Чтение онлайн

– Хотите морковку?
– повернулся Юстиниан.

– Давайте, - вдруг сказал де Билл, хватая морковку.

– Видите, господин посол, - проговорил Юстиниан, - я же говорил вам, ненависть нужно направить на определенную цель. Взгляните на них. Разве они не счастливы?

Де Билл посмотрел на счастливых зрителей и мрачно кивнул.

– Каково следующее развлечение?
– спросил он.

– К сожалению, это все, - вздохнул Юстиниан.
– Еретиков почти всех переловили, хотя те предатели, что бежали с нашей священной планеты, время от времени засылают диверсантов и шпионов, которых мы ловим, ловили и будем ловить!

– Итак, - рассеяно произнес де Билл, наблюдая, как зрители покидают трибуны, - ваш ответ?

– Какой ответ?
– деланно удивился Юстиниан.

– Насчет статуй.

– То есть, насчет золота.

– Как вам будет угодно...Вы согласны?

– На что?

– На обмен.

– Ах, обмен...

– Да, генерал. Мы вам - золото, вы нам - статуи.

– Мой дорогой господин де Билл, - Юстиниан с улыбкой рассматривал посла Совета, чуть наклонив голову, - вы так ничего и не поняли?

– А что я должен был понять?
– раздраженно спросил де Билл.

– Я не могу согласиться с вашим предложением.

– Почему? Вам мало того золота, что мы...

– Не в золоте дело.

– В чем же тогда?

– Дело в принципе. Если я соглашусь, что народ подумает обо мне? Хорош же буду я в их глазах, если самым трусливым образом разрешу Совету Свободных Планет разобрать статуи, а потом увезти их. Оставлять колоссы тоже нельзя, ведь это памятники нечестивой донебесной истории. Народ разгневается. Так и до моего свержения недалеко, а я, знаете ли, совсем не хочу, чтобы меня свергали. Я имею несколько иные планы на будущее.

– Совет может оказать вам всяческую поддержку!

– Зачем?
– Юстиниан изобразил грустную улыбку.
– Чтобы стать эмигрантом? Никогда.

– Значит, ваш окончательный ответ...- устало сказал де Билл. Ему до смерти надоел этот Юстиниан со своими треклятыми статуями.

– Мой ответ - НЕТ!
– Юстиниан сверкнул глазами.
– Полагаю, ваш визит на Стан окончен, господин де Билл. Нечестивые идолы будут разрушены, и НИЧТО не изменит моего решения. Кстати, у стадиона вас ждет летающий танк, который доставит вас в космопорт. Вы немедленно покинете планету...Прощайте!

...Когда летающий танк мчался к космодрому, г-н де Билл попросил пилота пролететь мимо статуй. Он хотел увидеть их собственными глазами. Станит что-то пробормотал сквозь зубы, но изменил курс, и вскоре показались знаменитые колоссы. Де Билл припал к иллюминатору.

Статуй было много. Несколько десятков стометровых каменных сооружений застыло в станской степи. Они были прекрасны. Желтый камень, когда-то послуживший для них материалом, почти не пострадал от времени и здешних ветров. Каждый колосс изображал гуманоидную фигуру с воздетыми к небу руками. Танк как раз пролетал мимо одного из них, и зевающий г-н де Билл увидел лицо изваяния, обращенное к небу. Посланник заметил удивительно человеческие черты лица с огромными глазами и странным ртом под клювообразным носом. Де Билл затряс головой, потому что ему вдруг почудилось, что глаза у статуи живые, с необъяснимой мольбой смотрящие в небо. Что высматривали эти глаза? К чему или к кому протягивали руки каменные исполины? Чего они искали? Помощи? Сострадания? А может быть, поддержки? Теперь этого никто не мог сказать, и уж тем более не тщедушный господин Джозеф де Билл, которому, как уже упоминалось, было глубоко наплевать на все статуи в мире...

– Да, - сказал де Билл, ступая на борт звездолета "Ура!", - вот ведь как бывает: существовала цивилизация, может, даже в космос летала, затем сгинула и оставила лишь эти, так сказать, статуи, да и их скоро взорвут к такой матери! Отсюда вывод: ничто в этом мире не вечно...

Выдав столь мудрое изречение, де Билл придал лицу походное брезгливое выражение и отправился в каюту. Через полчаса "Ура!" благополучно взлетел, вышел на орбиту, начал разгон и в точно расчетное время вышел в гиперпространство. Стан остался позади, к немалому удовлетворению господина де Билла.

Правитель Стана Юстиниан Неожиданный смахнул слезу, наблюдая, как огромные бласт - орудия наводятся на нечестивые статуи. Он очень волновался, так как наступал долгожданный для диктатора момент, благодаря которому он, Юстиниан, войдет в историю и обессмертит свое имя. Ради этого стоило жить...

Как во сне услышал Юстиниан шипение и грохот бласт-установок. Раздался треск, и первая статуя раскололась на две части. Юстиниан вздрогнул, ему показалось, что отвалившаяся голова идола посмотрела на него с немым укором. Но это ему почудилось. Бласт-орудия гремели. Колоссы разрушались и падали к ногам диктатора. Тысячи станитов радовались как дети. Новый залп. Новый грохот. Но статуй много, и даже красоту нельзя уничтожить вот так сразу. Юстиниан утирал слезы.

– Я разрушил их, - бормотал он, прислушиваясь к выстрелам.
– О, Небеса, какое счастье, я их разрушил! Теперь обо мне все узнают, все-все! Я вошел в историю. Слышишь, Юстиниан, ты вошел в историю! Понимаешь? Ха! Я стал бессмертным! Статуи? Подумаешь? Вы миллион лет простояли, а я вас разрушил. Я - уже история...Я счастлив!

Юстиниан вершил историю всю ночь. К утру от статуй остались лишь груды камня и песка. Вокруг ходили радостные станиты и возносили хвалу Небесам. Днем был устроен праздник с распеванием песен и принесением в жертву животных. Все предавались беззаботному веселью, только Юстиниану почему-то стало грустно.

– Жаль, - бормотал он, задумчиво жуя морковку, - жаль, что статуй было так мало. Ах, как жаль...

Совет Свободных Планет, конечно же, резко осудил "варварские" действия Юстиниана и в шести или семи гневных Резолюциях выразил "глубокую озабоченность" вместе с "искренней печалью" по поводу утерянных археологических памятников. ТУПО и Торба наперебой обвиняли друг друга в создании предпосылок для этой всепланетной трагедии галактического масштаба. Дескать, это все вы, а не мы...Да нет, мол, это как раз вы, а вовсе не мы. Мы хорошие. Нет, это мы хорошие...

Через год при тайной поддержке ТУПО, Торбы и Совета на Стане высадились вооруженные беженцы, покинувшие планету из-за несогласия с политикой Юстиниана. Естественно, началась кровопролитная война, длившаяся три года. Рекордно короткий срок для войны. Десятки тысяч людей погибли. Юстиниан бежал на астероиды. Совет торжествовал и выпускал одну Резолюцию за другой. Господин де Билл немедленно примчался на Стан и со слезами на глазах призвал сообщество попытаться восстановить хотя бы одну из бесценных статуй. При этом дипломат рассказывал о своих "незабываемых и волнующих впечатлениях", когда он бросил "последний взгляд на бесценные монументы неведомой цивилизации".

И сообщество откликнулось.

Тысячи добровольцев работали день и ночь, собирая бесценные осколки. Тысячи просто хороших людей присылали деньги для финансирования работ. Наконец было объявлено, что удастся восстановить одну статую. Только одну.

Целый год работали реставраторы. Целый год земляне и ротариане, затаив дыхание, наблюдали за титанической работой. То, что удалось разрушить за ночь, восстанавливали целый год. Снова были воздеты руки к небесам. Снова огромные глаза с немой мольбой обратились к небу. Статуя неведомых чужаков возродилась. Но остальные исчезли навсегда.