Чтение онлайн

– Можно, я пойду с тобой?

– Ты молода. Красива. Вернёмся в Исхальдию, выйдешь замуж за аристократа. Ребята скорее умрут, чем расскажут, что с тобой было. У тебя будет много детей, будешь счастлива.

– Не говори мне о детях. После того, как меня шесть месяцев насиловали, мне хочется вырезать из брюха этот мешок, чтобы забыть, что я женщина. Я хочу, как ты, уйти, не замаравшись. Кроме того, Мила и Брун так счастливы. Зачем им теперь сидеть рядом с тобою в качестве чёрной охраны? Пусть живут в городах или торгуют. И, если хотят, завозят крупу нам с тобою в лес. Я поступаю в твою чёрную стражу. Попрошу их натренировать меня.

Я посмотрел на Махи и понял, что проклятый Мыкос отразился на ней гораздо больше, чем нам казалось на первый взгляд.

– Ты принята в чёрную стражу. Назначаю тебе оклад - пинки да укоры, выдача каждый день, другой оплаты пока не обещаю. Поздравляю с поступлением на службу, новобранец!

– Слушаюсь, сударь командир!
– Махи отсалютовала мне очень неприличным жестом и поскакала к Милиаки, сообщать о решении. Их разговора я не слышал, но, судя по выражению лица Милы, она вопила: "Ты с ума сошла, дура?"

Через четыре секунды Мила была рядом со мной:

– Ты что, старый хрен, совсем с ума сошел? Девочек тебе мало? Зачем Махи соблазнил? Что ей делать рядом с тобой в лесу? Про религию слушать? Ей замуж надо, детей и мужа любимого!
– рычала Мила. Я не отвечал, просто смотрел вперед и вниз.

– Что молчишь?
– спросила Милиаки через некоторое время. И ещё через некоторое:

– Это не ты? Это она, да?

Некоторое время мы ехали рядом молча.

– Тогда правда придётся учить, - пришла к выводу Мила и ускакала объявлять новость Бруну.

С этого момента на каждом привале меня связывали и подводили Махи, чтобы учить уворачиваться от моих молниеносных движений челюстью и языком. Оказывается, мой длинный раздвоенный язык тоже участвовал в захвате добычи! Иногда в учениях принимали участие сама императрица и её гвардия. Госпожа Алиана тоже позволяла себя связывать! Да, моя охрана знала обо мне и правда намного больше, чем я. Не зря они запретили мне предлагать Талии довести её до оргазма языком.

Чтобы не терять время зря, я начал учить Махи магии. У неё получалось не лучше, чем у Милы с Бруном, но она была упорнее.

Города на нашем пути пропускали нас без сопротивления.

В Сороне я потащил Лию к родным за руку. Она упиралась и не хотела идти, но я настоял.

Папочка её почти ослеп, но всё так же крутил гончарный круг. Две сестры умерли от неудачных родов, у третьей после относительно удачных родов не прекращалось кровотечение. Лия её исцелила молитвой.

Мы рассказали папочке, при каких обстоятельствах встретили его бывшую жену. Он отреагировал очень неожиданно:

– Да знал я, что она к соседу бегает. Сколько ни бил, ничего не помогало. Я, пожалуй, схожу в храм, помолюсь за неё.

Я спросил, не боится ли он, что попадет в такое же место, если продолжит пользовать дочерей.

– Попаду так попаду. У меня больше ничего нет, только круг и дочери, - обречённо ответил старый гончар, не отрываясь от работы.

Старшие сёстры Лии выглядели, как пожилые женщины. Лия в форменном чёрном костюме рядом с ними смотрелась, как идеал красоты. Сёстры на удивление ласково приняли Лию, говорили, что завидуют, желали счастья. Лия немного рассказала про наши приключения. Послушать сбежалось пол-квартала. Пришлось посылать за напитками.

Про исцеление через молитву Богине здесь не слышали, хотя саму Богиню-Ма почитали, как третьеразрядного бога. После того, как Лия продемонстрировала исцеление на своей сестре, её засыпали вопросами, как она это делает.

– Никак не делаю. Просто веду пальчиком над раной, остальное Богиня делает, - ответила Лия так же, как всегда отвечала Тала. Она очень была похожа на Талу в эту секунду.

Соседи принялись пробовать друг на друге. Различных порезов и синяков у рабочих и их жён было более, чем достаточно. Не получилось ни у кого, кроме одной девушки. Лия взяла её в оборот и немного подучила полевой медицине. Сказала сходить к лекарям или в библиотеку, почитать книги по медицине, чтобы понимать, где лечить.

Вечером в отряд привалила толпа мамашек с больными детьми, в том числе из самых верхних слоев общества. Лия не справилась с десятой частью даже с помощью Мури. К вечеру она была в состоянии, которое я видел у Талы - полное нервное истощение.

– Оставайся и бери деньги. Будешь процветать. В конце концов, это твой город, научишь тут народ всему, что по пути узнала, исцелению в первую очередь. На обратном пути мы заедем, если сможем, - посоветовал я малышке, - и помни, не допускай истощения.

На следующее утро Лия плакала:

– Господин, я же ваша чёрная стража, вы были со мной всё это время, вы учили меня и защищали, как я могу бросить вас?

– Вместо тебя у меня теперь есть Махи. А у тебя есть большое дело и целый город. Как я могу забрать тебя у города или город у тебя? Иди и делай то, что нужно людям и что хорошо получается.

Так мы оставили идти своим путем и Лию.

Переход через пустыню чуть не сорвался. У местных было табу на вход в пустыню. Они считали, что в пустыню ходить нельзя, иначе можно рассердить песчаных демонов, и те отгрызут себе ещё одну часть от пахотных земель. Сколько мы ни искали караванщиков, согласных завезти воду на промежуточные точки в пустыне, так и не нашли. У нас было довольно мало фургонов, способных перевозить грузы, поэтому пришлось нанимать дополнительные. С завозкой воды мы провозились две недели, потом ещё неделю шли через пустыню. Прибыв в империю, госпожа Алиана махнула хвостом, забрала своих чёрных рабов, и только мы её и видели. По империи мы шли спокойно и быстро.

Повстанцев к этому времени вытеснили в самые пустынные северо-восточные районы. Мы с ними даже не встретились, проходя из империи в Родокинию.

Переход через дикие земли к Родокинии прошел относительно гладко. Памятуя прошлый опыт, мы вламывались в сёла в полном боевом и объявляли свои цены на продовольствие. Мы выглядели достаточно злобно и круто, чтобы ни у кого не возникало желания с нами спорить. В Родокинии нас приняли, как старых друзей. Скучающему главе города господину Аргио ото Лакушни мы привезли в подарок от капитана хрустальный шар, огранённый тысячью гранями. На дневном свету он начинал переливаться всеми цветами радуги. Шар был изготовлен из хрусталя, добытого в Красном Городе. Глава города был в восторге, и не столько от украшения, сколько от новых историй.

Историй хватило на восемь дней. На моё счастье, пить с главой города пришлось не мне, а господину Аргосу ото Маркишанули. Но главным событием стала Мурия и ее способность к исцелениям и к лечению магией. В городе были доктора, были маги и религиозные люди. Но никто не думал, что это можно совместить. Мури демонстрировала на пациентах с порезами, как можно исцелять царапины молитвой. На пациентах, которым требовались внутренние операции, она показывала лечение магией, огнём и холодом. И лекари, и маги стояли на ушах, а жрецы Богини-Ма просто были в восторге. Мури уработалась почти до нервного истощения. Ей удалось найти кое-какие таланты из местных, что давало надежды на то, что это умение не пропадет. Господин ото Лакушни изволил самолично прибыть в клинику, где Мури демонстрировала исцеления, чтобы поцеловать ей ручку и поблагодарить.