Чтение онлайн

– Не суди строго. Мужья дают им деньги на развлечения, они развлекаются, как могут. Хорошо, хоть десять процентов дошло...

– Твое руководство им необходимо, - сказала Махи. Мила засмеялась.

Мури достала несколько новогодних открыток и бросила мне на руки:

– С Новым Годом. В тайной канцелярии дали.

– Вроде до Нового Года ещё далеко?

Я посмотрел открытки с оборота. Это были подписанные, уже использованные открытки. На лицевой стороне в разных вариантах был изображён один и тот же сюжет: впереди на лошади едет улыбающаяся красавица, от которой исходят лучики, а за ней на осле - толстый низкий мужик с толстым брюхом, широкой улыбкой и огромным мешком подарков за спиной.

Я не врубился:

– А это ещё кто?

– Сказочные персонажи. Впереди - Мурина Мурина, она делает людей добрее одним своим появлением и исцеляет наложением рук. Сзади - Лионни Лионней, спутник Мурины Мурины, привозит всем детям подарки, когда они спят. Появляются только на Новый Год.

Только тут до меня дошло:

– Не понял, это что, мы с тобой, что ли?

Мури состроила мне издевательскую улыбочку. Я возмутился:

– Какого хрена они мне такую улыбку нарисовали и такое толстое брюхо?

– Не суди их строго. Сколько лет прошло, они забыли, как мы выглядели. А потом, ты тут вроде бы как символ изобилия, так что без толстого брюха никак, - продолжала издеваться Мури.

Махи, Мила и Брун потянулись за открытками, посмотрели и начали ржать.

Было в глазах у Мури ещё кое-что... какая-то боль. Я призадумался. Потом спросил:

– Ну и кто тебе больше нравится: военный, банкир, купец или аристократ? Чьё предложение легло на сердце?

– А откуда ты знаешь, что они мне предложения делали?
– подскочила Мури.

– Я просто перечислил все касты. Всех, кто мог осмелиться сделать предложение Красавице, Умнице, Заслуженному ветерану волшебного похода, причем обожествлённой при жизни.

Мури зарыдала:

– Как я могу бросить тебя? Я же твоя чёрная стража!

– Ради руководства благотворительным фондом? Легко. Филиалы в других городах откроешь, будешь любимым делом заниматься. Главное - никаких глупостей не делай, после смерти уйдёшь в легенду. Будет в нашем мире хоть один добрый бог. Точнее, богиня. А как они с целительством наложением рук угадали, а?

Мури зарыдала ещё сильнее и полезла обниматься, не забывая избегать возможных зон поражения и предусмотрительно складывая руки, для проведения блокирующего приема, при необходимости.

– Как вовремя я вступила в чёрную стражу, - ехидно заметила Махи.

***

На следующий день мы выступали перед учёными. Говорить пришлось еще дольше, чем у Должа. Мури пришлось демонстрировать и лечение магией, и исцеление молитвой.

После учёных день ушел на братьев по отряду, точнее, на попойку со старыми знакомыми из легионов и стражи. Наши братья по отряду пришли к нам ещё утром и заявили, что занимают нас на весь день. Хорошо, что я накануне успел нанести визиты вежливости местным чёрным колдунам, а то были бы обиды. Потом мы пили с отпущенным в увольнение новым женским взводом. Этот взвод был совсем другим. Служить в нём стало почётно. Это были дочки аристократов и богатеев всех уровней, многие имели своих слуг. Их обязанности сводились, в основном, к танцам. Они выступали на праздниках и развлекали народ в замке на публичных танцах три раза в неделю. Впрочем, охраной праздников и торжественных выходов властей в качестве декоративной стражи они тоже занимались. Девушки из этого отряда быстро и хорошо выходили замуж, так что недостатка в желающих служить не наблюдалось. Нам было интересно посмотреть на новый отряд, а девушкам было интересно посмотреть на ветеранов.

Вырвались мы только через неделю. Четыре человека на пяти лошадях могут передвигаться очень быстро, даже через горы. Уже через несколько дней мы были в моём родном селе.

Внешне ничего не изменилось. Мама выглядела почти такой же, как я её помнил, стала лишь немного шире. У неё рос ещё один сын, весёлый пятилетка. Благодаря моему золоту они завели неплохое хозяйство. Насколько я видел, мама жила в достатке и без печалей. Известие о том, что я наполовину умер и планирую умереть совсем, её совсем не обрадовало, но некоторая сумма золотом, привезенная из Исхальдии, смягчила потерю. Я привёз маме небольшую гравюру, на которой были изображены Тала и мой сын. Я заказал её очень хорошему мастеру в Арсуласе, пока мы там стояли, и вёз через весь мир. Мама повесила гравюру на стенку.

В нашем селе гравёра не было, но кое-кто неплохо рисовал. Я заказал мамин портрет на фоне дома, а сам пошёл к помещику.

Наш бывший хозяин здорово перепугался, обнаружив перед собой чёрного колдуна и трёх обвешанных оружием по самое не могу чёрных стражников.

– Это ты напустил Предков на мою семью?
– без долгих вступлений начал я.

Помещик не стал запираться:

– Я. У нас было много людей и мало полей. Всё равно надо было от кого-то избавляться. А твой отец был слишком независимым, справедливым, люди к нему тянулись. Мне не нужны были неподчиняющиеся группы в селе. До тех пор, пока вы не распахали Дальние Огороды, людей вообще девать было некуда. Будешь убивать меня?

– Нет. Не буду. Пусть принесут вина, поболтаем.

Мы немного поговорили. Я рассказал ему о нашем походе и Страдалище, сделал упор на тех пещерах, где рогатые людей пачками ловили и головой о камни били. Мне показалось, что он понял, к чему это я. Помещик пожаловался, что с отъездом Ансельмо Чёрного остальные чёрные колдуны перессорились, и теперь княжеской власти почти никакой нет. Жаловался, что везде бродят банды и всех грабят, а ему и соседним сёлам еле удаётся отбиваться.

– Думаю, когда умрёшь и станешь чёрным колдуном, ты будешь хорошим защитником этой земли, справедливым, - сказал я помещику, уходя.

Помещик заметно испугался. Похоже, он не думал о себе в таком качестве.

На следующий день мы пригласили всех соседей и повторили рассказ о походе, а ещё через день уехали в село Бруна, представлять Милиаки его родителям. В селе Бруна мы вволю покуражились над его помещиком за давешнюю несправедливость, но обошлись без кровопролитий и членовредительств, только совсем немножко снесли крышу одной из сторожевых башен замка. Родители Бруна при виде сына и его компании впали в шок и не выходили из него до нашего отъезда. Мы сыграли некоторое подобие свадьбы. Было очень весело (формально Мила была женой Бруна ещё со времен посещения Красного Города - документ им выдали командиры нашего отряда).

Потом мы вернулись в Исхальдию, как раз к самому веселью. Город осаждал очередной сумасшедший колдун. Один из чёрных колдунов решил создать свою империю, собрал вооружённую банду и напал на самый богатый город побережья. Колдуны города так и не поняли, что это было - шутка или безумие. К моему прибытию они как раз собрались на крепостной стене, чтобы понять, с кем имеют дело. Они стояли на стене, почесывая тыковки, и решали, что лучше сделать - начать воевать или просто отшлепать нарушителя правил. В этот момент подъехали мы. Я увидел войска под стенами города и состряпал иллюзию многотысячной армии, выходящей на равнину за моей спиной. Особое внимание я уделил флагам, чтобы издалека было видно флаги Исхальдии. Махи потренировалась вызывать смерчи. Просто так, на отдалении, без жертв. Нападавший колдун подумал и... сдался. Как и вся его армия.

Нам пришлось торчать на виду у всех армий до второй половины дня, пока городские легионы вязали пленных и растаскивали их по лагерям. Причём демонстрировать себя пришлось без обеда. Когда мы наконец въехали в городские ворота, легионы встретили нас веселым воем. Даже кое-кто из городских колдунов задержался, чтобы повеселиться вместе со всеми.

Нахального колдуна превратил в раба один из городских тяжеловесов, а армию частично записали в городские легионы, частично послали в экспедицию за животными.