Чтение онлайн

— Твою мать, твою мать… То и дело твердил Квентин, не отпуская руки с перил. Ноги, аккуратно, ступали по краю, обходя статую сбоку.

— Святая Мария и Иосиф Плотник… Продолжал нести чушь Квентин, стараясь отвлечь себя от мысли, что он находится на краю ни одной сотни метров, каждый раз ступая на больную ногу, в надежде не сорваться вниз, попрощавшись с жизнью.

Каждый шаг сопровождался какой-то нелепой мыслью, что помогала Квентину не думать о том, что может быть внизу. Он просто ступал понемногу, стараясь не принимать во внимание боль и руку, которая, вновь, начала кровоточить. В голове мелькал эпизод, который произошёл только что. Он разбросал Реокталей, не дотрагиваясь к ним, освещая златом всю комнату. Прямо как…

— Прямо как Дезмонд, или Венди, когда они используют свой Дар… Озвучил концовку мысли Квентин, аккуратно переступая кусок парапета, что был обломан.

— Но, ведь я же Медиум… Продолжал твердить себе Квентин, опираясь на понятные факты, с которыми он прожил всю жизнь. Никогда, он не испытывал ничего подобного, за исключением пары незатейливых моментов, которые, почему-то, к этому моменту были как будто стёрты из памяти, что вызывало у Медиума всё больше вопросов, к себе самому.

В голову врезался эпизод, произошедший на Бете. Казалось — это было сто лет назад, но произошло совсем недавно. Тогда, Ева расшифровала послание, которое было прикреплено к Артефакту Велмы, о котором ещё никто не знал. Естественно, зная обо всём что происходит, на самом деле — этого всего можно было избежать, но ни это сейчас удивляло Квентина. Его злость. Та, которую он испытал, понимая что послание ничего им не дало. Он стал злится на себя и на всё то, что происходило вокруг. И тогда, квартира сошла с ума. Естественно, на фоне тех вещей, что происходили тогда — никто не отдал должного внимание тому, что произошло. Квентин заставил вещи в доме летать силой собственной мысли. При других обстоятельствах — это было бы тем, на что Квентин бы обратил внимание, но, вспоминать об этом сейчас было очень странно, как и моменты детства в Приюте, где проскальзывали аналогичные вещи и эпизоды, которые, как показалось, были так уверенно и намеренно кем-то стёрты из памяти. В голове самого Медиума — это воспоминание отрыло себя с большим трудом, будто кто-то, специально, зарыл в голове Квентина этот эпизод, предоставляя возможность вспомнить об этом именно сейчас. Но, почему?

Поток мыслей оборвался истошным криком и Квентин ничего не успел сделать. Сверху, на него обрушилась туша Реокталя, протягивая его за собой. Квентин сорвался с парапета, успевая ухватиться больной рукой за выступ. Страх ударил в грудь, заставляя сердце колотится от боли и страха. Квентин закричал, стараясь подтянутся, но Реокталь, схвативший Медиума за ногу, стал мешать ему, стараясь потянуть за собой. Руки Квентина стали трястись, крепко обхватывая парапет. Пальцы побелели, как и губы Квентина. Тяжесть Пришельца, который теперь просто тянул Квентина за собой, заставляла пальцы разжиматься. Силы уходили моментально, и Медиум вытянул вторую руку, попытавшись схватиться за парапет. В момент — Реокталь схватился за Квентина двумя руками, отталкиваясь от него. Сделав прыжок, который чуть не поспособствовал тому, чтобы Медиум сорвался — Реокталь оказался на перилах, усаживаясь как всё тот же Ниндзя. Оказавшись сверху, Пришелец стал внимательно осматривать Квентина, который старался подтянутся, паникуя и выкрикивая возгласы, что означали его проигрыш. Медиум оказался в положении, из которого было бы сложно выкрутится, если бы не очередной счастливый случай. Будучи снизу, Квентин, стараясь подтянутся, под пристальным взором Пришельца, что готовился обрубить Квентину пальцы, Медиум заметил как сверху обламывается кусок пола верхнего этажа. Страх кольнул в очередной раз, внедряя в голову понимание того, что сейчас почти весь этаж завалится. Выбирая из двух зол — Квентин решил рискнуть.

Как только раздался изнурительный треск, оповещающий о том, что пол обваливается, Квентин схватился двумя руками за парапет, поджимая под себя ноги. Оперев их о стену, Квентин оттолкнулся от стены и отпрыгнул в сторону статуи Бога, в то время как верхний этаж обвалился, забирая за собой парапет, Реокталя и почти весь этаж, на который, не так давно, вышел Квентин, в поисках обходного пути.

Чувство полёта, которое, как казалось Квентину, закончится падением, которого Квентин уже не почувствует и смертью, сменились на глухой удар в грудь, что болезненно прошёлся по телу Квентина, заставив его выплюнуть слюну и кровь. Руки, моментально, нашли за что ухватиться, и Квентин открыл глаза, обнаруживая себя на статуи Бога. Схватившись за рукав статуи, Квентин сомкнул руки на складке рясы, за которую он ухватился.

— Охренеть, мать твою, ну ни хрена же себе… Тараторил Квентин, мотыляя ногами, дабы выбросить одну вверх. Потянувшись, Медиуму таки удалось взобраться на статую и секунду — он просто лежал на руке огромной статуи, переводя дыхание. Тело трясло, отбивая его болью и ударами тока по нервам. Сейчас, сорваться было проще чем пару минут назад. Время шло, и башня погружалась в войну всё больше. Времени медлить больше не было, поэтому, Квентин стал подниматься. Осталось ещё немного. Оказавшись на ногах, на самом краю самой высокой статуи в на Земле, и серебряного города, Квентин посмотрел наверх, всматриваясь в лицо Бога, задумчивое, что увековечили в статуи.

— Да пошел ты… Пыхтя, сказал Квентин, аккуратно двигаясь по основанию руки, приближаясь к груди.

Мимолётно проходящие Ангелы и Пришельцы, что вели битву насмерть, не замечали одного единственного человека, что карабкался по статуе, аккуратно переступая выступы, которые могли бы помешать ему. Потными и кровавыми руками, Квентин хватался за статую, огибая её, постепенно. Пропитанные кровью и грязью кудри, что вылезали из потёртой шапки, липли на лбу, разбавляя лицо Квентина, добавляя на него новые аспекты свирепой войны, помимо боли, пыли, грязи и крови. Медиум боролся с гравитацией, аккуратно обходя статую по основанию. Оставалось ещё немного.

Очередной корабль врезался в здание, заставив пошатнутся всю башню, в том числе и статую. Квентина пошатнуло, но он успел вовремя схватиться, сопровождая это нервным возгласом: — Мать твою на хрен, Сука!

Удержавшись, Квентин посмотрел вниз, в очередной раз, пожалев об этом. Сейчас, башня Эдена была как на ладони, чтобы свидетельствовать о том, что Ангелы проигрывают. Всё больше Реокталей поглощали башни, безжалостно разрывая силы Ангелов на куски. Глядя на всё это, Квентин сделал вывод — что окажись он, сейчас, на одном из этажей — он был бы уже покойником, и дело было не в том, что он не смог бы справится, а в том, что Реокталей было настолько много, что Квентина задавили бы количеством, как стадо буйволов, что под своими копытами лишают жизни антилопу.

Переправив своё тело на другую руку, Квентин добрался до противоположной стороны башни. Лифт казался целым, но был так далеко, что радовало и разочаровывало Медиума, одновременно. Казалось бы — хорошего прыжка было бы достаточно, дабы ухватиться за перила, но сможет ли Квентин? Мокрая спина прилипла к статуе, сердце колотилось. Ему казалось, что этот прыжок будет сложно пережить.

— Ладно… Кивнул себе Квентин, осматривая местность. Прямо под парапетом, на который держал курс Квентин, висел кусок стены, что болтался на одной арматуре. Квентин внимательно посмотрел на него, оглядываясь по сторонам. В голову пришла сумасшедшая мысль.

Посмотрев на свои руки, Квентин закрыл дрожащие глаза. Воздух казался слишком тяжелым, сбивая правильное дыхание. Ладони, одна из которых покрылась кровью от серьёзной раны, тряслись как после работы на отбойнике.

— Это, мать его, нахрен, безумие… Говорил себе Квентин, протягивая руки перед собой, нацеливая их на кусок висящей стены.

Закрыв глаза, Квентин постарался отрегулировать своё дыхание, посылая себе в голову различные мысли, озвучив которые — могло стать только смешно. Медиум не был уверен до конца в том, как это работает, и работали ли, поэтому мысли его были разные.

Поднимись — Говорил в голове Квентина, нацеливая ладони на висящий кусок стены.

— Подчинись мне! Продолжил, но уже вслух Квентин. Открыв на секунду глаза, он увидел что ничего не произошло.

— Да, чтоб тебя! Ругнулся Медиум, устремляя руки интенсивнее. Сжав зубы, Квентин зажмурился что есть силы, стараясь устоять на ногах.

— Давай же! Твердил Медиум, стараясь настроится на нужное ему действие. Крики и взрывы, вперемешку с выстрелами и лязганьем холодного оружия всячески отвлекали Квентина от процесса, которого он сам не до конца мог понять. То, что пытался сделать сейчас Квентин — было больше комично, нежели, действительно было тем, что может его спасти. Силы покидали, отдавая дрожью по всему телу. Становилось холоднее, губы начинали трястись сильнее.

— Чёрт, ну давай же! Молили Квентин, то и дело убирая и возвращая руки в исходное положение. Ноги, понемногу, начинали неметь и всё чаще соскальзывать с места, на котором он стоял.

— Давай-давай! Просил Квентин, вытягивая трясущиеся руки перед собой. Медиум старался покорить то, что никогда не давалось ему. То, о чём он даже не знал сам, не понимая как это работает. Смутно, в голову врезались моменты с его матерью и Велмой, что увязали в чёрной смоле. Реально ли это было — остается только гадать на досуге, так же, как и то — действительно ли внутри Квентина есть самородок, о котором он не знал?