Чтение онлайн

– Да-с, - почти в один голос воскликнули и сделали ещё по глотку.

– Так чем надо помочь? – расслабившись, спросил репортёр.

– Вот любовное письмо к вдове Райх, подлинник; а вот копия договора с империей о сотрудничестве. Сами распорядитесь. Я думаю, что принцесса пожалеет обманутую фрейлину, узнав с каким негодяем она связалась. Нельзя, ни в коем случае нельзя, идти на поводу у шантажиста! Остаётся надеяться на монаршую милость. Хорошо, что у Нарвы компас на Полярную звезду поправку принял вовремя!

– А что Рем? Смотрю, будто бы и не собирается претендовать на пост дожа? Ни рекламы, ни интервью с дебатами?

– Так сидит без денег у любимого бассейна. Все, что заработал в агентстве, потратил на ремонт оазиса с хлоркой. Зря вы, Роджер, печенью штурмуете дворец. Поверьте, этот проржавевший линкор в одиночку стащить с мели невозможно.

7. Триумфальная арка

Не успел после поездки в деловой центр Арагона умыться и переодеться, как в гостиную ворвался Рем и потребовал:

– Рассказывай.

– Дарп всё узнал: второй корабль был с Ферапонтом, теперь его зовут Остап.

– Так, так, и что этот поганец забыл на Марсе?

– Отрабатывает бессмертие. Оказывается, он на Марсе собирается филиал Hydrogen'M открыть. Предпочитает вести дела через посредников, вот и подсылает троглодитов переростков. Слушай, дорогой, ты в такую осаду взял Нарву, что она готова сдаться. Только, ей не говори, что я разболтал секрет клубники. Доверие потеряю.

– Исключительно из научного интереса флиртовал. Придумаешь тоже - я и Нарва. Ещё мне диатезу не хватало.

– Ты же говорил, что у марсиан не бывает?

– Правильно говорил, но ведь знаешь, что происходит с истребителями.

– Что-то ты темнишь?

– Тут Семён подошёл, врача спрашивал.

– Простыл что ли в твоём бассейне?

– Ну да, жалуется со слезами (плачет убедительно), говорит насморк замучил, сильный.

– Носовой платок ему подари и этот вьетнамский бальзам «Звёздочка», только предупреди, чтобы обязательно всё по инструкции делал, точки акупунктуры там всякие.

– Нет, я думаю, что Семёну лучше всё-таки лечиться на Земле. У меня это, дворец большой, сквозняки гуляют. Парень и так вложился, как локомотив, в космосе рисковал и фальцетом пел под гранатами. Пусть побудет с Нарвой, насладиться, так сказать, женским естеством.

– Ты меня удивляешь. То тебя отлепить нельзя от фрейлины, то буквально гонишь метлой.

– Возраст: характер портиться, внезапные смены настроения, изжога. Ничего не могу с этим поделать. Сам переживаю. Но, как известно, с дурной наследственностью лучше не спорить.

– Всё равно, не понимаю - добился расположения, и к себе на балкон по пожарному трапу? А говоришь на Марсе огурцы другие и редиска размером с арбуз? Вот ты сейчас чем занялся? У тебя один день до выборов, а ты сквозняком удивился.

– Думаю, что Ферапонт начнёт кровь портить сразу - малыш с большими шпингалетами. Надо его ликвидировать с гарантией.

– Другого пришлют, возьми этого Стакса - хам болотный. А Ферапонта мы знаем со всеми крендельками. Сам вырастил.

– Вот убил бы, когда возможность была, и не мучился сейчас отрыжкой гуманизма.

– Есть пример для подражания, смотри, какой рецидив вырос у тебя от простой инфекции. Звони Стаксу, будем лечить.

– А при чём здесь Стакс?

– А зачем гуманизм, когда у тебя нервы в нитку! Валерьянкой, извини, твой психоз не зальёшь. Завтра голосование, а у тебя диатез во всю голову чешется. Пусть двуглазый циклоп обеспечит явку избирателей.

– Я потерплю.

– А я нет. Надоела здешняя гравитация, ни к чему притронуться нельзя, всё сразу летит на пол. Звони, кому говорят, или ненавидеть начну.

Рем набрал номер и сел с независимым видом у динамика, закинув ногу за ногу.

– Алё, Стакс, а вот ты мне скажи неразумному, что бывший секретарь Ферапонт затеял на Марсе сотворить? Только не обманывай: мстя будет многократной!

– Люблю оптимистов. А что тебе Марс, ты ведь на Земле живёшь?

– Поклонник китайской народной забавы - Фен-шуй называется.

– Сказки для полуграмотных идиотов. Крестьяне придумали, что с них возьмёшь.

– Плагиат, причём дешёвый. Тебе, Стакс, нельзя за организмами всякий бред повторять: карму испортишь. Так что с Ферапонтом? Учти, брыкнёшься и пропали навсегда стратегические вложения в экономику Арагона. Как будешь отчитываться перед начальством?

– Ответь: кто подобные вопросы обсуждает по телефону?

– Да-с дилемма: «казнить нельзя помиловать». Искренне сочувствую, но времени на политесы нет: надо выбирать, иначе настучу в ЦК и подковы к брусчатке придавят имперские бульдозеры. В Арагоне точно закроют шлюзы, Рем умеет нарисовать фарватер из города.

– Не убедили - завалим графенами патриотов по самый воротничок.

– Личная встреча с обер-камергером устроит? Не гарантирую, но постараюсь. Предел щедрости.

– Сбыт гидромета на Земле и Венере пойдёт под кураторством «Фронта освобождения Че» - идея Антона. Ферапонт только администратор.

– Опечалили. Не боитесь последствий за разглашение стратегий?

– С вами не соскучишься! Так что - договорились?

– Устроите бесплатную раздачу гидромета на участках голосования от имени Рема Великолепного и друзья навеки.

– 10 процентов ежемесячно и друзья, - подал из кресла Рем, наклонившись к микрофону.

– А шапочку с помпонами?

– Не дерзи, нам ещё работать вместе. От уважения зависит насколько долго, - одёрнул Рем хамоватого Стикса.

Жизнь начала налаживаться, баобабы распустили ночные белые цветы навстречу бабочкам и летучим мышам. У меня желудок от местной кухни стал жаловаться и настойчиво требовать овсяной кашки Гектора. По правде сказать, вся эта интрига с дожами основательно испортила здоровье, но что не сделаешь, на какое преступление только не пойдёшь, чтобы помочь компаньону устроить своё благополучие подальше от моей недвижимости.

В гостиную вошла попрощаться улыбающаяся Нарва:

– Ну-с, господа, хорошо дома, а в гостях ещё хуже.

– Мадам, всегда счастлив видеть, - сдержанно в отличии от обычного ответил Рем.

– Вы какой-то грустный? Что-нибудь случилось?

– Мечту отняли. Вот тот товарищ постарался, - Рем указал на меня. На что я в недоумении поднял бровь.

– Вы об этой невинной шутке?

– Что! Меня ещё и разыграть успели?
– Рем хлопнул о стол и начал потирать ушибленную ладонь.