Чтение онлайн

– - Возьми ещё ружьё на всякий случай!

– - Нет, папа, ружьё не надо... Кроме меня, им больше никто не умеет пользоваться. И патроны у нас старые, не очень надежные...

Леонард одобрительно хмыкнул -- надёжный арбалет гораздо лучше ненадежного ружья. Лучше... но всё равно не панацея от всех бед. Уж кто-кто, а хранитель Леонард знал, что такое оружие и как с ним обращаться. Ему вспомнилась та знаменитая битва его разведывательного отряда в овраге под Фарраном: их, эллизорцев, было в десятки, если не в сотни раз меньше, но они успели занять сверху узкую горловину дороги и несколько часов сдерживали натиск обров. Им помогло то, что у них было два автомата Калашникова, а у обров -- только холодное оружие. Сколько успели там этих обров покрошить, никто не считал, но патронов к автоматам нашлось всего три сотни, а штурмующих -- тысячи и тысячи. Героизм эллизорцев неиссякаем, но боеприпасы и силы в тот день закончились...

Кроме Леонарда, все полегли там, под Фарраном. Один поэт даже поэму сочинил на тему той схватки, которая начиналась так: "Дорога под Фарраном легка, легка, легка! Плывут над Эллизором кровавы облака..." Нет, оружие это ещё не всё, это далеко не всегда гарантия победы, а тем более не гарантия того, что можешь уцелеть...

Леонард, впрочем, никогда не ставил для себя такой задачи: уцелеть. Может быть, потому и остался в живых. Давно подмечено, что тот, кто хочет выжить любой ценой, погибает первым... Но это не страшно, когда речь идёт о самом себе, а вот когда -- о собственном сыне... К тому же Оззи слишком горяч... Леонард тяжело вздохнул.

Несмотря на спешку, обговорили каждую деталь. Немного позже к ним присоединилась Белла, и они разобрали лекарства и перевязочный материал.

Больше всего хлопот доставил транспорт, ведь Чужестранца надо было на чем-то везти. Позаимствовать незаметно где-либо несколько лошадей было невозможно. Остановились на том, что пойдут пешком, а в тележку впрягут немолодого, но выносливого пони Чико, который уже не первый год служил Леонарду и Оззи. Зато тележка хороша: с колёсами и рессорами от старого довоенного автомобиля.

Силентиус и Эндрю тоже неплохо вооружились, а Белле Леонард подарил свой морской кортик, которым очень дорожил. При виде кортика у Оззи загорелись глаза: он сперва подумал, что Белла не сможет оценить значение такого подарка.

Но Белла оценила:

– - Спасибо, дядя Леонард, -- сказала она и прижалась к его плечу: -- Я знаю, как дорога вам эта вещь!

Тут и сам Леонард расчувствовался:

– - О, Белла!
– - воскликнул он, осторожно обнимая её.
– - Ты же давно мне как дочь! Многое я бы отдал, чтобы ты осталась дома и не подвергала свою жизнь опасности! Ума не приложу: и что я скажу твоему отцу?

– - Не бойся, отец, -- сказал Оззи, -- я буду рядом!

В путь тронулись перед рассветом, в туманных утренних сумерках.

Было зябко, но зарождающееся на востоке солнце обещало безоблачный день. Чужестранцу постелили несколько одеял и хорошо укрыли его. На выезде из города туман ещё только начинал рассеиваться, и никто не заметил в перелеске женщину в старом армейском плаще, которая не спеша собирала между кустов какие-то травы. Женщина же эта долго смотрела им вслед, пытаясь разобрать, кто это в столь ранний час покидает Эллизор.

До тех пор, пока дорога была сравнительно ровной, пони Чико бежал сноровисто, так что его приходилось притормаживать, иначе Оззи с друзьями не поспевали за тележкой. Солнце поднялось над горизонтом, и туман рассеялся. День и впрямь оказался солнечным. У границ Радиоактивного леса во избежание погони свернули с основной дороги левее на обходную тропу, так велел Леонард. Дорога стала хуже, и двигались медленно, чтобы не растрясти Чужестранца, сверяя направление с картой, на которой оставил свои пометки отец Оззи.

Когда лес остался за правым плечом, они вышли за границы Эллизора, и пейзаж начал меняться. Появились каменистые взгорки, кустарник стал ниже, и чаще попадались растущие отдельно искривлённые деревья. Оззи знал, что это потомки высаженных в Эллизоре берёз -- одичав, они приобрели причудливые формы, и теперь с первого взгляда в них трудно было распознать белоствольные деревья.

Как это бывает в начале пути, лёгкая тревога касалась сердца, но в целом настроение было приподнятое. Все ощущали, что впереди не увеселительная прогулка, и все они дерзают послужить большому и важному делу. Такого в их жизни ещё не случалось. Их отцы -- да, пережили многое и во многом себя проявили. Тогда, говорят, и времена были более суровыми, более страшными, но Оззи даже мечтал о той героической эпохе. Нынешняя эпоха казалось ему неинтересной, пресноватой, вот! Какой тут героизм, когда речь только об урожаях, заготовках, улове рыбы да подготовке к Празднику листопада! Да и сам этот праздник -- тьфу, сплошные сопли да искусственные красивости. Нет, Оззи такие будни и праздники не по душе! Хорошо ещё старший брат Фаддей, служивший легионером в Маггрейде, внушал надежду: говорил, что в будущем войны не избежать. Маггрейд, мол, наращивает такие силы, что его экспансия неизбежна. Что это за слово такое -- экспансия, Оззи толком не знал, но за будущее Эллизора не волновался: их клан всё равно непобедим, потому что непобедим Закон! Дух Эллизора куда выше маггрейдовской вони... Очевидно же, что залог победы не только в численности и оружии, но и в боевом духе! А уж сам Оззи, если завтра война, в последних рядах не останется, недаром же он сын Леонарда, героя Эллизора!

Оззи не задумывался над некоторой странностью происходящего: казалось бы, они нарушили Закон, а между тем у всех было ощущение, что они поступают правильно. Но разве может быть правильным то, что незаконно? Это явное противоречие пока ускользало от внимания юного эллизорца, да и вряд ли он смог бы его разрешить. И отца уже не было рядом, который, как один из хранителей, мог разобраться с любыми сложностями, возникающими в связи с незыблемыми параграфами закона Эллизора. Так по крайней мере думал Оззи.

Силентиус, который, несмотря на своё имя, хорошо пел, затянул свою любимую дорожную песнь:

Жара и вьюга не страшна,

Когда ты выбрал путь,

Пусть позади твоя страна

И некуда свернуть!

Мы выбираем для себя

И меч, и дом, и день,

И ненавидя, и любя,

И побеждая лень!

И пусть быстрей летит стрела,

Наш путь куда длинней,

Как взлёт бесстрашного орла,

Как каждый светлый день!

Ближе к обеду, после короткого заседания, глава хранителей Закона Анасис с начальником стражи Корнилием сидели за столом в чайном дворике, как им казалось, в полном уединении. На столе стоял кувшин с вином, и Анасис периодически прихлёбывал из своего бокала, с аппетитом поедая жареную курицу. Корнилий от еды отказался и, хотя перед ним тоже был бокал, к вину не притрагивался. Анасис, как всегда, говорил много и живо, порой позволяя себе шутки и не относящиеся к делу реплики. Корнилий, напротив, не улыбался и словно нехотя цедил слова только по делу.

Собеседники и предположить не могли, что за большим панно рядом с недействующим камином скрыт лаз в разветвлённую систему вентиляции и подземных ходов, а в дымоходе камина притаился сын вдовы казнохранителя Яков. Всевозможные лазы и тайные ходы были его стихией. Здесь трусоватый Яков преображался и становился ловким и прытким, как степной суслик, и, наверное, не было никого во всём Эллизоре, кто знал бы лучше Якова подземные закоулки столицы клана.

Зачем в тот день Яков проник во Дворец Высшего Совета, он и сам толком не знал. Одно очевидно, что происшествие с Оззи продолжало мучить его. Наверное, позже Яков ни за что не согласился бы с тем, что пришёл донести о Чужестранце. Нет, и в мыслях не было! Так уж сложилось, ноги сами привели... Яков знал, что трусоват в драках и слаб в фехтовании, но зато под землёй он чувствовал себя, как рыба в воде, даже без фонаря или свечей в полной темноте не терял самообладания и мог найти выход. После Последней мировой у отдельных представителей новых поколений появились разные необычные способности, необходимые для выживания в сложных условиях. Вот и у Якова есть такая способность, которая ему не казалась лишней. В подземельях Эллизора много всего интересного: к примеру, одна из лучших его находок -- это настоящий армейский арбалет с тугой тетивой и мощным боем. Что же касается различных опасностей, которыми полны подземелья, то здесь сыну Деоры помогало его особое чутьё, и до сей поры он их удачно избегал.

– - И всё же Леонард мне давно подозрителен!
– - Анасис обглодал крылышко и принялся за ножку. Он всегда так делал: начиная с маленьких частей, переходил к более крупным.
– - Слишком вольно он толкует Закон! Любитель находить исключения... Ты проследил за ним?

– - Ну, я пока не устанавливал постоянное наблюдение. Нет повода. Кроме того, у Леонарда в прошлом большие заслуги перед Эллизором... Хотя тут есть один любопытный эпизод...

И Корнилий поведал, как имел честь наблюдать изгнание сына Деоры из дома Леонарда.