Чтение онлайн

– Ой, не говори, Маркена, чуть весь недельный заработок не отобрали. Меня Мури кисонька спасла. Или ты слышала новость? Её пришлые наёмники на улице поймали и заставили в стражу вступить!

Из соседних ворот появлялись новые домохозяйки, все со сковородками, кочергами и другими тяжёлыми вещами. Была даже одна вполне профессиональная секира. Все они с большим интересом восприняли новость о том, что их любимую Муриночку обижают.

Мне в это время было не до объяснений - я грузил разбойников на коней. Обычно это несложно, за пояс можно поднять даже довольно тяжелого человека. Только у этих голодранцев пояса и штаны были совсем ветхими. Два раза они у меня рвались в руках, и тела валились на мостовую, весь срам на виду. Ввиду агрессивного женского окружения это было вдвойне опасно. Я два раза взмок, три раза ругнулся и покраснел. Наверное, помогло последнее. Мне наконец-то удалось укрепить обоих поперёк моего седла. У одного штаны сползли совсем, пришлось заклинить обрывок между половинками задницы. Только после этого я смог развернуться к образовавшейся толпе.

Мури безуспешно пыталась объяснить, что пошла в отряд сама. Она протягивала к небу меч, клялась всеми святыми и была похожа на памятники генералам древности, которые в изобилии украшали улицы старого центра Исхальдии.

– Тебя не обижают? А тебя там хорошо кормят?
– забрасывали её вопросами женщины, не слушая ответов, а затем снова возвращались к первоначальной теме "Мы тебя не отдадим этим проклятым чужакам". Я заметил, что толпу окружают очень подозрительные люди в низко надвинутых шляпах и при очень длинных мечах. Присмотревшись, я узнал в них членов Красного Отряда. Капитан в своём репертуаре. Только на этот раз всех переодели в гражданское, чтобы мы не заметили.

– Мурия, нам пора. Скоро они очухаются.

Ко мне повернулась толпа со сковородками и агрессивными намерениями. Похоже, я поторопился с понуканиями. Ох, что сейчас будет! Если хоть одна меня ударит, братья разбираться не будут.

– Да сколько же вам говорить, куры! Я сама пошла в стражу, а он - мой парень. Вот, украшение подарил, - рявкнула потерявшая терпение Мура и показала на маску.

– Фата невесты, - вслух подумал кто-то.

Слово "невеста" развернуло мысли толпы в другом направлении. Почтенные дамы дружно засунули сковородки за спины и повесили на лица улыбки. Бойцы Красного Отряда так же дружно выполнили команду "Кругом!". Спины у них затряслись.

– Какой красивый молодой человек!

– И какой отважный! Один против троих преступников! Такой молодой!

– Наша Мури такая добрая! Вы уж о ней позаботьтесь, пожалуйста!

– Мы пока только на уровне подарков. Я ей только один подарок подарил, - я сразу стал готовить запасные позиции для обороны.

– А вы, наверное, офицер! Какие большие погоны!

– И конь какой мощный!

– Нет, я только сержант.

Братья по отряду начали приплясывать, чтобы не корчиться от смеха. Чувствую, сегодня эта сцена будет повторена в казарме в лицах, и много раз.

Дамы начали давать мне наставления, как именно надо ухаживать за Мури.

– Простите, служба!
– попытался протиснуться я, показывая на бандитов, которые уже начали шевелиться. Бесполезно. Это было всё равно, что перекричать гром. Выпустили нас только через четверть часа. Мы двинулись неспешным ходом - я вел коня с бандитами, Мури ехала рядом с мечом наголо. Смотрелась она при этом, как ожившая статуя богини воздаяния.

Решёточные в штабе при нашем приближении объявили тревогу и собрались по плану "Подавление массовых беспорядков". Дело было в том, что несколько зевак из первой толпы увязались за нами, чтобы посмотреть на любимую Мури в действии. Кое-кто пошел как был, со сковородой. По пути они с удовольствием объясняли всем, кто знал Мури, кто именно сейчас едет на коне, охраняя бандитов, а заодно сообщали, что Мури выходит за офицера. Поэтому к штабу мы приближались очень хорошей колонной.

Узнав суть происходящего, стража сначала долго ругалась, а потом долго смеялась. Пока у меня приняли и оформили уголовников, прошла небольшая вечность.

Напутствуемые наилучшими пожеланиями, мы вышли из штаба и покинули толпу. Возвращаться на улицу, которую мы должны были патрулировать, не было никакого смысла. Поэтому я пригласил Мури в один почти приличный ресторанчик, в котором подавали сладкое. Надо было остыть. Мури заказала яблочный пирог.

– Странно, Мила всегда заказывала орехи в сахаре, - почему-то вслух подумал я.

Брови Мури взметнулись в удивлении.

– Так вы тут, значит, регулярно развлекались? А вообще на будущее учти. Девушки ревнивы и терпеть не могут, когда при них упоминают о других.

– Да я знаю. Стоп... Интересный момент. А правда, что меня заставило вспомнить Милиаки? Я же знал, что это тебя обидит.

Я заглянул внутрь себя и понял, что причина была в том, что мне захотелось мелочно похвалиться.

– Причина в гордости. Мелкая гордость заставила язык говорить до того, как разум успел осмыслить последствия. Поэтому произошло событие, которое принесло страдание. Слушай, а это же новый образ жизни. Большинство людей живёт для того, чтобы угодить гордости, хоть чем-нибудь, и получают последствия, которые всегда вызывают страдания. А тут если жить для того, чтобы освоить самоконтроль, чтобы разум день ото дня учился сдерживать порывы гордости, то жизнь станет намного счастливее.

Мури засмеялась:

– Ну, тут ты совсем не одинок. Половина проповедников на форуме об этом говорит.

– Нет, они о другом говорят. О том, что надо отказаться от себя и жертвовать на храмы. А о том, что это делает жизнь счастливее, никто не говорит.

– Проблема в том, что никто из людей сдерживать гордость не хочет. Наоборот, вот если бы ты им способ гордиться собой получше показал, то это да... тебя бы приняли.

– Может, если сказать получше, описать покрасочнее...

Мури распахнула свои большие красивые зелёные глаза. Даже сквозь маску было видно, что она улыбается.

– Мужчина должен думать о том, чтобы заработать побольше, и чтобы жена родила детей побольше, а не о том, как кому что сказать.

– Ага. А женщина должны мечтать о том, как окружить заботой детей и мужа. Только ты почему-то тут сидишь с железякой на боку, а не сопливые носы двоим вытираешь.

– Прости, господин, женщина не должна говорить мужчине, что ему делать, - Мури продолжала веселиться. Её "прости" было больше похоже на "сам дурак".

– Прощаю.

– Скажи пожалуйста, вы с Айсфинг правда не любовники? И княжна какой страны она?

Я припомнил все случаи, когда я называл Айси по имени и "княжной" с момента поступления Мури на службу. Это было только в конюшне, ночью. Это означает, что Мури однажды сумела незаметно пробраться в конюшню и наблюдала за нами со второго этажа. На первом мы всё проверяли. А это значит, что она видела, как Айсфинг...

– Я не видела, как Линара тебя гладила, - предупредила мой вопрос Мури.

– Ты пряталась на втором этаже, на галерее?

– Нет. Просто стены - мои друзья. Они сообщают мнё все, что за ними говорят.

Издевается.

– Забудь и про имя, и про княжну.

– Уже забыла. Так вы правда не любовники? Весь отряд уверен, что ты бросил маму и пошёл за чужой девкой потому, что она тебя совратила в раннем детстве. Причём с применением магии. Все хотели бы узнать рецептик применённых способов.

– Нет. Просто Айси... то есть Линара очень преданная девочка.

– А почему её зовут "Колодой"?

– Это ещё с первого отряда пошло, ещё когда все думали, что она мальчик. Она когда оборотня увидела в замаскированном состоянии, радостно так закричала "Колода!", что все запомнили.