Чтение онлайн

В ответ Деора довольно долго молчала, постукивая пальцами по столу. Похоже, она что-то обдумывала или просчитывала.

– - Тут две проблемы...
– - наконец сказала она.
– - Во-первых, мне надо лучше знать все обстоятельства дела, а во-вторых, я не могу дать полной гарантии защиты... То есть не то чтобы не могу дать полной гарантии, но дело в том, что сама по себе защита будет для тебя опасной, для твоего физического статуса...

Анасис только махнул рукой, оставив без внимания слова о возможной опасности, его более заинтриговало первое условие Деоры:

– - Что ты имеешь в виду под всеми обстоятельствами?

Деора покачала головой. Лицо её посуровело:

– - Ты же знаешь, почтенный хранитель, что я уже давно в курсе, в чём заключается тайна Закона. Но я не знаю некоторых деталей и нюансов. Чего ты больше всего боишься? Думаешь, если эллизорцы узнают о том, что подлинный список Закона уже четверть века как утрачен, то это будет катастрофой?

Анасис метнул на Деору взгляд, в котором прыгал заметный страх.

– - Нет, Деора... То, что оригинал Закона давно утрачен, это ещё цветочки...

– - А что же тогда ягодки, почтенный?

– - Деора...
– - Главный хранитель так сжался, что стал похож на старый мешок с гнилыми костями, который, если его не поддержать, того и гляди с мерзким стуком свалится под стол.

– - Если ты не скажешь всей правды, то я не смогу тебе помочь, Анасис! Защита не сработает!

– - Ну, хорошо...
– - Анасис, как видно, принял решение и выпрямился: -- Так и быть -- я скажу... Но ты должна сделать мне эту защиту... Она должна быть эффективной!

– - Я постараюсь!

– - Всё очень просто... Оригинал Закона был не только утрачен... Сам Закон был частично изменён...

С крестом Магирусу, на удивление, повезло. В душевой царила такая суета и теснота, что охрана не обратила на крест внимания или же посчитала, что это один из талисманов, которые имелись почти у каждого. Правда, в основном, это были разные звёзды, изображения змей, зверей, чудовищ и знаков зодиака. Крестов же больше ни у кого Магирус не приметил.

Зато тот самый Ник, с которым Магирус успел подружиться, на крест обратил внимание и вечером незадолго до отбоя как бы невзначай спросил:

– - Слушай, Мак, а ты что -- христианин?

Магирус отрицательно мотнул головой, а потом спросил:

– - С чего ты взял?

– - Так у тебя ж на груди их символ!

– - Ну, это так...
– - учёный эллизорец смутился.
– - Скорей, это случайно...

– - А-а, тогда понятно... А то я очень удивился, ведь, насколько я знаю, эллизорцы никогда не были христианами...
– - Ник посмотрел на Магируса серьёзно, без всякой иронии.
– - Но ты будь осторожней с этой атрибутикой... Большинство маггрейдцев, конечно, уже почти не помнят, кто такие христиане, но если кто из охраны или начальства окажется в курсе, то тебе может не поздоровиться... Вряд ли они любят христиан...

– - А ты, Ник, откуда про христиан-то знаешь?

– - Тут нет никакой тайны. Тот клан, из которого я родом, соседствовал с маленьким христианским кланом...

– - И что с ними теперь?

– - Мак, я не знаю... Я уже давно лишился всякой связи с родными местами... Может, они живы, а может, все уже и погибли...

Они немного помолчали, сидя рядом, словно разговор полностью себя исчерпал. Потом Ник стал укладываться спать, а Магирус ещё долго лежал с открытыми глазами. Впервые за всю свою жизнь он задумался о том, что такое религия. Нет, обычный магизм его почти не занимал, но ведь некогда, до войны, как известно, существовали куда более глубокие и сложные, чем элементарное колдовство или знахарство, вероучительные системы. Что же случилось с этими религиями, и куда они все подевались?

Яков, как всегда, имел возможность подслушать разговор матери с Анасисом, но его вовсе не впечатлила главная тайна Закона. Подумаешь, делов-то! Оригиналы, списки... Да, с этим Законом всегда было что-то не так! Разве можно было запрещать магию? Может, запрет на неё и есть главное и преступное изменение Закона? А ну как в оригинальном списке магия была вовсю разрешена? А коли так, то они бы с матерью, раскройся эта тайна, только бы выиграли! Но, похоже, что им всё-таки придётся бежать из Эллизора...

Поскольку мамаша занялась новыми магическими манипуляциями над Главным хранителем, делая ему "защиту", Яков посчитал более безопасным спуститься в подвал, где предался дальнейшим размышлениям о том, каковы теперь их перспективы. Впрочем, шут с ними, с перспективами, там видно будет... Но вот, скажите, что делать с ненавистью, которую у него продолжает вызывать его бывший друг Оззи? Да, это всё из-за него! Именно из-за его безрассудства нарушился привычный ход вещей, и теперь Яков с матерью находятся под прямой угрозой изгнания из Эллизора. Хотя дело всё-таки не в этом! Как ни крути, Оззи его унизил, да он всегда унижал Якова, это простить нельзя, нельзя оставить безнаказанным! Надо найти какой-нибудь способ мести. Эффективной мести! Да, эффектной мести! Сильной мести! Страшной мести!.. Но что, собственно, он, Яков, может? У него ещё нет такой силы, которая есть у его матери... Но почему-то она боится свою силу использовать... Вот почему, скажите на милость? Решительно он должен научиться большему: не бояться использовать, применять силу, когда это необходимо! Мать никак не хочет понять, что её сын изменился, что он готов всерьёз учиться воспринимать необходимые знания и умения. Но она не понимает и не хочет быть для него учителем... Тогда как другого учителя здесь, в Эллизоре, Якову не найти. А может, и хорошо, что им надо бежать из Эллизора? Пусть будет трудно, но в том же Маггрейде он скорей найдёт себе учителя, раз из мамаши таковой не получается! Пусть так... Но первая его задача -- отомстить Оззи... Хотя бы Оззи... этого было бы достаточно. Это будет поступок, это будет действие, а не просто какая-то там теория... Но что же здесь можно придумать, какую такую страшную месть? Пусть его пока нет в Эллизоре, но, наверняка, Оззи скоро появится... Вряд ли он позволит, чтобы его отца осудили без всякого вмешательства со стороны...

И, кажется, Яков придумал способ!

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ

ВОСЬМАЯ

КОЕ-ЧТО О ДУХЕ ЗАКОНА

В зарешеченное окно своей камеры Леонард мог видеть полную медную луну, которая в тот день казалась на редкость огромной. Именно такая луна красовалась над Эллизором погожим осенним вечером четверть века назад. Это запомнилось Леонарду ещё и потому, что до того дня он такой большой луны, наверное, просто никогда не видел: ясное небо над послевоенной землёй случалось не часто. Наверное, Савватий тогда воспользовался хорошей погодой, чтобы по возможности беспрепятственно добраться из Лавритании и навестить Леонарда. Подумать только, а ведь уже четверть века прошло!

Леонард вздохнул, отодвинул в сторону тетрадь и подумал, что не сможет закончить в тюрьме свои записки об истории Эллизора времён нашествия обров. Казалось бы, времени хоть отбавляй, но работа не шла, не желали воспоминания о тех суровых днях запечатлеваться на бумаге, что-то в душе Леонарда противилось этому. А ведь именно тогда и произошла настоящая драма с утратой оригинала Закона! И всё равно можно сказать, что те времена были куда честней... Но был ли честен он сам? Именно этот вопрос не давал Леонарду покоя -- и не только последние дни в эллизорской тюрьме, но и вообще все последние годы. Сам Леонард вовсе не считал, что у него, несмотря на легендарную славу, есть моральное право судить о том, что произошло два с лишним десятка лет назад, потому что имел свой "скелет в шкафу", который за прошедшие годы ничуть не обветшал, увы, только обрёл силу, воскрес во плоти...

И вот ныне, сидя на жёстком тюремном топчане, Леонард вновь вспомнил погожий осенний вечер, когда ещё была жива его любимая Стелла, а он после своего чудесного возвращения из плена только-только примерил тогу хранителя, которой его наградил благодарный Эллизор. Как сейчас Леонард вспомнил угли, тлеющие в камине их дома, простой дубовый стол без скатерти, аромат свежего ржаного кофе и заметно осунувшееся лицо своего племянника Савватия, который только что попросил Стеллу вместе с двумя сыновьями-мальчишками оставить их вдвоём, потому что речь должна идти о делах Закона.