Чтение онлайн

И после того, как Королева вручила мечи своим сыновьям, как вы уже слышали, она сказала Инфанту Дуарти:

— Сын мой, я молю вас, чтобы, поскольку Бог сделал вас в сем мире сеньором над вашим братьями, вы имели о них особую заботу и почитали бы их за ваших особых слуг, чествуя их всегда, когда дело касается вас, и оказывая им те милости, кои заслуживают быть оказанными таким и столь добрым братьям, коих вы имеете в их лице, ибо не думайте, что иных, лучших, слуг, чем они, сможете [когда-нибудь] иметь; и да не пожелаете вы ставить пред ними каких-либо иных, ибо когда я напомню вам, что они сыновья мои и вашего отца — нас, кто так вас любит, — с основанием должны верить вы, что не могут они стремиться к иному, нежели к вашей чести и службе. И хотя бы некоторые вследствие зависти вмешаются, дабы изречь вам какую-либо вещь супротив них, никогда не давайте тем полной веры (comprida fe), но всегда выслушивайте их [братьев], и я весьма верю, что вы обнаружите, что никогда не отдалятся они от того истинного намерения, кое должны иметь по отношению к своему сеньору и брату.

Поистине, говорит автор, соблюдению сего Инфант Дуарти придавал весьма особое значение, что я зрел весьма хорошо, когда Инфант Дон Энрики прибыл из Танжера, поскольку некоторые из тех фидалгу, что отправились с ним, желая покрыть собственные погрешности, говорили некоторые вещи супротив Инфанта, коим его брат нисколько не пожелал поверить, говоря напротив, что его брат не мог содеять вещи, что не была бы справедливой и доброй; но что они говорили так, дабы избегнуть того, что супротив них могло быть сказано с основанием.

И не только лишь соблюдал сие [Король Дуарти] промеж своих братьев, но также и среди всех людей своего королевства; ибо настолько был он добр, что лишь с запозданием и с великим усилием мог поверить в какое-либо зло от какого-либо человека, и я весьма верю, согласно уже мною сказанному в другом месте, что сия есть немалая добродетель для всякого князя, в особенности для тех, под чье управление отдан скипетр правосудия.

— Кроме того, — сказала Королева, — я поручаю вам Бриатиш Гонсалвиш ди Мора и Месию Ваш, ее дочь, кои суть женщины, послужившие мне добро, и вам ведом счет, на коем я их всегда держала; и равным образом я поручаю вам всех прочих моих слуг и служанок.

На что Инфант ответил, что весьма почитал за милость то, что она оставляет ему такое поручение, каковое он исполнит наилучшим образом, каким сможет, и что да будет Богу угодно помочь ему таким образом, чтобы ее воля и повеление были бы приведены в совершенное исполнение.

И затем она сказала Инфанту Дону Педру и Инфанту Дону Энрики:

— Сыновья, твердо должны вы верить, что Бог распоряжается всеми вещами так, как находит нужным, и все добрые люди должны сообразовывать свою волю с Его желанием. И Ему оказалось угодно милостью Своею распорядиться так, чтобы ваш брат оказался наследником сего королевства и вашим сеньором, каковою вещью вы должны быть весьма довольны, принимая во внимание, что, пусть и надлежит вам стать слугами, но зато вашего собственного брата, старше вас; каковой, как известно, есть столь добр, как вы знаете, и так вас любит; и вашим малым, согласно распределению страны, должны вы довольствоваться более, нежели многим всякого иного князя, хотя бы и был он величайшим в мире, и посему вы всегда должны служить ему [старшему брату] и любить его, с великою волей и желанием.

И Инфанты с великою почтительностью (mesura) ответили Королеве, что почитали за великую милость подобный совет, каковой они с милостью Божьей претворят в дело весьма должным образом; поскольку, помимо благоразумия, природа и кровь, кои они с ним [старшим братом] делили, понудит их к тому. Каковая вещь блюлась ими весьма добро, ибо во все дни оного сеньора [Короля Дуарти] они служили ему и любили его с великою волей и послушанием.

Не могу обойти я сие рассуждение (razoado) — хоть пересказ его и вызывает у меня печаль, — ведая, сколь обдумывание (contemplacao) его есть полезно для наставления тех людей, что воистину стремятся достичь добродетели.

Мы полагаем, что уже записано в другом томе, где пересказываются прошлые деяния Короля Дона Жуана, сколько детей имел он от Королевы, своей супруги, и что не было у него от нее более одной дочери, что впоследствии стала герцогинею Бургундской [255] , каковая к том времени уже была женщиною совершенных лет. И, видя Королеву, свою сеньору и мать, в таком положении, она удалилась оттуда вместе с другими сеньорами и девушками и пребывала в великой печали, моля Бога о здравии оной сеньоры [своей матери]. И после того как та [сеньора Королева] распределила свои наказы так, как вы уже слышали, явилась к ней Бриатиш Гонсалвиш ди Мора и сказал ей:

— Сеньора, кажется мне, что всех [жителей] королевства поручили вы вашему сыну Инфанту и не вспомнили об Инфанте, вашей дочери, каковая есть женщина, и в таком возрасте, как вам известно; каковую надлежит поручить ему в большей степени, нежели какого-либо иного человека.

— Моему сыну, — ответила Королева, — поручаются все мои дела, и в особенности моя дочь, о коей, как ему известно, я имею такую радение, и посему я не позаботилась о том, чтобы говорить ему о том [в частности], чувствуя, что он таков, что не будет ему надобности в том, чтобы мною было ему сказано более.

Инфант Дон Педру, что находился там, сказал Королеве:

— Сеньора, коли будет на то ваша милость, мне представляется, что было бы добро позвать Короля и вам попросить у него, дабы на то была его милость, чтобы земли, у вас имеющиеся, были бы переданы Инфанте, вашей дочери, для ее поддержания, до тех пор, пока не появится новая королева.

И Инфанты, поддерживая правоту своего брата, сказали, что им [также] представлялось, что было бы весьма добро поступить так. Насчет чего Инфант Дон Энрики отправился говорить с Королем, своим отцом, по велению оной сеньоры, говоря, как Королева послала его просить, чтобы он прибыл к ней, дабы обговорить с ним некоторые вещи, что были необходимы; в чем Король не допустил никакой задержки.

— Сеньор, — сказала она, — из всех людей, что ни есть в сем королевстве и находятся под моим попечением, я не знаю, кого мне надлежит поручить вам в сей час, в коем я пребываю, поскольку я чувствую, что обо всех имеете вы особую заботу, в особенности же о тех, что суть мои и мне служили, согласно тем милостям и тому добру, что вы им всегда оказываете; и весьма полагаю я, согласно великим добродетелям, что Бог вложил в вас, что после моей смерти вы продолжите делать то столь же полным образом и даже много лучше. Но поскольку ваша милость хорошо ведает, что Инфанта, ваша дочь, уже вступила в возраст около девятнадцати лет и что она имеет завершенную форму (forma cumprida) женщины, и что после моей смерти все сеньоры, жены и девицы, что принадлежат моему дому, по необходимости перейдут к ней, и чтобы она поддерживала их с вашей милостью и помощью, посему я прошу вас, чтобы из земель, мною от вас полученных, вы бы сделали ей пожалование, до тех пор пока Богу не будет угодно привести ее к браку, либо же пока в сие королевство не придет новая королева; хоть я и надеюсь на Бога, чтобы вы выдали ее замуж как можно раньше, как то подобает.

И хотя Король был человеком такого мужества, как вы уже слышали, вследствие великой любви, что питал он к Королеве, услышав ее слова, не смог сдержаться, чтобы не заплакать; и так, с очами, полными слез, он ответил ей:

— Сеньора, я весьма рад исполнить все сие, что вы у меня просите, и более того, я делаю ей милость и дар [в виде] всех драгоценностей, и посуды, и [прочей] утвари (corregimentos), что останутся от вас и принадлежат мне.

И она сказала, что почитала то за великую милость. И Инфанта, что уже была там, поцеловала руку ему и также Королеве, своей матери, и подобным же образом поступили Инфанты, все трое, что там присутствовали.

Мы не говорим здесь ни об Инфанте Доне Жуане, ни об Инфанте Доне Фернанду [256] , поскольку [Король] отправил их из оного монастыря по причине оной чумы, что таким образом ходила между ними; полагая, поскольку были они столь юны, что тот воздух мог бы навредить им гораздо худшим образом (mais asinha empecer), так как одному из них было пятнадцать лет, а другому — двенадцать; и, таким образом, они остались в сем королевстве вместе с Инфантою, своею сестрой, под опекою магистра Ависского, коему поручено было управление королевством.