Чтение онлайн

Лилит начала заикаться: – Ты с ума сошла, что ли? Как ты себе всё это представляешь?

Кибела была явно ошарашена: – Я ещё могу понять третье, но первые два?

Галатея старалась держаться серьезно, но время от времени её всё же прохватывал недоуменный смешок: – А я вот как раз наоборот: третье – это получаются близнецы, и две пары мы сделали. В чем, в таком случае, новшество эксперимента?

Последнее убедило лично меня, что и Бодэхай определенно мой сын. Я чуть не заорал от счастья. Вот вам всем бесчувственный тугодум! И почувствовал, и догадался.

Сарина снова выкатила для важности глаза и зашлепала губами: – Посмотреть на разные возможности одной и той же ДНК в разных комбинациях с другими!

Галатея откровенно прыснула: – Так сколько может получиться тех близнецов? Всё-таки, не котята...

Ева запальчиво вставила: – Нет, я считаю, пора ставить вопрос ребром. Зачем нам вообще мужчины? Отвечаю. Для оплодотворения. Значит, пора усердно искать другие возможности размножения. А этих... – Ева резко поднесла к подбородку ладонь и повторила красноречивый жест.

Кибела покачала головой: – Под корень самое легкое, а после? Может, все-таки имеет смысл поискать мужчине какое-нибудь вторичное применение?

Галатея хмыкнула: – Главное – не забыть о плюральности.

Сарина, не заметив иронии, кивнула и вернула, наконец, глаза в законные впадины: – Правильно. Пора идти другим путем. И только потом остальные исследования.

Ева деловито осведомилась: – Путей, кроме известного сегодня, всего два. Которым из них ты предлагаешь зачинать? Глотать, что ли? Или в нос забрызгивать?

Галатея, наконец, не выдержала напряжения и истерически расхохоталась: – По моим подсчетам получается, это уже третий... – Бедняга так смеялась, что принялась вытирать слезы, после чего добавила: – Глаза и уши не забудь, тоже можно закапать... Ой, не могу... – Галатея загукала, зайдясь в смехе, но, слегка отдышавшись, воткнула-таки жало: – Лилит, ну что ты снова дрожишь, как какая-нибудь извращенка?

Лилит, не выдержав нападок, изменила своему всепрощению и огрызнулась: – На себя посмотри.

Алхэ коснулся моего плеча и кивком позвал в курительную, где попыхивал трубкой Люцифер.

* * *

– Ты был прав, – горестно кивнул Люсику Алхэ. – Они говорили о возможном уничтожении Элей, а там и наша очередь.

– Кибела и Лилит вас защитят, слыхал? – сказал я.

Люсик ухмыльнулся: – Ещё как! Их обязательно уговорят или обхитрят. И мы покорно побредем на заклание?

– Не понял, – я внушительно оглядел обоих. – Ты имеешь что-то предложить?

Алхэ потрясенно вскричал: – Но нас-то, нас-то, они же обещали, они же нас сами родили!

Люцифер заржал: – А тогда родят обратно. Нашел, кому верить. И что? Вот так сдадимся?

– Так что ты предлагаешь? – снова спросил я. На свою голову.

– Идеологию гони, – с угрозой приказал Люцифер. – Не то...

Я было что-то промямлил в том смысле, что достаточно добр для того, чтоб способствовать злу.

– Имей в виду, – тихо ответствовал Люсик. В его тоне отчетливо слышалась угроза: – Понятия добра и зла субъективны.

– Ну не могу я сочинять по заказу, – вскричал я.

– В таком случае, не обессудь, – усмехнулся Люцифер, а потом твердо заключил: – Я привык исполнять свои обещания.

* * *

Не видя выхода, кроме явки с повинной, я вернулся к Кибеле. Она уже была одна, тиха, не от мира сего и казалась рассеянной. Я рассказал ей о шантажисте Люсике, протянул копию рукописи и долго смотрел, как любимая читает. Внутри у меня пульсировал какой-то ком: то сжималось, то отпускало, но не до конца.

Наконец, Кибела перелистнула последнюю страницу и подняла на меня свои огромные топазовые очи.

Я выдержал её взгляд и она задала первый вопрос: – Как мне понимать всё, что в твоих писаниях касается меня?

– Я люблю тебя, – просто ответил я дрогнувшим голосом. – И я люблю своих детей, рожденных тобою.

Кибела зажмурилась: – Одно я представляю себе довольно точно, – сказала она. – Ты, архангел, производитель потомства, замахнулся на святая святых: наше общественное устройство. Что, если в каком-нибудь из миров тебя поймут буквально и примут это, – она тряхнула свернутой в трубочку копией, – за руководство к действию?

Кибела пригорюнилась и жалобно протянула: – А ведь ты мне нрави...– она запнулась в поисках правильного времени, но выбрала прошлое: – лся...

– Не понял... – начал было я. Значит, кончена любовь? Я ей больше не нравлюсь? – Что вы все, собственно, привязались непонятно к чему? Нет там никакой идеологии. Люсик требовал, а я ему вот, – я с гордостью выставил средний палец левой руки.

– Ты шутишь? – вопросила Кибела. – Ты хочешь сказать, что посмел отказать Сей...

На этом она поняла, что проговорилась, и прикусила язык.

– Значит, ты сама знаешь, – медленно протянул я. – Сейтана?

Кибела покраснела и кивнула.

– Но правда открылась мне только что, – быстрым шепотом добавила любимая.

– Чей же это псевдоним?

– Не имею права. Придет время, узнают все, – пообещала Кибела.

– Чего желает Сейтан? – спросил я. – Власти? Победы абсолютного зла?

– Что за белиберда, – пожала плечами Кибела. – Абсолютное зло – какая чушь.

– Ты можешь дать мне хоть какие-нибудь объяснения? – горько попросил я.

– Не сейчас, – покачала головой любимая.

Я вспомнил горячечный шепот Илиэля по поводу сплошных потомков Люсика. А затем – недавно подслушанный разговор женщин. Голова у меня шла кругом.

* * *

Люцифер исполнил угрозу. Просто так, из вредности. Вот когда я порадовался, что успел признаться Кибеле. Так что припоздали мужики с обвинениями.

– Негодяй! Как ты смел! – все даже не ревели, а вопили. Нижняя челюсть Рафаэля тряслась в такт восклицательным знакам. – Ты кем нас изобразил?