Чтение онлайн

Наконец, выходит Лора. На ней обтягивающие потертые джинсы, батник, волосы завиты и крупными локонами спускаются на плечи, глаза немного подведены стрелками кверху и под ними совсем чуть-чуть теней. Губы алые, но я не пойму есть ли на них помада или это их естественный вид. Я завороженно смотрю на свою бывшую одноклассницу. Она бесспорно красавица, понятно отчего все падают перед ней и сами складываются в штабеля. Мне даже немного страшно, а не игра ли в дружбу с ее стороны по отношению ко мне, обычному курсанту, хоть и будущему офицеру. Ведь она достойна куда более выгодной партии и, я думаю, Лора знает об этом.

– Так, вот садитесь за стол! – Алла Петровна приносит из кухни огромное блюдо с осетинскими пирогами и ставит его на постеленную небольшую скатерть, покрывающую только часть большого стола.

– Алла Петровна, спасибо, но я не голоден! – пытаюсь отнекаться я.

– Ничего не знаю! Садитесь! – она уходит опять на кухню и возвращается с такой же большой тарелкой на которой благоухают жаренные куски мяса, посыпанные различной зеленью.

– Садись, садись, - смеется Лора, - все равно просто так не отпустят! Надо хотя бы притронуться к еде. Так надо! Обижать хозяйку нельзя! Мама, принеси пожалуйста чай!

И она подает мне пример, отодвигая мягкий стул и усаживаясь за стол. Мне приходится сделать тоже самое. Пироги очень вкусные и я говорю об этом Алле Петровне и Лоре.

– Она у нас хозяйка, кровь говорит в ней! – таким скромным образом хвалит Лору мама. – А почему не пробуешь мясо?

– Алла Петровна, я честное слово не голоден!

– Ешьте сейчас же! – прикрикивает на меня женщина.

– Алла Петровна!

– Ну, ладно, вернетесь я вас накормлю! Договорились?!

– Да.

– Только с таким условием отпускаю вас! Обещаете?

– Обещаем, мама, обещаем! – Лора целует мать в щеку.

Мы встаем из-за стола и идем мыть руки после пирогов. В ванной комнате Лора смеется.

– Мы кавказцы и для нас важно достать гостя так, чтоб он помнил о нашем гостеприимстве!

– Я понял…

Наконец мы выходим на улицу. Солнце светит ярко, несколько легких облачков не могут его скрыть от нас. Или нас от него? Я беру Лору под руку, но она аккуратно отстраняется и сама берет меня за руку.

– Куда пойдем?

– Не знаю. Ты куда хочешь? – отвечаю я и мысленно пересчитываю в кармане деньги. У меня от жалования остались пятнадцать рублей с копейками. Это приличные деньги, и я вряд ли попаду с ними впросак. Поэтому мне нечего беспокоиться.

– Пойдем просто по городу погуляем! Сегодня так празднично! Я люблю Первомай!

– Хорошо! – соглашаюсь я и мы идем в центр города через старинный парк с прудом, в котором плавают лебеди, с аттракционами, на которых мы катались в детстве, толстенными деревьями, стволы которых не обнять и двум мужчинам. В парке осенью играет духовой оркестр, несколько старичков сидят на стульчиках и дуют в медные трубы, создавая впечатление дореволюционной России, кругом опадает желтая и красная листва, кружась на ветру под звуки вальсов. Сейчас же это что ни на есть современная жизнь, из колоколов слышна советская музыка, марши и бравурные песни. Но они не могут испортить моего романтического настроения. Весна и Первомай неразрывны. Я, как и многие люблю этот праздник не за политическую составляющую, а именно за то, что это праздник весны! Все холода и невзгоды позади, а впереди только тепло, лето и счастье!

Мы прошли парк и вышли на пешеходную улицу под как нельзя подходящим для такого дня названием – имени Октябрьской революции. По ней мы прошли до проспекта им. Карла Маркса и пошли не по правой стороне, а по аллее, что идет под сенью вековых деревьев по середине проспекта. Там мы зашли в кафе. Официально оно называется «Снежинка», но в народе получило прозвище «сугроб». В нем, за стеклянными дверьми и стенами мы съели по несколько шариков мороженного из металлических мисок на подставке. Все это время я и Лора вспоминали нашу молодость. Оказывается, она помнила ту первую дискотеку, на которой я единственный, кто осмелился с ней танцевать. Она помнила даже то, как я нервничал.

– Признаться я и сейчас нервничал, - признался я.

– Я заметила, - улыбнулась девушка, ей льстило мое трепетное отношение к ней.

А я на самом деле ощущал в себе незнакомое мне свойство. Я чувствовал, что рядом со мной не моя одноклассница и красивая девушка. Мне казалось, что рядом со мной очень хрупкое создание, которое может разбиться от любого неаккуратного прикосновения или даже от грубого слова. Поэтому я старался даже дышать в пол силы, в половину своих легких, вдыхать и выдыхать в сторону, чтоб не сдуть это нежное создание. Когда я касался случайно ее руки во мне просыпался вулкан чувств, который краской заливал мое лицо, осознавая, что краснею, я еще больше краснел и мне казалось, что все вокруг показывают на меня пальцами.

– А помнишь, как меня не любили ваши девчонки?

– Помню, поэтому ты и дружила только с Машкой.

– Да, Машка замечательная подруга…

– А где она сейчас? Ведь она же ушла из нашей школы вместе с тобой, но куда я не знаю…

– Туда же куда и я, в двадцать пятую. Она поступила на факультет журналистики в Ростовском университете. Кстати, наверное, приехала на праздники домой, по крайней мере она собиралась, правда я ей еще не успела позвонить. Мы до сих пор дружим с ней. Если захочешь, можем как-нибудь встретится втроем!

– Можно…

Потом мы пошли вниз по проспекту. В тени старых каштанов и дубов, было совсем не жарко, как на участках, открытых прямым солнечным лучам.

– Тебе не холодно? – спросил я Лору, когда мне показалось, что она ежится.

– Нет! Мне очень хорошо!

Иногда мы шли молча, иногда перебрасывались словечком, другим, вспоминая вдруг какой-нибудь забавный случай из школы. Скоро солнце начало садиться и его косые лучи уже не жарили прохожих, а только грели их. Мы повернули на улицу Голенева и также медленно пошли по ней в направлении ее дома. Настолько тепло в прямом и переносном смысле я никогда раньше не проводил время. Мне было приятно и легко, словно я гулял с человеком, которого знаю много лет. От Лоры веяло спокойствием, уверенностью и, наверное, добротой, что ли. Я давно перестал чувствовать себя при ней стесненным или непонятым, наоборот при ней мне казалось, что я - это я, что не надо изображать из себя нечто такое мужское и брутальное. Мои руки перестали потеть и дрожать при прикосновении к этой чудесной девушке. При ней я просто забыл о всех других, что были до нее.

– Пойдем домой, - предложила Лора.

– Хочешь домой?

– Нет… ммм…просто я немного замерзла.

Я не решился ее обнять и попытаться согреть ее своим телом, а ни пиджака, ни какой-нибудь другой верхней одежды кроме рубашки на мне одето не было.

– Пойдем, посидим еще у меня. Ты, кстати и маме обещал…

<