Чтение онлайн

– На месте! Не замай!!!
– властно скомандовала она мужикам, уверенно подошла к Малене и склонилась в земном поклоне.

– Здравствуй Милица, - спокойно поздоровалась с ней Малена.
– Что тебя привело ко мне?

– Беда, Малена...
– Милица со злостью пнула Любоша, кинувшегося обнюхивать полу ее шубы и повторила.
– Беда...

– Ты не ошиблась Милица?
– так же спокойно поинтересовалась Мала.
– Ты ко мне пришла защиты от беды искать? Ко мне? Яге?

– Да, к тебе...
– твердо ответила женщина.
– Любомысла, сына моего, подрал вербер. Далеко везти пришлось, не поспели - Дравин и Венрир уже ничем не могут помочь - сама знаешь почему. Раны-то они закрыли, а вот...
– по лицу женщины пробежало отчаяние, голос прервался, но она все же нашла в себе силы продолжить.
– Только ты...

– Да, только я...
– cогласилась Малена и насмешливо посмотрела на Любоша.
– Так ли надо просить?

После этих слов девушка оторвала от своей шубейки косточку и кинула ее незадачливому спутнику Милицы, немедленно бросившемуся за ней с веселым лаем.

– Прости его, не в себе он был...
– умоляюще попросила женщина.
– Сама знаешь, кроме Любомысла никого у нас нет. Единственный он... Про виру* мы знаем и согласны платить...

– Не мне вы ее заплатите...
– задумчиво сказала Мала и вдруг, ни кому не обращаясь, спросила.
– Что с оборотнем?

– Забил его Любомысл...
– отозвался один из воинов - высокий пожилой бородач.
– Посадил-таки на рогатину. А мы все по правилам сделали, спалили, значит, останки. Бортником* из Медвежьей Пади оказался. В бегах был, тамошние уже его искали...

бортник - пасечник, пчеловод.

вира - в данном случае обязательная цена, расплата.

– Несите его за мной...
– Мала круто развернулась и, не оглядываясь, пошла куда-то за дом.

Мужики мгновенно стянули с волокуши чье-то неподвижное тело укутанное в шкуры и стянутое ремнями и понесли вслед за Маленой.

Я недолго поразмышлял над происходящим и принялся опять за дрова. В глубине сознания еще билось изумление и даже некоторый страх, но они быстро гасли, сменяясь ледяным спокойствием и желанием принять это мир таким, какой он есть. Я и в своей прежней своей ипостаси, не отличался повышенной впечатлительностью, а сейчас и подавно. Как будто ограничитель на эмоции поставили - даже изъясняться стал, как нелюдимый бирюк. Почему так? Не знаю, но абсолютно не хочу знать...

– Что дружок, несладко?
– поинтересовался я у Любоша, так и носившегося вокруг на четвереньках.
– Налажал ты конечно изрядно, но ничего. Она тебя простит. Должна простить.

Мужик как будто понял меня, жалобно взвизгнул, а потом опять ускакал и стал пробовать помочиться на угол дома.

М-да... вот как-то не хочется попасть под горячую руку моей хозяйки. В кого она там обещала меня превратить? В жабу?

Не знаю, что происходило у старого каменного алтаря, расположенного за домом, но вдруг там что-то резко громыхнуло, резанул слух нечеловеческий вопль и почти сразу же вынесли бесчувственного молодого парня. Мужики, радостно переговариваясь, погрузили его на волокушу и замерли в ожидании. Вскоре появились Мала с Милицей. Мала зашла в дом, вынесла склянку черного стекла, отдала ее Милице и предупредила, чтобы та давала сыну по ложке в течении седмицы*, а потом ткнула посохом в Любоша. Мужик мгновенно сел на снег, помотал обалдело башкой, и полез на коленях к Мале. Но не дополз - жена вздернула его за ворот и непочтительно толкнула в сторону лошадей.

седмица - неделя.

Еще мгновение и посетители скрылись с глаз. Мне показалось, что они были очень рады, как можно скорее убраться подальше от избушки Яги. Малена немного постояла у порога, смотря им в след, а потом ушла в дом. Представление закончилось.

Да... Не знаю, какую роль играет моя хозяйка в жизни людей этого поселка, но роль эта значительна. И еще... уж явно, не роль доброй феи... Впрочем... да какая мне разница... где колун?..

Чурбаки скоро закончились и я, прихватив коромысло с деревянными ведрами, стал таскать из ручья воду, к стоявшей немного поодаль от дома баньке.

– Умаялся, поди?
– неожиданно прозвучал голос Малены.

Я вылил в огромный бронзовый котел воду из ведер и повернулся на голос. Передо мной стояла Мала, с берестяным ковшом в руке. Она уже успела сбросить с себя страшный наряд и опять, выглядела цветущей, красивой девушкой. Но от разительного контраста, все равно становилось немного жутковато. Я даже подумал: она ли встречала гостей?

– Нет, не устал.

– Ну ладно, прервись пока...
– немного смущаясь, предложила Малена.
– Я тут тебе поесть принесла...

Она отступила в сторону, и я увидел на столике возле баньки, большую сковородку, в которой исходила парком и яростно скворчала яичница на сале. Рядышком, как довершающие аксессуары к картине гастрономического великолепия, на чистой скатерке пристроились плошки с моченой брусникой, солеными огурчиками, порубленный толстыми кольцами лук и досточка с ломтями ржаного ноздреватого хлеба.

– Опять Домна?

– Причем здесь она?
– вспыхнула Мала.
– Это что же, я сама не могу?.. Опять же, голодный ты... наверное...
– после этих слов она окончательно смутилась и даже немного покраснела.

– Голодный, - я охотно согласился и сделал решительный шаг к сковороде.

– Куда?
– девушка решительно поймала меня за рукав и махнула ковшиком.
– Сначала умываться и руки мыть.

Я недоуменно глянул на свои стерильно чистые руки - сам драил песочком в ручье, но потом решил не противиться. Зачем ломать девчонке картинку?

Сбросил парку, стянул свитер с нательной рубашкой и довольно порыкивая, ополоснулся, краем глаза заметив, искреннее удовольствие на лице Малены. Обтерся припасенным ей рушником, затем пристроился за стол. Подхватил поджаристый кусман сала и опустил ложку...

– А ты?

– Да куда мне, - смущенно отмахнулась Мала.
– И так скоро поперек себя шире буду. Ты ешь, ешь, а я посижу тут...
– а потом заполошно всплеснула руками и потащила из кармана дошки небольшую бутылочку зеленого стекла и стопку.
– Ой-ой... совсем забыла... ты прими сначала для отвода недуги разной. Сама делала, на семи травах...

– За тебя...
– я неожиданно вспомнил такое понятие как 'тост'.

– Неправильно, - улыбнулась Мала.
– Ты словен, а словены делают так...
– Малена встала, и явно пародируя кого-то, прижала стопку у сердцу, а потом вытянула в сторону предполагаемой дамы, сплеснула немного настойки на снег и срывающимся баском важно проговорила.
– Здрав буди хозяюшка, усладившая души наши ликом своим светлым и чрева наши варевом сытным!!! Храни твой дом Малуша*!!!
– После чего махом опрокинула стопку в себя, топнула ножкой и грюкнула стаканчиком об стол.

Малуша - в ославском пантеоне, богиня покровительствующая хозяйкам и их дому.

Я посмотрел в искрящиеся смешинками изумрудные глаза и в точности повторил сценку, вот только стучать стопкой об стол поостерегся - силушкой Горан отличался недюжинной - можно сдуру и разора натворить.

Мала вспыхнула от удовольствия и присела на чурбачок, примерно сложив ручки на коленках. Но долго не просидела, поерзала и заявила:

– Ну ладно, так уж и быть, вижу, что много вопросов у тебя, спрашивай...