Чтение онлайн

– Там даже нет твоего имени, – оправдывался я.

– Тем более! – возопил Рафаэль. – Меня что, не бывает, по-твоему?

– А я? – с отвращением добавил Ариэль. – Я у тебя кто? Я у тебя где? Как тебе всё это пришло в твою идиотскую голову?

– Сочинитель выискался, – поддержал его Илиэль. – Разве я зануда?

Все расхохотались, несмотря на серьёзность обстановки.

– Виноват ли я, что эстет? – ныл Илиэль.– Да, мне режут ухо сплошные "ащие" и "ящие", а созвучие "как" с безударной гласной следом вызывают неприятные ассоциации... А сказуемые и прилагательные непременно после дополнений...

Надо же, мгновенно помыслил я: а вдруг и у меня где-нибудь в конце предложения затесалось шаловливое сказуемое? Или ещё прилагательное...

– Пошел нудить, – констатировал Ариэль.

– По-товему я нудю? – растерялся Илиэль, но быстро поправился. – Нужу? – И сплюнул. – Да за такой навет... Нет, вы мне можете объяснить сию изящную словесность: "оказались стоящими вокруг стола под колышущейся светящейся люстрой"? Я вас спрашиваю, что это за абракадабра? – Илиэль распалялся на глазах. – Эту глубокую мысль никак нельзя было выразить иначе? Кто их научил такому языку? Тургенев?

Оседлав родного конька, разъяренный Илиэль бушевал бы ещё долго, если бы его не прервал Даниэль, швырнувший свою копию рукописи, как перчатку, мне в лицо. А ведь я-то "ащих-ящих" в приципе стараюсь не употреблять.

– У тебя там хоть какой-то характер, – ни с того, ни с сего позавидовал зануде Габриэль. – А у меня один почему-то на двоих с Даниэлем, – оба переглянулись со взаимной неприязнью.

Азазель с Самаэлем казались самыми обиженными: их-то в моей рукописи тоже нет. А нужны они мне там были вместе с Рафаэлем?

Я смотрел на взбесившихся товарищей. Каждый размахивал своей копией. Кипела даже молодёжь: обычно тихий Иош, рассудительный Алхэ и невозмутимый Бодэхай. Люцифер делал вид, что потрясенно молчит.

– А бабы знают? – поинтересовался вдруг Габриэль. – Они же нас теперь в порошок сотрут..

– Это точно, – согласился Рафаэль. – Я и не догадывался, что ты нас всех так ненавидишь! За что?

Тут ещё слетелся Один из департмента параллельных миров. Следом приперся известный живодер из Безопасности с непроизносимым именем, что-то вроде Кегли-мегли-вуцли-шмуцли, а в конце ещё Ацтль, чтоб припечатать. Вид обоих выражал сочувствие: – Как же вы так промахнулись, ребята?

Все, как по команде, повернули головы в сторону новоприбывших. Вуцли-Шмуцли-Ацтль делал нехорошие жесты пальцами и при этом кровожадно шевелил губами. У меня внутри что-то ухнуло, низ живота пронзила острая боль. Неужели он и на расстоянии, не прибегая даже к физическому контакту... Ух, как страшно...

– Там Гермес совсем ноги стёр, – сообщил Один. – Не спасают ни сандалии, ни крылья. Вся Юниверсия возмущена. Нас и без того стало модно считать ошибкой созидания, а теперь мужикам вовсе хана. – Один покачал головой. – Если Сарина с Кибелой найдут способ бесполого размножения, а они теперь наверняка поторопятся, прощайтесь с жизнью.

Можно подумать, это не мы с Алхэ, а Один внимал тогда на том дереве. Стыдно признаться, но я очень очень, очень испугался.

* * *

Наконец, Сэнсю собрала всех. Она долго смотрела в упор конкретно на меня. Взгляд её не предвещал ничего хорошего.

– На планете EAR, которая, как всем известно, является тюрьмой строжайшего режима для особо злостных преступников, отказавшихся исправляться, – Сарина сверилась с картой: – Низший мир TH... Аборигены не устояли перед искушением Сейтана свергнуть власть Великих матерей.

Ева присвистнула: – Ну теперь там завертится!

Сарина с озабоченным видом сообщила: – Новость первая, в смысле, последнее известие: некий Гилгамеш обозвал женщину блудницей и надоумился использовать в качестве проститутки.

– А всё Михаэль со своей фантастикой, – прошипела Галатея.

Сарина криво усмехнулась и переглянулась с Евой: – Да что Гилгамеш! Утешительного мало: там повсеместно избрали жрецами слуг, тоже мне демократы... Из тех, кто коварством заставил бывших жриц выучить их грамоте да забивать клинья на табличках. Теперь эти паразиты, содрав у женщин письменность, вовсю перешлёпывают историю и религию. Для нас, Великих Матерей напридумывали ругательные слова...Не говоря уже о самом слове Мать... Мало того, что ругаются, так ещё и романы тискают... Переиначивают культуру. Обещают вывести нового человека, который должен звучать гордо... Это наперекор всем нашим поискам правильного генотипа.

Галатея саркастически рассмеялась: – Подумать, какие цацы, кого-то уже не устраивают наши критетии... Вы можете представить себе это их новое чудовище?

Когда остальные поддержали возмущение, Сарина закончила: – Короче, со всеми вытекающими там начинается патриархат. Эволюция на планете ЕАR мира TH делает новый разворот. Кстати, ко всему прочему, борьба за власть идёт вовсю.

Я смотрел на Сэнсю и читал на её лице необъяснимое удовлетворение, которое, как мне казалось, она и старалась скрыть под маской испуга и гнева. В мою душу закрадывались подозрительные и неясные, еще более страшные предчувствия.

– Между прочим, – подала голос Ева, – основой всех своих религий они выбрали пасквиль Михаэля на всех нас. Будто не мы сотворили миры, а кучка мужчин во главе с неким Учителем мужского пола... Причем не миры в безграничном множестве, а один-единственный конечный мир.

Люсик подобрался ко мне и, притворяясь сочувствующим, тихонько прошипел в ухо: – Скажи, возникало у тебя желание предать огню свой памфлет?

– Бывало... – пропыхтел я. Сердце болело видеть в дыму свой собственный труд, так не желал.

– Рукописи не горят! – провозгласил Люцифер и довольно расхохотался.

– Стойте, – вдруг воздела длань осенённая сногсшибательной идеей Сарина. – Я знаю, что делать!

Все взоры обернулись к ней.

Сарина выждала торжественную паузу и произнесла: – Вооружиться! Вот что надо сделать. По крайней мере, хоть что-то интересное.

Ева и Галатея одобрительно закричали: – Правильно! Защитим родной матриархат. Ура!

Сэнсю скептически поджала губы: – Вы только смотрите, девочки, поосторожнее. У них там пушки, а у нас?

– Ха, – уклончиво вмешалась Кибела. – Неужто Великие Матери не найдут на их дурацкие пушки управы похитрее.

Улыбка Сэнсю обострилась.

Сарину снова осенило: – И почему бы не набрать для защиты верных нам мужчин?

И ими заслоняться, – поддержала Галатея. – Кто глупее. Например, Михаэль. Пускай теперь садится и пишет не пасквиль, а правду.

А кто хитрее, – быстро закивала Ева, – вроде Люцифера, – тот пусть вещает.

Нашли же верных мужчин. Ну не дуры ли эти бабы? Доверять Люциферу! А я? Мне-то за что? Выходит, и я Люцифера не лучше, раз они только подлецам и доверяют? Или не только?