Чтение онлайн

"Теперь я совершенно новое существо, -- продолжал размышлять Главный хранитель, -- теперь я сверхчеловек, не иначе... Весь этот профанный мир -- ерунда, не более чем материал... С этим миром можно поступать, как с глиной или пластилином -- лепить из него всё, что вздумается... Как я раньше этого не понимал? Многие думают, как бы под этот мир подстроиться, как бы прийти с ним в определённое согласие или гармонию... Какая чушь! Зачем подстраиваться под этот мир, когда нужно перестроить его под себя, вот и всё! Это же элементарно, господа! А все беды из-за того, что настоящая магия под запретом! Нет в Эллизоре простора настоящему магизму, какое это всё же упущение... Но ничего, дайте срок и... те мелкие перемены, что произошли четверть века назад, покажутся, так сказать, цветочками, совершенной ерундой по сравнению с теми ослепительными возможностями, которые открываются в будущем!"

Да, иначе тогда, двадцать пять лет назад, сложиться не могло. Изменения, произведённые в своё время в Законе, конечно, были не столь значительны -- скорее, это частности, тогда как такие глобальные и незыблемые параграфы, как запрет на магию и идолопоклонство, вряд ли можно изменить сразу, в один приём так, чтобы никто из хранителей не возмутился. К этому нужно подвести незаметно, подготовив почву, дабы показать всему Эллизору, что вследствие отказа от магии он находится на краю гибели. Взять тот же Маггрейд. Благодаря своему магизму и тому, что никогда он, в отличие от Эллизора, не брезговал никакими средствами, как поднялся и укрепился этот Маггрейд! Вот он уже угрожает нашей общей безопасности! Если бы и Эллизор в своё время не остался чужд магическим практикам, то, наверное, никакой Маггрейд не составлял бы сейчас проблемы! Задумайтесь, сограждане, куда завело нас это наше благодушие и чистоплюйство! Эх, была бы тогда, двадцать пять лет назад, у Анасиса вся полнота власти! Было бы должное понимание вещей! Была бы такая же решительность, как сейчас! Эллизор был бы другим! И никакие Леонарды с их героическим прошлым не стояли бы на его, Главного хранителя, пути! Никакие такие Чужестранцы... Да, а что Чужестранец? Кто такой Чужестранец? Что он всё-таки может? Какой-то израненный бродяга, который еле живым оказался в Эллизоре! И его все боятся?! Ну, право же, просто смешно! Пусть его приведут сюда, и все увидят, каков этот Чужестранец, ни рода, ни вида... И он -- главное доказательство вины обвиняемых! С его помощью он, Анасис, добьётся смертного приговора! И даже не единственного!

Когда в сопровождении двух стражей Леонарда ввели в зал Совета, в первый момент он не сразу узнал Анасиса. Лицо Главного хранителя было ни бледным и ни красным, как ранее, но отливало синюшным оттенком, волос на голове явно поубавилось, а сам хранитель сгорбился, что раньше ему вовсе не было свойственно и отчего он теперь казался меньше ростом. Но всего удивительней было то, что при видимом внешнем старении и деградации глаза Анасиса горели новым лихорадочным блеском и просто сделались другого цвета: красноватыми и с отчётливой тигриной желтизной. А ещё Анасис, ранее всегда старавшийся сохранять образ статного и уравновешенного, вёл себя как-то суетливо: совершал лишние движения руками, подпрыгивал на месте и часто крутил по сторонам головой.

"Что-то произошло с ним", -- подумал Леонард, занимая своё арестантское место. Сам он чувствовал себя спокойно и решительно. Бояться, в том числе и за сохранность Закона, уже поздно. Пора выходить на битву с открытым забралом.

Анасис не стал произносить долгих вступительных речей, кроме положенных по этикету дежурных слов, и сразу перешёл к делу. Было похоже, что он крайне спешил вершить судопроизводство.

– - Вчера в этом зале из уст обвиняемого нами хранителя Леонарда прозвучало требование вести сегодняшнее заседание в закрытом режиме, потому что речь должна идти о Главной тайне Закона...
– - Главный хранитель сделал небольшую паузу и быстро продолжил.
– - В принципе это требование правомерно. Однако я должен напомнить всем здесь собравшимся, всем заседателям и хранителям, а также и самому обвиняемому, что такого рода требование должно быть обоснованно. Если же в процессе нашей работы выяснится, что это не более чем уловка со стороны обвиняемого, который таким образом желает просто оттянуть время, то напомню всем, что, согласно некоторым подпунктам самого Закона, это послужит серьёзным отягчающим обстоятельством для обвиняемого. Хранитель Леонард, надеюсь, вам это известно?

Леонард спокойно кивнул.

– - Не желаете ли вы дать сейчас отвод рассмотрению Главной тайны? В таком случае озвученное мною требование не будет вменяться вам в вину, если вдруг суд найдёт его необоснованным...

– - Нет, не желаю! Могу только повторить это требование!

– - Хорошо!
– - Анасис сошёл со своего судейского места, чего, как правило, раньше не делал, и стал нервно расхаживать по залу, жестикулируя и подпрыгивая.
– - Пусть будет так! А поскольку здесь присутствуют все, кто имеет допуск к тайнам Закона, я лишь напомню вам, почтенные заседатели и хранители, что Тайна Закона имеет непростой характер! Это не просто какая-то одна тайна или какое-то одно ситуационное положение. На самом деле, тайна Закона многогранна и не поддаётся логическому изъяснению. Если мы вдруг скажем, что можем исчерпывающим образом объяснить тайну Закона, то мы легко погрешим против самого Закона. Поэтому я призываю всех быть максимально осторожными, когда мы дерзаем касаться этой темы!

"Вот же несносный болтун!" -- с некоторым раздражением подумал Леонард, но тут же постарался подавить в себе это чувство, потому что в предстоящем словесном поединке ему было необходимо безусловное спокойствие.

– - Наверное, все вы знаете, что одна из тайн Закона имеет печальный характер, -- продолжал Анасис.
– - И суть этой тайны в том, что двадцать пять лет назад во время отражения нашествия обров и смуты внутри Эллизора оригинальный список Закона, таким, каким он был получен Эллизором и каким он возглашался среди хранителей, оказался утрачен...
– - Анасис почему-то замолчал и несколько минут мерял шагами зал, пока вновь не возобновил свою речь: -- Да, это так... Некоторые по своему скудоумию считают, что это и есть главная тайна Закона Эллизора... Но на самом деле это никакая не тайна, а определённый исторический катаклизм, который, к сожалению, произошёл с нами четверть века назад... Да, для простого народа это осталось и должно оставаться тайной, потому что иначе обыватель не может воспринимать Закон... Надеюсь, это всем понятно... как должно быть понятно нам, что истинная главная тайна Закона кроется в его происхождении, в обстоятельствах его дарования нам, и здесь мы все вынуждены благоговеть перед этой главной тайной Закона, потому что мы не имеем инструмента, чтобы проникнуть в неё. Поэтому лично мне не совсем понятно, какие именно обстоятельства хотел бы подвергнуть разбору наш главный обвиняемый? Всамом деле, в рассматриваемом нами случае всё достаточно очевидно: нарушение Закона налицо и никакая тайна самого Закона не может такого рода нарушения оправдать. Впрочем, пусть обвиняемый сам выскажется на этот счёт.

Анасис остановился возле своей судейской трибуны, но всходить на неё не стал. Леонард уже стоял на своём месте, готовый к ответу. По лёгкой бледности, которая покрыла его лицо, было заметно, что спокойствие всё-таки даётся ему не просто.

– - Я не буду излишне многословен, -- начал Леонард, -- наш судья, конечно, прав, что Закон превыше всего и что оправданием его нарушения может быть только сам Закон, если бы вдруг случилось так, что это нарушение является законным... Звучит это несколько странно, не правда ли? Но в действительности всё просто. То, что мы в данном случае рассматриваем как нарушение Закона, является не нарушением, но исполнением истинного Закона! Позволю себе напомнить, на что именно вчера ссылался Главный хранитель: "Не оказывай никакой помощи чужестранцам внутри Эллизора, равно как и на границе Эллизора, равно и на расстоянии полутора миль от территории Эллизора, разве что только, согласно с заключением Совета Закона или, в самом исключительном случае, с разрешения Главного хранителя Закона, который своё разрешение обязательно должен будет подтвердить письменно..." Кажется, это звучало именно так, не правда ли, уважаемые заседатели?
– - Леонард вопросительно оглядел весь зал. Возражений не было. Анасис нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
– - Именно эти слова все мы привыкли слышать за Торжественным возглашением Закона и считаем их истинными, не так ли? Но я всей своей хранительской совестью, памятью моего героического брата и памятью моей любимой жены, а также жизнью своих детей свидетельствую, что это не слова Закона, а ложь и самое настоящее преступление против Закона, которое уже четверть века отравляет жизнь Эллизора, лишает нас торжества истинного Закона!

Шум, который поднялся среди заседателей, невозможно было описать. Главный хранитель ещё больше позеленел и, хватаясь руками за судейскую трибуну, медленно поднялся на неё, не в силах что-либо сказать. Секретарю суда пришлось долго стучать своей деревянной колотушкой, чтобы утихомирить зал.

– - Я позволю себе эту же цитату привести в изначальном, не искаженном смысле, -- сказал Леонард, когда шум утих.
– - Вот как это должно звучать: "Всегда оказывай помощь чужестранцам внутри Эллизора, равно как и на границе Эллизора, равно и на расстоянии полутора миль от территории Эллизора, разве что не делай этого только согласно с заключением Совета Закона или, в самом исключительном случае, с разрешения Главного хранителя Закона, который своё разрешение обязательно должен будет подтвердить письменно"... Согласитесь, друзья, что смысл прямо противоположен тому, что все мы привыкли слышать за последние годы!

Поднявшийся гвалт вновь на некоторое время лишил суд возможности нормально работать. Наконец встал секретарь и, перекрикивая других заседателей, возгласил:

– - Если не будет тишины, заседание будет закрыто!

Шум кое-как утих, и Анасис, который наконец собрался с духом, произнёс:

– - Это нелепое заявление! У обвиняемого не может быть никаких доказательств, что Закон мог быть подделан или изменён! А кроме того, почти все хранители здесь! Все собравшиеся могут засвидетельствовать, что они всегда возглашали и охраняли один и тот же текст Закона!

– - Минутку!
– - Леонард прервал Главного хранителя.
– - Фокус в том, что на настоящий момент здесь нет ни одного хранителя, который имел бы более чем двадцатипятилетний стаж, кроме почтенного Анасиса. Кажется, есть ещё только один человек, кто был хранителем ещё до нашествия обров, но он здесь тоже не присутствует по причине болезни. Отсюда очевидно, что Закон был самовольно изменён и искажён ещё до того, как большинство ныне здравствующих хранителей могли услышать его торжественное возглашение!

– - Это вопиющее оскорбление нашего хранительского достоинства и оскорбление Самого Закона!
– - закричал Анасис.

– - Требую не поддаваться эмоциям!
– - ответно возвысил голос Леонард.
– - Требую подробного рассмотрения всех исторических обстоятельств утраты оригинала Закона! Требую начать это рассмотрения прямо сейчас, не откладывая!

Хранители пошумели ещё, но в большинстве своем согласились с требованиями Леонарда. К слушанию и рассмотрению заявленной темы решили преступить после получасового перерыва.