Чтение онлайн

Мы отсалютовали и улетучились.

– Мы что, во время праздников будем на стадионе?
– испуганно спросила Мура, трясясь в седле, - Мне мама говорила никогда к стадиону не подходить. Там всегда после скачек поножовщина и гора убитых.

Я однажды уже наблюдал, что такое "скачки" в местном понимании. Это было ещё во времена, когда я был слугой, в первом отряде. Скачки там действительно были, и довольно зрелищные, на колесницах. Нюанс был в том, что обе основные политические партии города - Синие (к которым принадлежал наш Долж) и Красные - выросли из групп спортивных болельщиков. Точнее, партии были аристократическими кланами, которые спонсировали противостоящие команды болельщиков.

На стадионе собирались не только любители состязаний, но и активно ненавидящие друг друга политические противники, спортивные фанаты и просто любители подраться. После состязаний, когда пустели трибуны семейных благополучных граждан, эти буйные толпы выпускали друг на друга всю накопленную ненависть, все сдерживаемое в быту раздражение от тягот жизни. Трупы считали десятками, покалеченных сотнями. При всём при том для многих простых людей битвы на стадионе были единственным доступным развлечением, которым они жили от одного праздника до другого. Скачки были важной частью культурного и политического процесса в городе. Там действительно могли перевыбрать Должа, если недовольные купцы наймут тысячу - другую нейтральных зрителей. Так я и сказал Мурии.

– Просто держись поближе к нашим и не отходи в толпу. В прошлый раз мы спокойно охраняли правительственные трибуны, пока народ развлекался.

– Кто бы говорил. Я всё-таки местная. Но там могут затоптать и не заметить.

Я ухмыльнулся:

– А вот для того, чтобы простых людей не затоптали, вы и нужны. Вы будете охранять.

Мура заметно испугалась. Мне стало её жалко.

– Ты как вообще? Зря ты в наёмники пошла. Надо было со мной посоветоваться, я бы рассказал, что это работа с навозом.

За прошедшее время мне приходилось несколько раз защищать Мурию. Большинство девчонок в отряде были старше её и сильнее. Уголовницы вполне могли отпихнуть её, пробираясь к котлу, и даже не заметить этого. Не думаю, что Мура ожидала, что придётся драться за всё: за понравившееся место для ночлега, за кусок мяса побольше и даже за то, чтобы об тебя не вытирали сопли. Махи было проще - та считала всех членов отряда мусором и кидала удары во все стороны, совершенно не задумываясь. Впрочем, после всех событий четвёрка из Вары, Миу, Махи и Мури старалась держаться вместе, и все очень быстро поняли, что их лучше не обижать.

– Спасибо, ничего. Здесь кормят.

Мура посмотрела на меня свысока и насмешливо. Да, это не Мила с ее вечными "Простите, господин". А глаза у Мурии зелёные. Огромные и весёлые.

Некоторое время мы ехали молча. Я мучительно подыскивал тему, о чем бы поговорить, Мурия смотрела на меня и улыбалась. Не найдя ничего лучше, я стал обсуждать наше задание и дело с убийствами. Мурия посерьёзнела:

– Такие люди иногда появляются. Я слышала несколько таких случаев. Обычно это совсем неприметные люди, из числа забитых и всем неудовлетворенных мужиков. Иногда даже женатые.

– Много ты как знаешь!

– Когда долго ходишь по улицам и тебе нечего делать, кроме как болтать... Так можно много чего узнать. Одно время я ходила к проповедникам на форуме. Могу рассказать в деталях отличия между всеми философиями Исхальдии.

Тут я хрюкнул и подавился словами. Такого я от молодой девушки не ожидал.

После въезда в город разговаривать стало трудно, приходилось лавировать между телегами и зеваками.

Как и в прежние времена, меня удивляло, что очень много людей узнавало Муру. Но если раньше они её мило приветствовали и шли дальше, то теперь останавливались и долго смотрели нам вслед. Я начал чувствовать себя цирковым животным, которого ведут на привязи вслед за Мурой. Молодая госпожа Мурмурипкиси скакала впереди меня со своей обычной полуулыбкой и делала вид, что ничего особенного не происходит.

Мы заехали в район ювелиров и забрали давно заказанные налобные и лицевые маски. Два десятка человек - вроде бы немного, но мешок за моими плечами получился тяжелёхенький. Мурия сразу сменила деревянную маску на стеклянную, ту, что была сделана по образцу украшений для невест.

Мы поехали на улицу, где было совершено несколько преступлений. Через час - другой здесь должна будет проходить Айсфинг, возвращаясь с работы. Интересно, какую работу ей подобрал капитан в качестве легенды? Наверняка что-нибудь грязное и малооплачиваемое.

– Слушай, почему все узнают тебя, в самых разных районах города?

– Я же рассказывала. Я с детства любила ходить по городу. Знала, где дети голодают. Иногда уносила еду из дома, подкармливала. Несколько раз мне деньги дарили, я их на подарки бедным детям тратила. Потом нашлись добрые люди, они мне деньги давали, чтобы я купила подарки к празднику тем детям, у которых ничего не было. Потом я придумала ходить по домам, где дети уже выросли, и просить старые игрушки для бедных. Многие с удовольствием отдавали. У меня помощников потом много стало, в том числе взрослых людей.

– И при этом голодала?

Огромные зелёные глаза поднялись нНа меня с искренним удивлением:

– Но если бы я потратила хоть что-нибудь на себя, кто бы мне дал после этого на детей?

– Добрая дура, - вынес я диагноз.

– Так меня тоже называли. Кстати, не хочешь предотвратить ограбление?

Не дожидаясь ответа, Мури пришпорила коня и помчалась вверх по улице. В конце квартала трое бандитов пытались ограбить пожилую женщину. Один тянул на себя сумку, двое других стояли рядом с ножами, отпугивая прохожих. Женщина сумку не отдавала даже под угрозой ножей.

Мури снесла одного бандита конем, второго треснула щитом. Оба покатились на мостовую. Третий посмотрел на то, как я вытягиваю меч, и решил, что его срочно ждут другие дела. Я соскочил с коня и приставил меч к горлу одного из бандитов. Мог бы и не стараться. Мура приложила обоих так, что они даже не думали шевелиться. Похоже, в нашу первую встречу мы спасли не Мурку, а шпану.

Я принялся неторопливо вязать разбойников. Мури обратилась к женщине:

– С вами все хорошо, сударыня Алиуна?

Спасенная женщина оттаяла и узнала Мури:

– Муриночка! А что это ты на коне и в мужском наряде?

– Я теперь в замковой страже, почтенная сударыня.

– Тебя что, эти нечисти поймали на улице и силой заставили?

Из соседних ворот вышла почтенная дама почтенных размеров, вооружённая кочергой.

– Алиуночка, или с тобой всё хорошо?

Манера местных ставить вопрос перед предложением меня всегда забавляла. Правда, так говорили только самые простые, неграмотные люди. В замке такие речи услышать было почти невозможно.