Чтение онлайн

И Яков невольно улыбнулся: впервые у него появилась в жизни цель! И не какая-нибудь там пустяковая: выменять новый наконечник стрелы для арбалета или дождаться куска праздничного пирога но, действительно, цель всей жизни! А какое это великое дело -- настоящая цель! Когда она есть... Можно тогда и горы сдвинуть и города взять приступом!

– - Ну, всё...
– - Деора сняла с плиты казан с целебным варевом и взялась прокаливать нож.
– - Ты должен будешь держать Скунса, чтобы он сильно не брыкался!

– - Ой, мама...
– - Якову стало так страшно, что захотелось превратиться в маленького жучка или паучка, залезть в какую-нибудь щель, чтобы никто не мог там его потревожить в ближайшую сотню лет. Нет, лучше в ближайшую тысячу! Но тут же он вспомнил, что решил учиться магии, храбрости и силе, -- и вылез из щели.

– - Я постараюсь, мама!
– - сказал он севшим от страха голосом, пытаясь предать ему, насколько возможно твёрдости.

Деора в очередной раз не заметила странностей в сыне, взяла моток верёвки и прошла в крысятник, где принялась вязать Скунсу передние и задние лапы. Особую сложность представляла голова мутанта, но и её, чтобы Скунс не мог никого зацепить клыками, Деора постаралась привязать к одной из досок перегородки.

– - Давай, неси сюда казан, -- крикнула она сыну, -- смотри, только не ошпарься!

Яков подхватил тяжёлый казан и двинулся к крысятнику, шепча, словно молитву, песенку о чёрном воине.

Над Эллизором постепенно сгущались сумерки. Из подвала дома Деоры донесся приглушённый визг Скунса.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ВОСХОЖДЕНИЕ ОЗЗИ

И ЛЕОНАРДА

Каким же тяжёлым может быть каждый шаг! И насколько колюч горный воздух! Среди гор, по еле заметной тропе, в сумерках медленно двигалась человеческая фигура, с нелёгкой ношей на плечах. Это Оззи. Он нёс умирающую Беллу. Пульс грохотал в его висках, дыхание с хрипом вырывалось из груди. В сознании Оззи звучали обрывки утреннего разговора с Чужестранцем.

Когда тот пришёл в себя, то был ещё слаб и полулежал в тележке. Взгляд его спокойных синих глаз был прям и исполнен редкого для человека достоинства.

– - Оззи, если ты хочешь спасти Беллу, то должен поверить мне, -- сказал Чужестранец, -- и она не умрёт, если ты сделаешь так, как я скажу...

– - Я всё сделаю, только скажи, что спасёт её?!

– - Ты пойдёшь один. Возьми её на руки и иди! Остальные пусть отправятся в Лавретанию. Там, за поворотом, справа, есть тропа, никуда с неё не сворачивай и придёшь в горы, в долину Трёх вершин. Умой Беллу из родника, и она исцелится. Только не бери с собой ничего, иди налегке!

Сказав это, Чужестранец закрыл глаза и опустился обратно на одеяло.

Оззи молча взял Беллу на руки и пошёл, как сказал Чужестранец, по каменистой тропинке. Он даже не попрощался с друзьями. Пусть они ждут его в Лавретании. Но если Белла умрёт, то ему незачем будет продолжать свой путь. Тропинка привела его в предгорья. Казалось бы, он должен хоть изредка отдыхать с такой ношей, но Оззи почти не останавливался. Он боялся смотреть на лицо Беллы, которое с каждым часом приобретало всё более землистый оттенок. Временами ему казалось, что она уже умерла, потому что за собственным судорожным дыханием он не мог расслышать, дышит ли Белла.

"Я должен поверить, -- шептал Оззи, с трудом передвигая ноги, -- должен! Белла будет жить, будет!" В его памяти вновь возник Чужестранец. Его лицо было слегка печально, но в то же время источало какой-то удивительный покой. Почему он так спокоен? Как может быть спокоен человек, только что едва не погибший от тяжёлых ран? Хотя в этом покое чувствуется глубокая печаль. Как Чужестранец узнал, что Белла ранена мутантом? Или это случайность?

Оззи остановился и покачнулся на краю обрыва. Силы оставили его.

Нужно было повернуть, вслед за изгибом тропы, но нога предательски заскользила на плоском камне. Внизу справа -- обрыв, на дне его уже давно сгустились сумерки, но ещё виднеется змеящееся русло небольшой реки. Падение туда - смертельно. Оззи почувствовал, что сейчас плашмя рухнет на самый край и тогда Белла, точно, вырвется из его рук.

Последним инстинктивным движением, понимая, что неотвратимо срывается в пропасть, он отбросил Беллу в сторону тропы, не оставляя себе шанса удержаться наверху...

Леонард уже много лет дружил с начальником рыбарей Эллизора Александром. Их дружбу скрепляло не только соседство, но и то, что оба овдовели почти одновременно -- жена Александра тоже умерла в родах. Начальствование над рыбаками -- дело хлопотное, связанное с многодневными отлучками. Слуг у Александра не было, и чтобы не оставлять дочь без присмотра, он поручал её заботам Леонарда. Наверное, как и отец Оззи, Александр в последнее время подумывал о том, что их дети могли бы стать неплохой парой. И вот сегодня утром, не успел он вернуться с Центрального озера, как его вызвал к себе Главный хранитель и наговорил ужасных вещей: будто бы Беллу без его, отца, разрешения Леонард отправил в какую-то опасную экспедицию, к тому же -- кто мог ожидать такого?!
– - связанную с нарушением Закона!

Естественно, что Александр, человек довольно простодушный, пребывал в полной растерянности. Его обветренное смуглое лицо даже покрылось мелкими бисеринками пота: не только от страха за единственную дочь, но и от непонимания, как могло, вообще говоря, с ними всеми произойти то, что Главный хранитель охарактеризовал столь коротко и страшно: "Нарушение Закона!"

– - Итак, где Белла?!
– - воскликнул Анасис.
– - Где дочь почтенного Александра?

– - Белла?
– - с некоторым удивлением переспросил Леонард.
– - Я попросил её отправиться вместе с Оззи к Луке, у него серьёзно заболела жена...

По окаменевшему лицу Леонарда было видно, с каким большим трудом даётся ему эта вынужденная ложь.

– - Видишь ли, дорогой Леонард, -- усмехнулся Анасис, -- лучше бы тебе придумать другую версию. Дело в том, что наш друг и твой сосед Александр по долгу службы как раз заезжал к твоему Луке. Его жена вполне здорова, а Оззи и Белла у него не появлялись. Вот Александр и интересуется, где же на самом деле его дочь?

Леонард не сразу нашёлся, что ответить. С явной болью он посмотрел прямо в глаза Александру и сказал:

– - Прости меня, друг, но это не моя тайна. Постарайся понять. С твоей дочерью всё будет в порядке. Позже я всё постараюсь объяснить!

И не произнеся более ни слова, Леонард покинул чайный дворик Высшего Совета Эллизора.

Вечер тот в столице клана выдался на удивление тихим и спокойным. Густая багровая полоса заката легла на чистое осеннее небо, сумерки обещали лёгкую прохладу, мухи сошли вместе с летней жарой, а комаров в том году почти не было. Леонард шёл немноголюдными улицами Эллизора, но, несмотря на окружающий покой, в душе его не утихала буря. Он ненавидел Анасиса и всех, кто близок ему. Действительно, они стоили справедливой ненависти. Это очевидно! Они достойны её, как дикий пёс, осмелившийся броситься на человека, достоин смерти. А они таковы, потому что подменили суть Закона его буквой и постоянно пытаются использовать Закон в своих корыстных целях. Мало того, Леонард догадывался, как далеко могли зайти эти люди в своих манипуляциях с Законом, но у него не было прямых доказательств.