл.

– Когда вы двое сможете отделиться друг от друга, можно будет обсудить другие вопросы. А обсудить есть что, - он помолчал.
– Какое сейчас положение?

Мы рассказали. Розалинда и Петра находились все еще под навесом, где я их оставил. Человек-паук ушел, и оставили их под охраной огромного розовоглазого и беловолосого человека. Я объяснил свое положение.

– Хорошо, - сказал Майкл, - вы говорите, что человек-паук обладает властью, и пошел к тем, кто воюет. Вы не знаете, намерен ли он присоединиться к тем, кто воюет, или просто хочет посмотреть, что происходит. От этого зависит, когда он вернется.

– Нет, не знаю, - подтвердил я.

Внезапно заговорила Розалинда. Она была близка к истерике. Я никогда не видел ее такой.

– Я боюсь его. Он отличен от всех, кого мы знаем. Он жесток, как зверь. Если он попробует взять меня, я убью себя…

Майкл оборвал ее, охлаждая ее возбуждение ледяным тоном.

– Ничего глупее ты не могла придумать? Убей его, если понадобится.

И тут он, до предела усилив свою мысль, обратился к подруге Петры:

– Вы все еще думаете, что сможете добраться до нас?

Ответ донесся все еще с большого расстояния, но без особых усилий. Это было уверенное «да».

– Когда?
– Спросил Майкл.

– Не более чем через семнадцать часов с этого момента, - сказала она так уверенно, что скептицизм Майкла уменьшился. Он впервые признал возможность помощи со стороны Цейлона.

– Значит, вопрос в том, как уберечься в течение этих семнадцати часов.

– Подождите минутку, - сказал я им.

Я взглянул на Софи. В тусклом свете свеч было видно, что она внимательно и слегка недоверчиво рассматривает меня.

– Ты разговариваешь с этой девушкой?

– И с моей сестрой. Они проснулись. Они под навесом, и охраняет их альбинос. Это странно.

– Странно?
– Переспросила она.

– Ну, наверное, другой бы оставил их под охраной женщины…

– Это окраина… - С горечью напомнила она.

– Да… Понимаю… - Неловко ответил я.
– Дело вот в чем. Есть ли возможность отсюда уйти до его возвращения? Мне кажется, что время для этого наступило. Потому что когда он вернется… - Я вздрогнул.

Она отвернулась, и некоторое время смотрела на пламя свечи. Потом кивнула.

– Да. Так будет лучше для нас всех. Да, я думаю, что смогу это сделать.

– Сейчас же?

Она вновь кивнула. Я взял копье, лежащее на постели, и взвесил его в руке. Оно было легкое, но хорошо уравновешенное. Софи взглянула на меня и покачала головой.

– Ты останешься здесь, Дэвид, - сказала она.

– Но… - Начал я.

– Нет. Если они тебя увидят, то поднимется сильная тревога. А если под навес зайду я, то никто не удивится, даже если заметит меня.

Это было разумно. Я положил копье.

– Но сможешь ли ты?

– Да, - твердо ответила она.

Она встала, подошла к одной из ниш и достала нож.

Широкое лезвие было чистым и свежим. Вероятно, это был кухонный нож, захваченный в одном из набегов. Она воткнула нож за пояс, оставив торчать только черную ручку. Потом повернулась и окинула меня долгим взглядом.

– Дэвид…

– Что?
– Спросил я.

– Ты можешь поговорить с ними? Пусть не шумят, что бы ни случилось. Скажи, чтобы они подготовили темную одежду и были готовы идти за мной. Можешь ты это передать им?

– Да. Но я хочу, чтобы ты позволила мне…

Она оборвала меня.

– Нет, Дэвид. Это лишь увеличит риск. Ты не знаешь этого места.

Она взяла свечку и отдернула занавеску. Одно мгновение я мог наблюдать ее силуэт на фоне темного выхода, а затем она исчезла. Я передал указания Розалинде и предупредил Петру, чтобы она молчала. После этого ничего не оставалось делать, как ждать, прислушиваясь к звукам, доносившимся снаружи.

Долго так сидеть я не мог. Я подошел к окну и высунул голову. Несколько костров горело внизу, а вокруг них в отсветах пламени двигались люди. Доносился шум голосов, где-то недалеко крикнула большая птица, откуда-то издалека донесся рев зверя. Больше ничего.

Я все ждал. Донесся бесформенный всплеск возбуждения от Петры. Но никто ничего не передал.

Наконец донеслось «все в порядке» Розалинды, но в этом было что-то смущающее. Мне показалось неразумным отвлекать их сейчас вопросами.