Чтение онлайн

Не так далеко прогремел очередной взрыв, что окончательно смешал некоторые коридоры воедино, снося напрочь стены. Подпёртого к стене Квентина окатило сажей и он слился с местностью. Отряд Реокталей оттеснил небольшую группу Ангелов к сплетению коридоров и они стали отступать, попутно отстреливаясь. Они кричали на Скилирийском, отдавая друг другу команды до тех пор, пока не завернув за угол, они не обнаружили обломки. Они попали в ловушку. Моментальным решением проблемы стал путь через проломленные стены, и как только Ангелы вернулись в коридор — обнаружили что Реоктали были уже тут. Они прыгали как лягушки, от потолка к стене, сокращая расстояние. Крича и стреляя в Пришельцев, Ангелы были готовы расстаться со своей жизнью, пока один из них, случайно, не споткнулся через что-то, что, в последствии, оказалось чьей- то ногой. Рухнув на землю, Ангел, с ужасом на лице, посмотрел на ногу, проводя взглядом по человеку, что сидит под стеной. В момент, парень распахнул глаза и подорвался, вставая между Реокталями и Ангелами.

То, что было дальше — объяснить довольно сложно. Квентин не очень-то и помнил, как пришёл в себя, и, уж тем более — как расправился с Реокталями. Тех пары минут в отключке хватило Квентину на то, чтобы получить самый лучший мотивационный заряд. Его друзья. Его семья. На секунду, все они вспыхнули в голове у Квентина, заставив его содрогнутся. Дезмонд, Венди, Велма и Ева были синими и мёртвыми. Их глаза были пусты, как у болванчиков и все они ступали к Квентину, протягивая руки. Сам же Квентин, почему то почувствовал себя в теле ребёнка, и голоса его родни стали разрывать его на куски. Они кричали. Молили о помощи, протягивая руки. Тьма поглощала каждого из них густой смолой и маленькие ручки Квентина не смогли помочь. Первой ушла Ева, затем Венди. Следом Дез, а последней Велма, стараясь протянуть к Медиуму руки. В голове стали лететь обрывки кадров всего путешествия. Оно было длинным и сейчас подходило к концу. Квентину показалось что прошла целая жизнь, от побега из серебряного города, и до войны на Земле. Теперь, он чувствовал как умирал. Как фобия усиливала его болевой шок во сто крат, уводя сознание Медиума далеко. Крики мешались в голове и все просили о помощи. Кости Квентина, в момент, стали настолько хрупкими, что парню показалось будто бы он даже не может встать. Его родные погибали, а путешествие, длинною в целую жизнь, подходило к концу.

В очередной раз открыв глаза, Квентин увидел маму. Она стояла посреди всей густой смолы, глядя на ребёнка.

— Мама? Дрожащим голосом произнёс Квентин.

Ванесса МакГратт смотрела на сына, в то время как из её глаз, ушей и рта лилась чёрная смола. Квентин попытался встать, что казалось невозможным.

— Прости меня, мама! Кричал Квентин, захлёбываясь слезами. Попытки были тщетными, смола брала своё, понемногу, поглощая Квентина.

Ванесса МакГратт смотрела на парня, что старался вырваться.

— Я не могу, мама! Кричал Квентин, на что ответа не было. В какой-то момент, рядом с матерью Квентина показалась Велма и они направились в сторону утопающего Квентина. Смола попала в лёгкие через рот, и дыхание прервалось. Чёрная пелена стала заливать глаза и конечности стали дёргаться. Веки, понемногу, смыкались, из последних сил стараясь разглядеть что происходит. В глазах стало двоится от нескончаемого потока света, которое стали излучать девушки. В момент, этот свет стал настолько сильным, что размыл вокруг себя всю картину. Велма и Ванесса МакГратт слились воедино, став одним силуэтом человека, что протягивает к груди Квентина палец, на фоне ослепительного света.

— Я люблю тебя. Прошептал голос, который Квентин так и не смог определить. Ему показалось, что они сказали это одновременно, устраивая какофонию голосов, что звенели как один. Бархатный палец дотронулся до груди и по телу Квентина прошёл разряд дефибриллятора, что мигом заставило его открыть глаза, как только один из Ангелов перецепился через его ногу.

— Живи, Квентин… Последнее, что прозвучало, прежде чем свет залил всё вокруг, и Квентину показалось что он бредит, до сих пор, плавая в глубине сознания. Только Ангелы и Реоктали, стоящие по обеим сторонам от Медиума, стали свидетелями чуда. Золотистый свет исходил от него самого, полностью застилая коридоры золотым светом. Свет стал светить ярко, закрывая всем картину происходящего. Он сочился из тела Квентина отовсюду, в то время как Квентин протягивал руку к девушкам, которых любил.

— Нет! Что есть силы закричал Медиум, протянув две руки. Ладони задрожали и он почувствовал земное притяжение. В какой-то момент, он стал приходить в себя и тело, понемногу, стало ощущаться. Он стоял на двух ногах, протянув вперёд руки. Исходил золотистый свет, из-за которого Квентин не видел, почему его относит назад ударной волной, с такой силой, при которой Медиум слышал треск кафеля, что покрывался паутинками трещин, вокруг него. Руки стали ощущаться сильнее и Медиум почувствовал огромный вес в руках и неприятное ощущение в ладонях, будто он стреляет из них неведомыми сгустками силы, которые отталкивают его самого назад. Воздух стал сжат и наэлектризован, приподнимая кудри Квентина в воздухе. Из раны потекла кровь, но Медиум не обращал внимания. Излучая свет и непонятную силу из ладоней, Медиум снёс коридор и почти всех Реокталей. В момент, взгляд уловил одного, что летел в его сторону. Повернув к нему руку, Квентин разжал ладонь и почувствовал, что может схватить Реокталя. Почему-то ему показалось, что его рука стала огромной, а сам Пришелец — не больше чем игрушечный солдатик. Сжав ладонь, Квентин почувствовал горло Реокталя, который повис в воздухе так, будто его что-то схватило прямиком в полёте, подвешивая за неизвестные верёвки на воздухе. Руки пришельца потянулись к горлу, стараясь освободится от невидимой удавки. С криком, Квентин махнул рукой в сторону, разжимая пальцы. Горло Реокталя перестало ощущаться и Пришелец вылетел прочь, пробивая за собой стены. Второй попытался на прыгнуть сверху, но чутьё Квентина сработало на ура. Подняв глаза, что излучали золотистый свет, Квентин протянул вторую руку к Пришельцу, ощущая его фантомный вес. Сам Пришелец повис в воздухе, будто обрушившись на невидимый барьер. Медиум завёл руку за спину и Реокталь, будто бы марионетка, отлетел чуть назад, аккурат с рукой Медиума. Размахнувшись что есть силы, Квентин махнул пустой рукой вперёд, представляя что бросает бейсбольный мяч. Тело Реокталя бросило вперёд с огромной силой, будто фантик, развевающийся на ветру. Третий Пришелец попытался пройти в лоб к Медиуму, но, выставив перед собой руки, Квентин остановил его. Реокталь застыл так, будто его взяли в тиски. Медиум ощущал его тело и плечи, находясь на расстоянии в метрах от него. Руки нащупывали воздух, крепко взявшись за него так, будто только Квентин видел то, что схватил перед собой.

Обхватив воздух как будто взяв в руки купол, Квентин стал вдавливать руки, постепенно опуская их. Напротив него, на расстоянии в пару метров, на колени упал Реокталь, схватившись за свой шлем, который шёл трещинами в тех местах, куда, в воздухе, давил Квентина, ощущая шлем Пришельца в своих руках. Крик Медиума переходил в протяжный стон, который закончился, как только голова Реокталя взорвалась. Свет угас и Квентин рухнул на землю, стараясь понять, что только что произошло. Кровь кипела и Медиум чувствовал это всем телом. Вокруг него лежали Ангелы и мёртвые Реоктали, которые пали от неведомой, до сих пор самому Квентину, силы. Дрожь в руках свелась к минимуму и Квентин смог подняться на колени, рассматривая свои руки, которые догорали золотистым светом. Оглядевшись вокруг, Квентин забыл за боль ненадолго, делая для себя невероятное открытие. Всё было в тумане и событие, которые произошли до того, как он открыл глаза — казались настолько реальными, будто все его друзья были здесь. Будто здесь была его покойная мать.

Подняться на ноги было труднее. Квентин чувствовал себя как выжатый лимон. Оперевшись на стену одной рукой, Квентин поджал под себя больную, ощущая как боль, постепенно, стала набирать обороты в его теле. Прежде чем она свалит его, вновь — было ещё немного времени, которое Квентин выиграл для себя самым невероятным образом. Вслед за болью пришло понимание того, что он убил их, не прикоснувшись к ним. Но его руки ощущали всё. Каждое фантомное прикосновение к Реокталю было настолько реальным, несмотря на то, что убивал он их на расстоянии, заставляя витать в воздухе будто на тросах. Обернувшись назад, Квентин обнаружил несчастных Ангелов, которые лежали на земле. Проверять живые ли они — Квентин не стал.

Пройдя мимо трупов Пришельцев, Квентин смотрел на них всё больше. То, что только что произошло — выходило за рамки абсолютно всего, что когда-либо понимал Квентин.

— Охренеть… Выдыхая сказал себе Квентин. — Я — Джедай…

Башня Эдена, тем временем, продолжала гореть и разваливаться. Реоктали заполняли всё больше пространства, изничтожая Ангелов, которые старались противостоять многочисленным силам Пришельцев. Корабли штурмовали огромную башню, снося целые куски стен, постепенно, превращая этажи в руины. Квентин протиснулся между проломами, оказавшись у сломанного лифта. Подойдя к нему поближе, тратя свои последние силы, Квентин облокотился на стену, смотря в шахту лифта, что казалась бездонной. Где-то там, глубоко внизу, сам лифт просто валялся, оторванный от троса, что просто висел без дела.

— Отлично… Сказал себе Квентин, прилаживая усилия, чтобы развернутся. Статуя Бога стояла во всей красе, виднеясь своим величественным видом. Оттолкнувшись от стены, Квентин подошёл к забору, перекинув через него голову. Внизу творился кромешный Ад, превращая Реокталей и Ангелов в небольшие точки, далеко внизу. Медиум находился на уровне груди необъятной статуи, понимая что он прошёл только половину пути.

Сверху раздался изнурительный крик, и Медиум лишь успел поднять голову, дабы увидеть как тело Ангела срывается с верхних этажей, проворачиваясь в воздухе. На мгновение, Квентин успел заметить полумёртвое лицо Ангела, что полетел вниз, приземлившись с громким хлопком. Кафель, или то, что от него осталось, треснул, пуская по трещинам шершавую кровь. Квентин, ещё раз, посмотрел наверх, сжимая кулаки. Проход назад был полностью разрушен, так же, как и наверх прохода больше не было. Квентин отдышался, глядя на противоположную сторону, где виднелся целый лифт. Взгляд, моментально, перевёлся по сторонам, и осознание грусти ударило по вискам тем, что всё было разрушено. Пути на ту сторону не было. Кулаки Медиума начали сжиматься, не взирая на боль. Сейчас, внутри Квентина было что-то, на порядок важнее физической боли. Злость. То самое чувство, что циркулировало адреналин. Неужели всё это — дело рук одного, даже не человека? Неужели, можно положить на кон два мира, две цивилизации, чтобы остаться в живых? Всё ради того, чтобы прожить ещё немного? Злость Квентина порождала в его голове стремление идти дальше, во чтобы то ни стало, стараясь оправдать надежды своих друзей, которых, возможно, уже даже нет в живых. Увы, Медиум не мог знать, как обстояли дела на Земле и именно это подкашивало его, но не сбивало с ног. Именно злость к тому, кого весь мир называл Богом и своим создателем — помогала ему двигаться вперёд. Квентин отдавал себе отчёт в том, что у него есть пара вопросов к тому, кто ждет его на самой вершине.

— Давай, мать твою, сделаем это! Сказал себе Квентин, крепко охватившись за перила. Перебросив своё тело, Квентин стал пятками на край земли, что выступала за перилами. Секунда потребовалась, чтобы уравновесить тело и Квентин оказался по ту сторону перил, высматривая безопасный путь, по которому он пройдёт на ту сторону. Ветер завывал, колыша тело Квентина, который мог сорваться в любую секунду. Руки и ноги тряслись, а Медиум, хоть и пообещал себе не смотреть вниз, то и делал что пялился на огромную высоту, что была под его ногами. На какой-то момент, страх сорваться настолько взял вверх, что Квентину хотелось перемахнуть назад, но, это чувство перемешивалось с чувством долга, от которого тряслись руки, порождая всё больше злости.