Чтение онлайн

От этого ощущения -- вкуса родного солода во рту -- Магирус долго не мог отделаться, когда утром его разбудили, слегка тряхнув за плечо:

– - Вставайте, почтенный, а то не успеете прибрать постель!

С трудом продрав глаза, в неверном свете электрической лампочки учёный увидел, что трое его соседей уже одеты, причёсаны и чего-то ожидают возле заправленных кроватей. Пришлось последовать их примеру. Как только Магирус успел прибрать свое лежбище (чему на протяжении почти всей своей жизни никогда не уделял особого внимания), железная, как и стены, дверь без всякого скрипа распахнулась, и раздался сильный властный голос: "Выходи!"

По бесчисленным лестницам, переходам и коридорам их вёл высокий подтянутый молодой человек. Охранник был не в комбинезоне, а в чёрного цвета форме, правда, без каких бы то ни было знаков различия. На его гладковыбритой голове красовалась чёрного же цвета форменная кепка, а из оружия Магирус заметил резиновую дубинку с каким-то металлическими заусеницами на конце. "Да это же электрошокер!
– - вдруг сообразил учёный.
– - Ничего себе! Как же это может быть?!" Его любопытство возросло ещё больше, ведь очевидно, что активно пользоваться электрошокерами можно только там, где есть избыток электроэнергии. Вообще говоря, Магирус и подумать ранее не мог, что в современном ему мире кто-то может позволить себе такую роскошь.

Наконец они прибыли в довольно большое помещение, заставленное целым рядом типовых столов и длинных скамеек. Это была столовая, которая тоже вызвала у Магируса небольшое нервное потрясение, потому как он давно уже отвык от общепита. Да, одно время в Эллизоре, когда Магирус просто бедствовал, ему приходилось питаться благотворительной похлёбкой, но даже та нищенская пища не выдавалась в столь казённой обстановке, какая царила в этом самом маггрейдовском Вирленде. Завтрак был нельзя сказать, что очень уж скуден, но на вкус просто отвратителен. Точнее, пища почти не имела вкуса и казалась голимой синтетикой, так что Магирус с большим трудом впихнул в себя несколько ложек подозрительной на вид каши и запил горячим киселем, который имел привкус горелой пластмассы. Впору было и приуныть, однако Магирус внутренне хорохорился, потому как всю жизнь считал себя бодрячком.

После завтрака Магирус с сокамерниками и тем же охранником оказались в другом обширном помещении, занятом несколькими рядами однотипных металлических шкафчиков. Помимо группы, в которую входил Магирус, здесь находились ещё два десятка человек -- опять же под охраной молодых и крепких парней в чёрном и с электрошокерами. Правда, у одного из них Магирус заметил короткое помповое ружье. Ждать пришлось около часа, не меньше. За это время Магирус внимательно осмотрел все доступные его взгляду стены и углы и пришёл к выводу, что здесь недавно провели весьма тщательный ремонт. С довоенных времён эти комнаты и коридоры, конечно же, не могли сохраниться в таком ухоженном состоянии, даже, если помещения и законсервировали. Да и лёгкий запах краски, как это бывает после ремонта, еще не выветрился.

Наконец по чьей-то команде (Магирус не заметил, кто отдал её) их ввели в большой зал, центральная часть которого была заставлена -- о чудо!
– - действующей аппаратурой. Такого великолепия старый учёный не видел, пожалуй, за всю свою жизнь: мигали лампочки, дрожали стрелки, светилось несколько компьютерных мониторов. Магирус почувствовал, что у него просто перехватывает дух от всей этой чудесной картины, и он внутренне помолодел лет так на двадцать.

За всем этим техническим изобилием наблюдали несколько человек в бежевого цвета комбинезонах и такого же цвета кепках. Чуть в стороне, в несколько рядов, полукругом были расставлены складные стулья.

– - Прошу садиться!
– - сказал высокий и худой человек с ёжиком коротко остриженных седых волос и в такой же чёрной униформе, как и у остальных охранников, за исключением трёх небольших серебристых звёздочек на вороте, что и выделяло его среди подчинённых.
– - Если кто ещё не знает, то я -- Гэлл, и я являюсь начальником охраны и безопасности всего этого наисекретнейшего объекта, на котором вы имеете честь находиться. Надеюсь, что большинство из вас понимает, что ваши жизни и ваше благополучие теперь напрямую зависят от моего благоволения и вы будете с должным почтением относиться к моей персоне!

И начальник охраны расхохотался неприятным скрипучим смехом. Чувство юмора, как видно, было ему совсем не чуждо.

– - Итак, -- продолжил Гэлл, -- вы должны хорошенько усвоить, что вам оказана великая честь быть участниками самых великих и перспективных строек Маггрейда! Именно здесь закладывается великое будущее не только нашего клана, но и, не побоюсь этого слова, всего человечества!

Тут Гэлл сделал паузу, словно прислушиваясь к себе или пытаясь понять, не переборщил ли он с пафосом.

– - Впрочем, об этом вам куда лучше расскажет совсем другой человек, -- продолжил он, -- потому что вы, друзья, удостоились ещё одной великой чести: непосредственно с вами сегодня будет говорить Главный советник Империуса клана господин Сарторий!

Сартория, впрочем, ждали ещё не менее часа.

ГЛАВА

ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

РЕШАЮЩЕЕ

ЗАСЕДАНИЕ СУДА

Получилось так, что Анасису не с кем было посоветоваться. Фактически он остался один. Корнилий устранился от дел благодаря своему запою. Деора отказалась свидетельствовать против Чужестранца. Среди же остальных членов Совета Анасис не мог полностью довериться никому, потому что, хотя они и боялись Главного хранителя, но вряд ли бы кто рискнул выступить прямыми сообщниками в рискованных делах Анасиса. Те из стражи, кто находился в подчинении у Корнилия, в принципе были способны на многое, но они являлись не более чем исполнителями, совершенно неспособными к самостоятельному мышлению и принятию ответственных решений. Собственно говоря, Анасис сам и сформировал такого рода систему управления, где ключевой и наиболее ответственной фигурой являлся он сам. Ранее это казалось Анасису наиболее эффективным и безопасным для него способом удерживать власть, но теперь, похоже, волею случая система эта обернулось против него же. И в этом, увы, вновь и вновь, как и не раз бывало в истории, находила себе место печальная закономерность: чрезмерная любовь к власти и абсолютизация её рано или поздно сыграет плохую шутку с самим любителем властных полномочий.

Ранним утром перед решающим заседанием Анасис сидел в чайном дворике и с немалым усилием жевал сливочный кекс, прихлёбывая из чашки горячий чай. Аппетита не было совершенно, вкус чая не ощущался, словно это не чай, а обычный кипяток. В общем, самочувствие было неопределённым: не вовсе поганым, но и не шибко хорошим. Вот последнее очень плохо! Обычно Анасис, если наступал день схватки, день риска и интриги, день мобилизации всех сил, всего ума, чести и совести... М-м... а что, собственно, он понимал под последним?.. Впрочем, это неважно... Важно то, что Главный хранитель, как правило, чувствовал тогда особое, ни с чем несравнимое вдохновение или, как это ещё говорится, кураж... Это позволяло ему действовать, с одной стороны, отважно и без оглядки и в то же время с обострённой и почти непогрешимой интуицией, что, собственно, и помогало уже не один десяток лет оставаться во главе хранителей Закона и выходить сухим из воды практически в любых передрягах и перипетиях недавней истории Эллизора.

Плохо в тот день было и то, что Анасис не мог свести воедино все концы и нити происходящего. Что-то явно ускользало, а что-то, хотя и находилось в поле хранительского зрения, напоминало неопознанный объект или часть "терра инкогнито", невесть по каким причинам образовавшейся на суверенной территории Эллизора. Особенно не давала покоя та, неведомо откуда взявшаяся тетрадь с вырванными страницами. Очевидно, что эти записки могли принадлежать самому основателю Эллизора -- Михаилу... Оснований для сомнений в существовании ныне легендарного Михаила у Ананиса не было -- однажды, ещё мальчиком, ему посчастливилось видеть тогдашнего главу недавно образованного Эллизора собственными очами. Да, как раз тогда, когда его провожали в поход на Север, из которого он, кстати, и не вернулся. Пропал, что называется, без вести. И чего его только понесло тогда на этот самый Север? Вся та экспедиция осталась покрытой мраком неизвестности. Вероятно, возникла какая-то острая нужда, ведь это был период, когда само существование Эллизора было под большим вопросом: несмотря на недавно обретённый Закон, внешние опасности были слишком велики для того, чтобы иметь надежду устоять без дополнительных ресурсов и усилий...

Анасиса даже передёрнуло от воспоминаний. Одна погода тогда чего стоила: дожди моросили почти круглый год, в низинах всегда стояла вода, а по верхам копилась непролазная грязь, в то время как на Севере, поговаривали, и вовсе не сходили снега. М-да, таким громадным авторитетом, какой был у основателя Эллизора, больше не пользовался почти никто, разве что этот безумный смельчак Леонид да ещё его ныне здравствующий братец Леонард... "Пока здравствующий!" -- усмехнулся про себя Анасис и разломил ещё один кекс. Неожиданно проснувшийся аппетит был хорошим знаком. Но кто всё же оставил эту тетрадь в хранилище? Что содержали вырванные страницы? Неужели там изложены все обстоятельства получения Закона? А ведь это величайшая тайна! Даже ещё более великая, чем нынешняя Главная тайна! Неужели в тех отсутствующих страницах -- тайна, которую не знал и сам Главный хранитель? Вот что страшно! Да, никто, кроме самого Михаила, не мог этой тайны знать! До сей поры не мог! Но неужели Михаил, в самом деле, всё записал в эту тетрадку? Так вот прямо взял в своё время и записал?! В обычную ещё довоенную тетрадь?! Уму непостижимо! А хуже того: неизвестно кто читал всё это, кто вырвал страницы, если, конечно, не сам Михаил? Неужели кто-то ещё из смертных знает эту самую великую тайну, неужто кто-то и впрямь обладает ею?