Чтение онлайн

Несмотря на взрыв лунной базы, желание подмять под себя всю систему Солнца не оставляло Наому-младшего, скорее наоборот, теперь он окончательно утвердился в прожекте и готов был пройти через океаны крови для претворения мечты в жизнь. Если его отец смог из ничего сотворить одну из величайших корпораций, то он, Серж Наома-младший, овладеет всей системой Солнца! Это ли не цель!

Империя с её правилами, сословиями и прочей дребеденью изжила себя изнутри навсегда. Серж верил в неизбежность социальных преобразований и торжество прогресса. Его вовсе не интересовал опыт земной цивилизации, попытавшейся с помощью демократий управлять странами. Через войны и революции люди вернулись к монархическому правлению. Пример отца, построившего транспланетарную корпорацию на принципах большого коммерческого механизма, говорил об обратном.

Серж не желал принимать тот факт, что корпорацию получил в наследство, что не он создавал её. Это его не волновало, оттого что полагал само собой разумеющимся взять управление в свои руки после смерти отца. Серж в отличие от нищего Ферапонта и не собирался никому ничего доказывать. Он хотел уничтожить империю, как ненужную и раздражающую лично его форму власти.

4. Уши Ферапонта

Утром Ферапонт с Шимодой встретили в комнате переговоров у аквариума с акулами, где их ждал Антон, собственной персоной. Шимоза переглянулся с Сержем, который кивнул головой, будто подтверждая некие тайные договорённости. Принимать участие в начале беседы президент отказался, сославшись на занятость.

– Ну что, вы в полном моём распоряжении!
– Антон плотоядно улыбнулся и потёр руки.

– С какой стати? – Ферапонт был неприятно удивлён.

– Новый проект корпорации под контролем эсеров. Хотели развала империи – пожалуйста! Осталось засучить рукава и стать минёрами!

– Я уже пробовал, чё-то не мой профиль.

– Ничего, я уже обо всём договорился – поправим дизайн по лучшим стандартам. Сделаем подбородок и дела наладятся.

– Вы сейчас о чём?

– Ещё не сказали о пластической операции?

– Какой такой операции? Я привык к своей внешности. Да, собственно, зачем это нужно?

Антон сделал шаг назад и придирчиво посмотрел на Ферапонта в анфас и профиль.

– Не знаю, что делать с ушами. Что думаете Шимоза?

– Отрезать и сделать обереги от злых сил. Один вам, один мне. Можно будет на шее носить или как брелок для ключей.

– Так считаете? А что будет делать субъект без ушей?

– Не подумал, но согласитесь, идея практическая!

– Меня что здесь нет? – Ферапонт развёл руки с вопросительным выражением лица.

– Есть возражения? Не беспокойтесь. Я вам уже партийную кличку придумал: Остап!

– Почему сразу Остап!

– Энергии от вас, как от Днепрогэса, плюс неутомимый авантюризм!

– Антон, просветите, пожалуйста, Шимоза, как я понимаю, остаётся на Европе вместо меня?

– Ошибка, летит вместе с вами. Насчёт ушей не спрашивал. Вроде прижаты! – Антон повернулся к Шимоде, который тут же закрыл голову руками.

– Подождите, мне никак нельзя делать операцию. У меня семья.

– И что с того?

– Дети не узнают. Нет, нет и нет, ни в коем случае. Ферапонт молодой человек, ему абсолютно нечего терять.

Шимоза был напуган, имея близкое знакомство с Ленаром, он мог представить себе повороты извилин в голове его сына. Тем более, что прекрасно знал последствия таких экспериментов с внешностью. План, предложенный Антоном, полностью ободрял, действительно есть крайняя необходимость контроля продаж с помощью независимой структуры. И кому, как не автору идеи, претворять её в жизнь.

Кандидатура Ферапонта для этой цели подходила более чем: амбициозный молодой человек, жаждущий реванша. Его патологическая страсть, по-другому и не назовёшь, к принцессе ничего кроме жалости не вызывала. Но в то же время давала возможность, повод использовать энергию любви для осуществления полезной работы.

Стратег из Ферапонта в силу его необразованности был совершенно никакой, но он, как муравей, компенсировал недостаток элементарных знаний суетливым беганьем вокруг предполагаемой добычи в ожидании случая. Который, как правило, приходил крайне редко, но Ферапонт и не собирался анализировать неудачи: он по обыкновению начинал бегать ещё быстрее. Шимоде оставалось ловко направлять желания Ферапонта, подбрасывая добычу в нужную сторону.

– Я лично подтвержу, что вы это вы. И если, по правде говорить, то дети, семья - это анахронизм, посыпанный пылью пережиток прошлого, отвлекающий настоящего человека от исполнения великого предназначения, от работы на благо общества, - Антон поднял вверх руку с указательным пальцем.

– Готов пожертвовать собой ради торжества светлого будущего человечества в умах и сердцах моих отпрысков. Ладно? У вас что была неразделённая любовь или родились, извините, в борделе? Несёте злобную чушь. Вы что собираетесь в пробирках настоящих человеков делать? Да они вам все пальцы пооткусывают, как только у них зубы прорежутся, за своё безродное детство. Меня такая перспектива не радует.

– Арестует ЦК, сами будете выпутываться. Я предложил - нет так нет! Ферапонт, тебе отвертеться не удастся. Вопрос решённый! От судьбы, Ферапонт, не убежишь: она догонит и накажет. В вашем случае, можно только позавидовать. Вы становитесь легендой! Штирлиц, Зорге, Скорсезе не имели и тысячной доли ваших возможностей. Фактически вам передают под управление жизнь Земли и Венеры. Это решительная карьера! Гордитесь, что судьба выбрала именно вас!

– Знаете, Антон, не могу избавиться от дежавю. Вы так похожи на своего папу, что перекреститься хочется, чтобы не поддаться мороку.

В комнату вошёл Серж Наома-младший:

– Поздравляю с повышением, Ферапонт. Вижу, вы в растерянности насчёт смены имиджа. Что-ж необходимые издержки, - Серж обнял Ферапонта за плечи и сделал несколько шагов.
– Но посмотрите плюсы: вы сами, своими руками забьёте гвоздь из гидромета в холёное тело снобистской империи. Смотрите насколько это символично: «металлический водород!» Должен сказать, слегка завидую, что не могу лично этим заняться непосредственно на месте.

Ферапонт почувствовал себя в ловушке своих желаний. Было полное ощущение, что находиться в длинном тёмном коридоре с огрызком свечи, неровное пламя которой в любой момент может погаснуть от любого, даже слабого дуновения.

– Дались вам мои уши? – уже примирительно согласился он.

– Можете оставить. Выбирайте какую угодно внешность. Поверьте, смена имени и уж тем более внешности меняют судьбу кардинально. Знаете, какую фамилию носил папа Гитлера: Шикльгрубер! И если бы не вмешалась судьба, то мальчик мог сделаться посредственным художником.

– Утешили, - всю жизнь мечтал. Ещё этого террориста мне подвесили.

Ферапонт понял, что отвертеться от новой командировки в Пояс Жизни не удастся. Оставалось выторговать особые условия, чтобы в следующий раз как следует подумали, прежде чем предлагать подобные задания.