Чтение онлайн

В одной из расположенных на плато Тепе-Кермен пещер, против которой на краю обрыва стоит огромный камень, читаются высеченные надписи древне-еврейского письма…

В Успенском монастыре еще в 70-х годах XIX в. долбили пещеры, платя за работу 59 коп. за куб» [862:1], с. 151–152.

Вернемся в Чуфут-Кале. Любопытен следующий факт. Оказывается, во время раскопок в Чуфут-Кале, в слое, отнесенном археологами к «очень раннему средневековью», среди «древних» амфор неожиданно обнаружили фрагмент железной сковородки. Взволновавшись, историки немедленно объявили его «поздним предметом, случайно попавшим в древний слой». Пишут так: «В темной мягкой земле найдены фрагменты остродонной амфоры и лепных сосудов и какого-то железного предмета, возможно сковородки. Последний попал сюда явно в позднее время» [164], с. 29. Такое, конечно, не исключено. Однако, скорее всего, дело опять-таки в ошибочной хронологии, которая насильственно разделяет «античные» амфоры и железные сковородки. На самом деле, никакого противоречия тут нет. И изящные амфоры, и хозяйственные металлические сковородки принадлежат одной и той же эпохе, вероятно, XV–XVII веков.

Рядом с Чуфут-Кале находился, оказывается, ханский зверинец со специальными бассейнами для воды. Ханы, их двор и приезжие развлекались. «В центре мыса, в скале, вырублены два прямоугольных в плане бассейна (для сбора воды – Авт.). В начале 90-х гг. XVIII в. их видел путешествовавший по Крыму академик А.С. Паллас, отметивший, что на мысе когда-то находился ХАНСКИЙ ЗВЕРИНЕЦ, в котором содержались олени и серны. Один из бассейнов расчищен М.Я. Чофером в 1970-х гг. Выяснилось, что при площади 12 х 8 м глубина его составляла 1,1 м. Восточный борт выполнен был в виде двух ступеней, по которым животные могли спускаться к самому дну водоема» [164], с. 30.

Рис. 4.50. Тепе-Кермен. Пещерная христианская церковь. В центре рисунка, на боковой стенке – два больших христианских креста. Гравюра XIX века. Взято из [251:2], с. 139.

Для присмотра за зверями был назначен из Бахчисарая специальный чиновник «имирюр». Сумароков свидетельствует: «Позади Дчуфут-кале выходит большой и гладкий с мелким кустарником луг длиною 630, шириною 245 сажен, на коем без всякого ограждения и стражи, как в крепком зверинце, ведутся оставшиеся после хана олени.

Рис. 4.51. Гора Тепе-Кермен, недалеко от Чуфут-Кале. Здесь найден христианский пещерный храм. Взято из [862:1], с. 149.

Вот доказательство высоты, крутизны и неприступности того острова, когда дикие звери никакого выхода из онаго для себя не находят» [966:1], с. 25.

Так что в то время, когда город Чуфут-Кале был ханской столицей, здесь не только буйно цвели сады, окружавшие плато (о них мы расскажем ниже), но и устраивались развлечения, вроде зверинца.

Но двинемся дальше по направлению к Чуфут-Кале.

Чуфут-Кале восхищал многих путешественников. На рис. 4.52 приведена старинная гравюра, показывающая прибытие к Чуфут-Кале знатных путешественников. Путь к городу описывали, в частности, так.

«Туристская тропа, поднимающаяся к Чуфут-Кале… совпадает со средневековой дорогой, по которой последние обитатели поселения завозили воду к своим жилищам. Путешественники прошлого столетия сравнивали их с орлиными гнездами, а турецкий путешественник Эвлия Челеби, побывавший здесь в 1666 г., писал, что крепость расположена на обрывистой скале, которая "своей вершиной достигает неба. Это высокий замок в виде овала, мощная крепость, основание которой составляет скала, имеющая в окружности восемь тысяч шагов. Вокруг нее вообще нет оборонительной стены, поскольку она со всех сторон окружена скалами высотой в тысячу аршин, на которых имеются гнезда соколов и орлов и за которые не зацепится никакой птичий коготь. А под ними – пропасти, подобные адским челюстям, бездонные глубины".

Путешественник… верно передал восприятие этой местности человеком, впервые побывавшим здесь. Захватывающее зрелище открывается из долины. На крутом обрыве видны стены древних зданий, готовых, кажется, в любой момент сорваться вниз (рис. 4.53– 4.59 – Авт.).

Вот он, Чуфут-кале, Кырк-Ор, Топрак-кала, Бутмай, Гевхер-кермен. Названия менялись вместе с эпохами жизни населения. Последнее (Гевхер-кермен – Авт.) может быть переведено как «крепость драгоценностей». Эвлия Челеби так объясняет его: «…татарские улемы дали ему название Гевхер-кермен. ВЕДЬ В ТЕ ВРЕМЕНА ВСЕ ВОРОТА, СТЕНЫ И КАЛИТКИ ЗАМКА БЫЛИ УКРАШЕНЫ ДРАГОЦЕННЫМИ КАМНЯМИ»» [164], с. 6.

Рис. 4.52. Так знатные путешественники выезжали на Чуфут-Кале (прибытие Демидова). С гравюры Раффе, 1837 год. Взято из [164], вклейка между с. 64–65.

Рис. 4.53. Чуфут-Кале. Фотография сделана Г.В. Носовским в 2006 году.

Рис. 4.54. Чуфут-Кале. Фотография 2006 года.

Рис. 4.55. Чуфут-Кале. Размер входов в пещеры можно оценить по человеческим фигуркам слева внизу Фотография 2006 года.

Рис. 4.56. Вид на ущелье Марии сверху от Чуфут-Кале. Фотография 2006 года.

Рис. 4.57. Чуфут-Кале. Фотография 2006 года.

Рис. 4.58. Чуфут-Кале. Фотография 2006 года.

Рис. 4.59. Чуфут-Кале. Фотография 2006 года.

Последнее сообщение очень интересно. Задержимся на нем и процитируем Эвлия Челеби подробнее: «На языке татарском замок тот зовется Бутмай. Когда Джочи-хан из рода Чингизидов прибыл в году… (почему-то указание на год пропущено – Авт.) из страны Махан, овладел Крымом и отобрал замок сей из рук франков-генуэз-цев, татарские улемы дали ему имя Гевхеркерман. Ибо в те времена все ворота, стены и калитки замковые украшены были дорогостоящими драгоценностями. Татары, захватившие его, не обращали на те сокровища внимания, однако теперь места, где те драгоценности обретались, зияют пустотами…

Замок тот был ПЕРВОЙ СТОЛИЦЕЙ ХАНОВ КРЫМСКИХ. В эпоху сию был он весьма многолюден и оживлен; сверх того, имело тут свои жилища отборное войско» [985], с. 92–93.

Итак, в древности Чуфут-Кале был богатым городом. Говорится о многочисленных драгоценностях, украшавших его стены. Может быть, речь идет о богатых мозаиках, которые потом были уничтожены. Но не исключено, что имелось в виду и нечто куда более роскошное. Ведь, как мы теперь начинаем понимать, в Чуфут-Кале умерла Мария Богородица. Следовательно, многочисленные паломники и верующие могли приносить сюда богатые приношения, в том числе и драгоценные камни. Ими могли украшать некоторые строения в Чуфут-Кале, хранившие память о Марии. Поскольку место было святым и неприкосновенным, то драгоценности могли быть выставлены напоказ, не только в храмах, но и на внешних стенах. Ведь сообщается, что дорогостоящие драгоценности украшали даже ГОРОДСКИЕ КАЛИТКИ. Наверное, паломники вешали украшения, посвященные Деве Марии, прямо на ограду ее мавзолея и посвященной ей церкви. Ведь мы уже цитировали сообщение римского историка Юлия Капитолина, что в поселении Галал (то есть Кале = Чуфут-Кале) был возведен храм, посвященный умершей здесь императрице Фаустине (то есть Марии Богородице). Легко представить себе, что не только внутренность церкви, но и окружающие ее стены, даже калитки, могли быть увешаны драгоценными приношениями верующих. В ту эпоху никто их не трогал, люди почитали Богородицу.

Но со временем традиция нести сюда драгоценности постепенно забылась. Память о первых религиозных обрядах и обычаях XIII века ушла в прошлое. Тем более, что по Крыму прокатились кровавые войны и погромы. Чего стоил, например, романовский разгром конца XVIII века! Старинные драгоценности, посвященные

Марии, местные священники могли пытаться спрятать от врагов, переносить сокровища в какие-то другие места. Впрочем, многое могло быть и разграблено. Так что сегодня ничего такого не осталось. Уцелело лишь сообщение очевидца XVII века – турецкого путешественника Эвлия Челеби, которого поразили сокровища, развешанные даже на калитках (то есть, попросту говоря, на заборах) города, посвященного Деве Марии.

Так что недаром А.Г. Герцен и Ю.М. Могаричев назвали свою книгу «Крепость драгоценностей. Кырк-ор. Чуфут-кале». Место было уникальное, поражавшее воображение.

Двинемся дальше, поднимаясь по тропе из Ущелья Марии к подножию и стенам Чуфут-Кале, рис. 4.60 – 4.63.

«Несколько слов о топографии Чуфут-кале. Плато, на котором расположено огромное городище, представляет собой отрог горного массива… ОГРАНИЧЕННЫЙ С ТРЕХ СТОРОН ВЕРТИКАЛЬНЫМИ ОБРЫВАМИ ВЫСОТОЙ ДО 50 М. Над уровнем окружающих долин оно поднято на 200 м… На плане (рис. 4.64 – Авт.) хорошо видно, что древняя застройка концентрируется в самом узком месте плато. Площадь Старого города составляет около 7 га, Нового – более 3 га» [164], с. 6, 9.