Чтение онлайн

— Вы знаете, что ваш Бог — Светоч? Удивлённо спросила Венди, на что Король улыбнулся, проговаривая: — Богом его зовут только на вашей планете, Мисс Хоукинс. Венди пожала плечами, потому что Годфри был прав. Видимо, только Бог обожал ярлыки.

— Но, что вы здесь делаете? Поинтересовался Квентин, заставив замолчать всех. Годфри улыбнулся, протягивая пальцем к Велме.

— Я здесь, из-за Светочи. Назвал свою причину Годфрид, и Велма подняла голову, стараясь свыкнутся с тем, что она Светоч.

С этого момента, Годфри стал серьёзным, и стал говорить вещи, которые могли только испугать: — Всё, что сейчас происходит вокруг — вина вашего Бога. На серьёзном тоне оповестил Годфри, и все посмотрели на Годфрида внимательно. Квентин насторожился. Неужели, сейчас они станут единственными Землянами, которые узнают всю правду о Боге?

— По рассказам Октавия — всё началось с самого раннего детства. Грустно сказал Годфри, и Квентин, восхищённо, спросил: — Вы знали Октавия?

— Конечно. Очень мудрый, хоть и вредный старик, а его приёмная дочь — идеал правления первого матриархата на Киллирии.

— Она, всё-таки, стала Матриархатом? Констатировала Венди.

— Конечно. После того, что она пережила, сотни лет назад, не поставить её на должность было бы чистым преступлением, и, прошу заметить, именно при её правлении Киллириа расцвела совсем другими красками. Настолько, что Киллирианцы придумали, как обмануть саму смерть.

Все замерзли, от услышанного, и почему-то, в голове у Венди вспыхнул недавний спор Квентина и Деза.

— То есть, Циркачи, или Светочи, научились практиковать бессмертие? Спросила Венди, на что Годфри ответил неоднозначно: — Это сложно объяснить, знаешь, ли.

Король посмотрел на остальных, убедившись в том, что ни у кого нет вопросов. Он стал продолжать: — Именно это и стало началом вторжения Реокталей на Землю. Ребята ужаснулись, а Михаил отметил у себя в голове, что, теперь, имя им Реоктали, а ни пришельцы, и они, должно быть, она из самых древнейших рас, существовавших в этой вселенной.

— О чём вы говорите, Король? Перебил ход мыслей Архангела, своим вопросом Медиум.

— Я расскажу, как мне, когда-то рассказала Эделина, когда всё это началось. Холодно сообщил Годфри, осматривая свой стакан, отмечая что виски — одна из любимых вещей Годфрида на планете Земля.

— Тот, кого вы зовете Богом, на Киллирии носил имя — Anjelatrius, что в переводе, с традиционного Скилирийского на Земной — Разиэль, один из созданных Богом Ангелов, который был в вашей мифологии известен как "Хранитель тайны". Анджелатриус был седьмой Светочью, которому досталась наша планета, кодовое имя которой была "Земля", так как на этой планете Октавий нашёл зародыши ценных металлов, из которых, в будущем, планировали создать оружие, что способно было пробить броню Реокталя.

Все молчали, поражая своё сознание всё больше.

— Октавий говорил, что Анджел, как его все звали, был самым неуправляемым ребенком, в самом прямом смысле. Только на Земле придумали такое понятие как — клише, при котором Анджел должен был быть избранным, или не таким как все. Годфри покачал головой, продолжая: — Анджелатриус имел большой зачаток, но не меньше чем у остальных, аспект был именно в его поведении и организме. Из всей семерки Светочей, Анджел был настолько хрупким и жалким, что на него было больно смотреть. Киллирианец постоянно болел, первым имел возможность познакомится с термином "стать жертвой издевок, среди остальных Светочей". Октавий понимал, на какой риск идёт, но думал, что справился с хрупким организмом Анджелатриуса, но не совсем всё так. Квентин посмотрел на Михаила, которого, казалось, осенило. Гром среди ясного неба мыслью залетела в голову. Пятна на руках. Конечно же. Одно единственное отличие, что объединяло все Капсулы Бога. Он менял их, потому что они покрывались пятнами. Они не были такими, изначально.

— В тот момент, когда организм Анджелатриуса перестраивался, его организм подвёл его, и мутации подверглась одна из простых болезней, которая легко лечится на Киллирии, но совсем не лечится на Земле.

Вот оно! — Прозвучало в голове у Архангела. Он, просто, заболел, и медленно умирал, всё это время.

— Но, он не мог покинуть Землю. Продолжил Квентин, на что Король кивнул: — Потому что он может покинуть свою планету, и перенести себя на Киллирию, чтобы выжить лишь тогда…

Все посмотрели на Велму, которая, мгновенно, покраснела, балансируя со слезами и паникой.

— Лишь тогда, когда Светоч сможет открыть Отголосок.

Квентин рухнул на кресло. Моментально. Это стало малой неожиданностью, но Квентин испытал чувство полного блаженства. Ни что так не радовало его огромный мозг, как блестяще сложенный умственный пазл в его голове. Это было чувство, которое Медиум не забудет. Картина воссоздалась полностью.

— Ты в порядке, Квентин? Спросил Дез, на что Медиум поднялся, снимая шапку.

— Если говорить это теми мыслями, которые я понял… Начал было Квентин, останавливаясь. Посмотрев на Велму, он продолжил: — Бог, никто иной — как Циркач, который был настолько неудачником, что умудрился заболеть на выделенной ему планете от самой простой болезни и, медленно, умирать, не имея возможности попасть на Киллирию, только потому что не пришло время?

Все, молча, переглядывались, на что Годфри, иронично, обронил смешок, кивая. — Ты правильно понимаешь, Квентин. Согласился Годфри.

— То есть, в моём понимании, он просто избалованный парень, который сделал себе свой мир и историю, при которой его будут считать выше всех чинов, которых знают ваши планеты, если я правильно понимаю. Квентин посмотрел на Годфрида, который, заинтересованно, молчал, чем заставил Медиума продолжить: — Бог, или как его там зовут, внушает всем придуманные им же сказки про библии и Ангелов, с Адом и прочей чепухой, а сам, практически, плагиатит всё, что окружало его на Киллирии, правильно?

С этим Годфри согласился, чего не сразу все поняли.

— Да, ты прав. Страсть к стеклу и металлу, своя организация, Эден, всё что вас окружает — всё это Бог позаимствовал из Киллирии, перемешивая это своим виденьем. Он создал себе Землю, в которой был непобедим, и, вместе с его силой он продолжал развивать свою болезнь, о которой узнал в момент, когда Светоч попала на Землю. Когда болезнь дала о себе знать, Анджелатриус, немедленно попросил совет эвакуировать его, на что получил отказ по ряду причин.

Квентин уже мог догадываться, к чему ведёт Годфри, но Король стал говорить дальше, проливая больше света: — Одна из немногих причин — полное недоверие к Анджелатриусу. В попытках сделать так, чтобы вся его планета почитала его — он совсем забыл о своей миссии, полностью убивая свою планету изнутри. Войны, катаклизмы, Ужасные особи людей, политические скандалы и многое другое. Земля стала аутсайдером среди развивающихся планет. Любые попытки образумить Анджелатриуса не сводились ни к чему хорошему, и Совет был настроен на то, чтобы принять серьёзные меры, касательно седьмой Светочи. Но, всегда, вмешивался Октавий. Силой своей власти и репутации, он отводил глаз от Земли всё это время, понятно почему.